Чтение онлайн

В первый момент опешили все. Но недаром эта скудная группа плывчи-экстремистов — всего-то три единицы! — была склонна придерживаться крайних взглядов и мер во всем. Они сориентировались быстро.

— Так-так-так… — протянул главарь группы сиплым угрожающим голосом. — Что я вижу… Грай, ты решил переметнуться на другую сторону? Почему эта тварь всё ещё жива, да ещё и на носилках?!

— Не тупорожь, Нуидхе, — быстро вмешался другой плывчи, с сочувствием глядя на побагровевшего от злости Грая. — Ты же видишь, у него ошейник. С этой штукой у него нет шансов противостоять своей бабе в открытую.

— Так мы ему поможем! — с нехорошей ухмылкой сказал Нуидхе, устремляя на меня узкие водянистые глаза… на пару с хорошо узнаваемым бластером в щуплой руке.

Одновременно с этим из его свободной ладони ко мне полетел странный крылатый робот крошечных размеров, чем-то смахивающий на птичку-колибри с толстеньким тельцем. Когда он уселся на мое плечо, я покосилась на него и заледенела от страха. Плотное торпедообразное тельце целиком состояло из боевого снаряда, напичканного концентрированной смесью взрывчатых веществ! Подобные штуки, только без крылышек, не раз показывали в остросюжетных боевиках галанета, когда какие-нибудь диверсанты или террористы в малом составе устраивали серьезную заварушку со смертоубийством политически важной шишки. Их называли ласково так «минными букашками».

Порыв Тэймина бросить носилки, чтобы метнуться к главарю с бластером, я уловила сразу и мысленно закричала:

«Стой! На мне минная букашка..! – и для ясности мгновенно переименовала: — Минная пташка!»

Нуидхе заметил, как дернулся Тэймин, и прошипел:

— Ни шагу, раб! Радиус взрыва у моей пташки такой, что полягут все, понял?!

— Понял, — ответил тот.

Ситуация сложилась хуже некуда. Мы мерились взглядами исподлобья, прикидывая дальнейшие действия, но перехватить инициативу плывчи я не видела возможности. Мелькнула мысль — а не попытаться ли их обмануть какой-нибудь иллюзией, как это получилось у меня когда-то в глубоком детстве и, кажется, совсем недавно, с гратерой?

Но загвоздка была в том, что я понятия не имела, как это работает и что нужно делать оператору грёз для создания качественной иллюзии.

— Так, — более спокойным хозяйским тоном начал Нуидхе, — сейчас мы поджарим мозги высокородной твари Танн, а затем… — и вдруг он резко умолк, прислушиваясь.

По коридору — из т-образной развилки, откуда мы пришли, — доносился громкий цокающий звук. Как будто неспешно гарцевала лошадь… или шла уверенная в себе женщина на высоких каблуках. Из-за всеобщего переизбытка напряжения мне казалось, что неизвестная цокает не по коридору, а по моим нервам.

Высокая фигура в ярко-красном боди и полумаске того же насыщенного цвета приблизилась, и очень знакомый грудной голос промурлыкал:

— Ай-яй-яй, мальчики, что за бардак вы тут устроили?

Я почувствовала волну инстинктивной беспомощности, вбитой в подсознание годами неволи, и желание втянуть голову в плечи при звуках хозяйского голоса. Чувства были не моими… они исходили от Тэймина.

Муй Задаки остановилась и обвела нашу компанию насмешливым взглядом. Меня она определенно заметила, но виду не подала, что ее хоть как-то интересует это. Плывчи-экстремисты совсем не удивились ее появлению, а Нуидхе даже огрызнулся привычно:

— Мы тебе не мальчики, самка тупорожки.

— Мальчик мой, будь повежливее с правой рукой будущей Великой Госпожи. Что вы тут возитесь?

Нуидхе поморщился, но все же ответил, ткнув в мою сторону пальцем:

— Иммигрантская дура провалилась в лабораторию и полезла спасать вот этот будущий труп! Но ничего, сейчас мы всё исправим… — он направил бластер на носилки, но Муй Задаки стремительно шагнула к нему и ударила по поднятой руке.

— Идиот! Нельзя, чтобы на теле остались следы насильственной смерти! Она должна без малейших сомнений быть признана погибшей от падения и обвала! Лучше найди камень и хорошенько поработай им вручную — и то правдоподобнее будет…

Слушая, как заговорщики спокойно обсуждают в нашем присутствии детали умышленного убийства, я чётко осознала: в живых нас вряд ли оставят. От этого осознания в груди ширилась леденящая пустота — неизменный спутник страха смерти, — а в руках и ногах поселилась противная слабость. В голове не было ни единой внятной идеи, как нам спастись, да и какие идеи, когда сознание парализовано навязчивыми мыслями о том, как именно нас будут убивать?

И всё же я нашла в себе силы сосредоточиться на разуме Задаки и начать читать ее поверхностный ментальный слой в поисках хоть какой-нибудь полезной информации.

«Нет ничего хуже, чем бунтующие глупцы..! С умными хотя бы работать нормально можно, а эти всё равно что ходячие фьорики, сожравшие «минную букашку»… никогда не знаешь, в какой момент рванет…», — с раздражением думала космозонка, продолжая вслух препираться с Нуидхе, который настаивал на применении бластера — мол, всё равно никому нет дела до характера травм погибшей, если государственным аппаратом фактически заправляет советница.

— Идиот! — снова не сдержалась Муй Задаки. — Обстоятельствами смерти Бирэлеи Танн будут интересоваться не только подконтрольные нам медики, но и комиссия ЗССР!

«У комиссии будет много вопросов… вообще-то… было бы идеально, если бы она скончалась от травм сама, не приходя в сознание, у себя в покоях… вроде как мы пытались ее спасти, но не вышло… — продолжала размышлять Муй Задаки, пока заговорщики нехотя совещались, кто отправится за подходящим камнем.

— У Великой Госпожи травмы, несовместимые с жизнью! — громко заявила я, удивляясь тому, как спокойно звучит мой голос, не выдавая внутренней дрожи. В нем слышалась уверенность, которой я вовсе не ощущала. — Пусть хотя бы примет в своих покоях тихую смерть. Не позорьте великий род Танн, заставляя ее жалко подохнуть в подвалах Чертогов от рук плывчи! Разве она этого заслуживает?

Муй Задаки заколебалась. Общее направление ее мыслей и без того совпадало с моими словами, а тут я ещё и по космозонгской расовой гордости проехалась.

— Откуда такая уверенность?

— У ксенобиологов глаз наметанный, — намекнула я. — Да и практика в ветеринарке сказывается… Разумные существа не так уж сильно отличаются от животных в своих общих реакциях на падение с большой высоты. Даже если внутреннее строение иное. У Великой Госпожи серьезная кататравма.

— Это ещё что такое? — подозрительно спросила Задаки, но я уже чувствовала, что она склонна мне поверить.

— Массовые повреждения внутренних органов. Ушибы, разрывы… Как я понимаю, космозонги крепче людей, потому и стадия гиповолемического шока у нее развивается медленно за счёт внутренних компенсаций строения кровеносной системы и высокого болевого порога.

Не отрывая от меня сощуренного взгляда, космозонка достала из сумочки коммуникатор и нажала быстрый вызов заветного номера. Разговор с Фирэлеей Танн был коротким — сначала, судя по репликам Задаки, та была в бешенстве от того, что помеха к власти всё ещё не устранена, да ещё и есть свидетели, но известие о неизбежном летальном исходе ее немного успокоило.