Чтение онлайн

Буше ничего не ответил. Врач покойного судьи не позволил ему увидеться со своим пациентом, поскольку тревожился за него. Трудно было предположить, что тот же врач проявит полное легкомыслие и отпустит Эпсона из больницы раньше времени.

— Утверждают, что помощница Декстера Марша Уитком умерла своей смертью, — продолжала Рут. — Но ей было двадцать восемь лет, она ничем не болела. Что-нибудь подобное скажут и про смерть судьи Эпсона. Сами увидите.

— У него был инфаркт. Такое не сыграешь.

— Позвольте задать вам один вопрос, судья. Вот я теперь знаю, что вы встречались с Пальметто, а кто еще об этом знает? — Рут сверлила его взглядом. — Судью Эпсона убили за то, что все его прегрешения, совершенные за эти долгие годы, встали поперек дороги одному человеку, которому очень даже есть что терять, — Джону Перри. Вы оказались в дурном месте и в дурное время. Судья Буше, вам грозит опасность. Уверяю вас, двадцать лет назад я была именно в том положении, в каком вы оказались теперь.

Она открыла пассажирскую дверь.

— Погодите, — сказал Буше. — Я бы хотел узнать об этом побольше. Может быть, согласитесь выпить?

— Я не пью, — ответила Рут. — Но вы можете угостить меня ужином.

Он знал, где именно. И поехал показывать дорогу.

В сороковые годы это была обычная забегаловка, а теперь она превратилась в изысканный ресторан. Коронное блюдо — жареная курица по-новоорлеански. Когда они приехали, в ресторане яблоку было негде упасть, и скоро они окончательно затерялись в голодной толпе.

— Как же вы выживали все эти годы? — спросил Буше, пока они дожидались свободного столика.

— Жила у друзей, у родных, стала персональным тренером, — ответила Рут. — Посещала клиентов на дому, платили они наличными. Научилась быть невидимой.

— Вряд ли вы планировали, что жизнь сложится именно так. А почему вы вообще пошли работать на Декстера Джессапа? С вашим-то великолепным дипломом.

— Мы были помолвлены, — ответила Рут.

В тот вечер курица показалась ему не такой вкусной, как обычно, и шеф-повар был тут ни при чем. Пока они ели, Буше то и дело замирал в задумчивости.

— Что-то не так? — поинтересовалась Рут.

— Мне все-таки очень жаль, что у вас украли ту жизнь, которую вы для себя выбрали и которой заслуживали.

— Я выжила. Пока выживаю.

— Вы думаете, вам до сих пор угрожает опасность?

— Я уверена, что они от меня отстали — по крайней мере, пока Пальметто не появился вновь. Теперь же я представляю собой знак вопроса. И кто-то очень хочет получить на него ответ.

— Сильна же в вас вера, если вы решились прийти ко мне.

— Это был смелый шаг. И я молюсь об одном — чтобы вы поступили правильно. Джон Перри — мерзавец. Я хочу, чтобы он получил по заслугам. Потратив много лет, я все же собрала сведения, которые помогут упрятать его за решетку.

— Какие именно?

— Узнаете в свое время, — ответила она. — А теперь мне пора. Большое спасибо за ужин. Было невероятно вкусно.

Буше вернулся в свой новый клуб потренироваться. Проработав почти час с грушей, он принял душ и оделся.

Он подошел к машине, открыл замок на двери, сел на водительское сиденье. И тут почувствовал что-то под собой. Кто-то положил в его машину пакет. Буше взглянул на него. Большой конверт, внутри — документы. Он проверил двери и стекла — не было ли взлома: никаких следов. И все же кто-то забрался в машину. Он прочел заголовок на первой странице. Аккуратно положил ее обратно в конверт. Пакет заслуживал того, чтобы с ним обращались аккуратно: Декстер Джессап поплатился за него жизнью. Это был доклад, который он так никуда и не представил, документ, из-за которого его убили, — Рут Калин хранила его два десятка лет. Он уже знал, что увидится с ней снова.

Пикап судьи Буше с трудом втискивался в узкую подъездную дорожку рядом с домом, но он радовался уже тому, что ему досталось хотя бы столько пространства. Дом, построенный в 1820-е годы, «здание с выступающим профилем кровли над центральным залом, дорическими колоннами и двусторонней лестницей» — так его описывали в путеводителях, — был одной из достопримечательностей Французского квартала. На участке также находился дворик в испанском стиле и корпус, где раньше жили рабы, — это была единственная часть дома, которую он не любил. На обстановку он не поскупился — вся мебель была антикварной.

Услышав звук двигателя, навстречу ему ко входной двери вышла женщина. Увидев ее, Джок, перескакивая через ступени, взлетел к парадному входу, подражая знаменитому легкоатлету, которого видел по телевизору. Встретившись меж колонн, они обнялись.

— А я думал, ты только завтра вернешься, — сказал он.

— Я освободилась пораньше и решила сделать тебе сюрприз. Надеюсь, не помешала.

— Господи, как ты можешь говорить такие вещи!

— Тут была женщина, — ответила она. — Когда я подъехала на такси. Похоже, она тебя ждала. Увидев меня, она перепугалась и сразу ушла. Джок, если ты с кем-то встречаешься…

— Она была примерно твоего роста, с короткими вьющимися черными волосами?

— Темно было. Не знаю.

— Я знаю, о ком речь, и, Малика, нет, я ни с кем не встречаюсь. Я очень рад, что ты приехала.

Малика Чопра была первой, с кем у него завязались романтические отношения после того, как пять лет назад жену унес рак груди. Встречались они уже почти год, хотя роман их по большей части происходил на расстоянии. Джоку из-за его работы нельзя было часто уезжать, а Малика почти не сидела на месте. Тем не менее встречи после разлук не давали волшебству угаснуть. Малика была ошеломительно красива. Родилась она в Мумбае, образование получила в США, и теперь высекала себе собственную нишу в стремительно изменяющемся литературном мире. Полуагент, полуиздатель, она представляла интересы беллетристов и драматургов.

Они сели у камина, и Малика попыталась пошутить относительно женщины, которую заметила по приезде, но чутье быстро подсказало ей, что здесь не до шуток.

— Женщина, которую ты видела, работала у адвоката — его убили много лет назад, — начал Джок. А потом рассказал Малике про Пальметто, смерть судьи Эпсона, про Рут Калин и про конверт, лежавший на кофейном столике.

— Понятия не имею, зачем Рут пришла сюда. Мы встретились немного раньше. Она могла бы все мне сказать перед тем, как я пошел обратно в спортзал, но вместо этого она залезла в мою машину и оставила вот это. Не знаю, почему она не сочла нужным переговорить — разве что кто-то напугал ее. Но тогда для чего было приходить сюда, а потом снова сбегать? Я чего-то не понимаю.

Джок проснулся за много часов до рассвета, дав себе тем самым время как следует ознакомиться с содержимым пакета, который Рут Калин подбросила ему в машину. Вопросов у него теперь было даже больше, чем вначале. В пакете лежал не только доклад Декстера. Еще там были материалы какого-то сложного исследования, над которым, судя по всему, она работала долгие годы. Джок увидел схемы и таблицы. Что они значат, сообразить он не смог.

Кухонный холодильник стоял на скрытых рельсах; находившийся под ним стопор запирался и отпирался с тихим щелчком — и тогда холодильник можно было с легкостью вытянуть на себя. За холодильником в стене был установлен сейф.