Чтение онлайн

— Ты не боишься? — спросила я, когда он закончил.

— Чего?

— Что они поймут, что ты знаешь. Что начнут охотиться на тебя. На Аню.

— Боюсь, — честно ответил он. — Но я не могу позволить страху управлять мной. Если я отступлю сейчас, они выиграют. А они не должны выиграть. Не после того, что сделали.

— Ты сильный, — сказала я.

— Нет, — он покачал головой. — Я просто не могу позволить себе быть слабым.

— Это одно и то же.

Он посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Ты удивительная, — сказал он. — Ты пришла из другого мира, ничего не знаешь о нас, но ты справляешься лучше, чем кто-либо из тех, кто родился здесь.

— Это потому, что у меня нет выбора.

— Нет, — он взял меня за руку. — Потому что ты сильная. И потому что ты выбрала этот дом. Выбрала нас.

Я сжала его пальцы.

— Я рада, что выбрала.

— Я тоже.

* * *

Утром, когда солнце только начинало подниматься над лесом, я пошла в свою комнату. Элиас остался на кухне — сказал, что хочет ещё немного побыть одному, подумать.

Я не спрашивала, о чём. Кажется, я и так знала.

В коридоре меня ждала Аня. Она сидела на полу, прижав к груди рисунок, и смотрела на меня огромными глазами.

— Ты с ним разговаривала? — спросила она.

— Да.

— Он злится?

— Нет. Он устал.

— А плакал?

— Нет, — я присела рядом. — Аня, он сильный. Он справится.

— Я знаю, — она вздохнула. — Просто… он мой брат. Я должна его защищать.

— Защищать?

— Ну да. — Она посмотрела на меня с удивлением. — А ты думала, только он меня защищает? Я тоже умею.

Я обняла её.

— Умеешь, — сказала я. — Обязательно.

Она прижалась ко мне, и мы сидели так, в тихом утреннем коридоре, пока первые лучи солнца не окрасили стены в розовый цвет.

— Влада, — позвала Аня. — Ты его любишь?

Я помолчала. Потом ответила честно:

— Кажется, да.

— Хорошо, — она кивнула с удовлетворением. — Я тоже.

Я рассмеялась. И мы пошли завтракать, оставив рисунок на подоконнике, где его могли видеть все.

На рисунке был дом. Большой, красивый, с цветами на крыльце. И три фигурки на крыльце. Высокая, поменьше и совсем маленькая.

Семья.

Утро после возвращения Элиаса было… странным.

Я проснулась раньше обычного, долго смотрела в потолок, прокручивая в голове события прошлой ночи. Его губы на моих, его руки на моей талии, его голос, шепчущий что-то в темноте. Я закрыла глаза, чувствуя, как к щекам приливает тепло, и мысленно обозвала себя девчонкой. В конце концов, я взрослая женщина, хозяйка магической гостиницы, хранительница Сердца Леса. А веду себя как подросток после первого свидания.

Но ничего не могла с собой поделать.

Я встала, умылась, оделась и отправилась в столовую, мысленно готовясь к тому, что придётся смотреть Элиасу в глаза после того, что между нами было. И, конечно, делать вид, что ничего не произошло, потому что в доме полно гостей, шпионов и любопытных призраков, которые обязательно заметят, если хозяйка будет ходить с глупой улыбкой.

В столовой он уже был. Сидел на своём обычном месте, пил кофе и делал вид, что читает какую-то бумагу. Но я заметила, как он поднял взгляд, когда я вошла. На секунду наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде что-то… новое. Что-то, что заставило моё сердце пропустить удар.

— Доброе утро, — сказала я, усаживаясь рядом.

— Доброе, — ответил он и снова уткнулся в бумагу.

Я налила себе кофе, взяла булочку и принялась завтракать, стараясь не смотреть в его сторону. Это было трудно. Он сидел так близко, что я чувствовала запах его одеколона — что-то древесное, с лёгкой горчинкой, как лес после дождя. И от этого запаха у меня кружилась голова.

Аня, сидевшая напротив, переводила взгляд с меня на него и обратно. Потом её глаза хитро блеснули, и она открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Аня, — опередил её Элиас, — как твои занятия с зельеваром?

— Хорошо, — ответила она, но не отрывая от меня взгляда. — Он говорит, у меня талант.

— Это хорошо, — кивнул он.

— А ещё он говорит, что я могу стать лучшим зельеваром в королевстве.

— Это тоже хорошо.

— А ещё он говорит, что у меня нюх на ингредиенты, как у гончей.

— Аня, — я вмешалась, чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, — ты ешь. Булочка остынет.

— А вы целовались, — вдруг сказала она.

Я подавилась кофе. Элиас поперхнулся. Аня смотрела на нас с видом триумфатора.

— Что? — спросила она невинно. — Я же не слепая. Вы на кухне вчера… я слышала, как вы разговаривали. А потом стало тихо. Очень тихо.

— Аня, — Элиас поставил чашку и посмотрел на сестру с выражением, которое я назвала бы «я сейчас умру от стыда», — это не те вещи, которые обсуждают за завтраком.

— А когда обсуждают?

— Никогда.

— Это почему?

— Потому что я так сказал.

— А ты мне не указ, — Аня надулась. — Ты мой брат, а не отец. Братья не могут запрещать сёстрам обсуждать их личную жизнь.

— Могут, — отрезал Элиас.

— Не могут, — возразила Аня. — Я спрашивала у Микеля. Он сказал, что его брат никогда ему ничего не запрещал.

— Микель умер пятьдесят лет назад, — напомнил Ларитье.

— Это не значит, что он неправ.

Я смотрела на них и не могла сдержать улыбку. Аня была неутомима, Элиас — непробиваем. Они спорили с таким жаром, будто от этого зависела судьба мира. И в этом споре было что-то… семейное. Настоящее.

— Ладно, — сдался наконец Элиас. — Мы целовались. Ты довольна?

— Очень, — кивнула Аня. — Я хотела убедиться. А то мало ли, вы могли просто разговаривать. Хотя кто разговаривает в три часа ночи на кухне?

— Аня, — я решила вмешаться, пока Элиас не покраснел окончательно, — давай договоримся. Ты не будешь нас подслушивать, а мы не будем… ну, целоваться на кухне в три часа ночи.

— А где вы будете целоваться? — поинтересовалась она.

— Аня!

— Ладно-ладно, — она спрыгнула со стула и побежала к выходу. — Я всё поняла. Вы будете целоваться там, где я не увижу. Но я всё равно узнаю!