Чтение онлайн

Не нужно никаких сусеков и амбаров: шелковая трава, студеная вода, волчье горло, которое требуется перековать у кузнеца, тесто на голове у лисы, выступившее вместо мозга, — все это непонятно. Безусловно, читая народную сказку, мы погружаем ребенка в стихию народной речи с ее ритмом, музыкальностью и образностью. Но все это приходится на время отложить. Не обольщайтесь тем обстоятельством, что ваш ребенок «любит, чтобы ему читали». Мы должны не просто читать книгу, мы стремимся к тому, чтобы она была понятна. Библиотеку малыша вам придется составлять таким образом, чтобы книги в ней последовательно закрепляли и дополняли пройденный материал соответственно системе ваших занятий. Подбор книг в данном случае — это, по существу, подбор учебников, и вы берете на себя роль их создателя.

Теперь покупать книги вы будете не так, как раньше. Вас привлекут не только нарядные издания: вы полистаете книгу и определите, есть ли в ней подходящие картинки, иллюстрирующие то, над чем вы работаете, сможете ли вы, глядя на них, сочинить собственную сказку, насколько текст книги удобен для адаптирования. Вот очень красивая, толстая книга — но ведь на картинках одни уточки, хоть и в разных вариантах. И слов, которые ваш ребенок сможет сказать, глядя на эту, страничку, всего два — вода и камыш. А вот другой вариант: в книжке только то, что уже давно пройдено. Здесь все те же луна, вода, дом, дым, труба, собака… ничего нового.

Ваша работа над книгой позволяет ребенку приобретать и закреплять все новые и новые знания. Разработка отдельных эпизодов сказки под разным углом зрения, во все новых и новых аспектах и вариантах дает ему возможность значительно расширить свои представления. Ребенок не только учится говорить — развивается его фантазия. Но при этом нельзя упускать из виду отдаленную цель. В конечном счете мы стремимся к тому, чтобы ребенок мог следить за ходом повествования без дополнительных разъяснений. Чтобы в перспективе смысл каждого слова, предложения, сказки в целом доходил до него сразу, несмотря на все сложности литературного — не бытового! — языка. Но это произойдет еще очень не скоро.

На самом раннем этапе вы спрашиваете ребенка: «Где нос? Где ухо?» — и ваш вопрос не требует устного ответа, на него можно ответить жестом. А на вопросы: «Что это? Кто это?» — он отвечает, всякий раз ставя существительное в именительном падеже. Достаточно долгий период времени расширение словаря происходит в основном за счет накопления имен существительных. Именно существительные в именительном падеже учится произносить ребенок, рассматривая картинки в своих первых книжках. Некоторое количество прилагательных им тоже усвоено, и их усвоение было по большей части непроизвольным. Мы говорили «большая машинка» и «маленькая машинка», восклицали «ой, какой у Буратино длинный нос!», вода в ванной была горячей и холодной и т, д. Безусловно, ребенок хорошо знает эти слова, хотя и не может их толком произнести, и выбор соответствующего определения в будущем не составит для него большого труда.

При этом, если речь идет о 2—3-летнем ребенке, сравнений поначалу приходится избегать. Длинное — короткое, тяжелое — легкое, высокое — низкое… Нормальный ребенок улавливает разницу моментально. Ребенок с синдромом Дауна все заучивает по частям.

«Это длинная верёвочка, а это, видишь, короткая», — объясняет педагог. Веревочка не вызывает у ребенка интереса, ничем не привлекает его внимания. Длинная, короткая — что из этого?

Пусть ваше пояснение вызовет у ребенка эмоциональный отклик, дайте ему возможность заинтересоваться тем, что вы ему показываете.

«Какой у цапли длинный клюв! Какие длиннющие ноги! А шея-то! Все длинное!» — вы безмерно удивлены. «Ну и ноги! Толстые-претолстые» — выразительным жестом показываем, до чего же толстые ноги у слона. Вы обрадованы, возмущены, взволнованы, интонация у вас соответственная, жесты тоже. «Нож колючий, острый!» — отдергиваете руку. «Ох, до чего тяжелая книжища!..»

Поупражнявшись таким образом, добившись твердого усвоения одного прилагательного (длинный, тяжелый, мокрый, горячий и т. д.), переходим к противоположным по значению — разницу ребенок определит без труда, слова запомнит.

«Очень грустное у меня лицо. Посмотри, какое грустное», — уныло подпершись рукой, вы состроили кислую мину, а затем внезапно широко улыбаетесь: «Смотри-ка — веселое!»

Это вам не скучная веревочка. Разница видна сразу. Саркис очень любит изображать «грустного Саркиса» и «веселого Саркиса».

Мы закрепляем наши представления соответствующими картинками в книжках, фотографиями в альбомах: вот грустный Буратино сидит на листочке посреди болота, вот грустная кошка-погорелица, а вот, сидя под новогодней елкой, во весь рот улыбается Ваня в красном колпаке и с подарком в руках. Конечно, он веселый, а не грустный, чего ему грустить?

Затем начинаются трудности. Ребенок говорит, опуская глаголы (их в его речи, как правило, гораздо меньше, чем существительных), ошибается в роде и числе, путает предлоги и падежные окончания, ставит неправильные ударения. Если он будет преодолевать эти трудности самостоятельно, сложный процесс овладения грамматически правильной речью может затянуться на долгие годы.

Хотя ребенок может прекрасно понимать обращенную к нему речь, ответить на ваш вопрос более или менее развернутой, грамматически правильной фразой он не в состоянии.

Маше 12 лет. Она рассматривает картинки в книге. «Что делает дедушка?» — спрашиваю я. Казалось бы, чего проще? — сидит пьет чай, в одной руке держит чашку, в другой газету— читает. Маша в большом затруднении. Что выбрать? С чего начать? Вот ее ответ: «Пьет чашка». А вот еще фраза: «Девочку любила велосипед» — что, как выяснилось, означает: «Дедушка любит девочку и купил ей велосипед».

Мы сплошь и рядом сталкиваемся с грубыми ошибками такого рода. Вряд ли Маша не слышала о существовании глаголов «пить», «купить» и т. д. Но вот как с ними обращаться?

С чего же начать работу над глаголами, которых так недостает в речи вашего ребенка? С самого простого: читая книгу, держа в руках чашку, забивая гвозди, копая землю лопатой, персонаж в книжке либо сидит, либо стоит, либо лежит. Он почти всегда смотрит на кого-то и почти непременно что-то держит, — во всяком случае, вы можете выбрать именно такие иллюстрации. Можно, конечно, еще и бежать, плавать, летать, ехать, но этими глаголами займемся позже. «Что делает девочка? Стоит. А мама? Сидит», — задавая эти вопросы, на первых порах мы сами же на них отвечаем, не требуя ответа от ребенка. Вполне возможно, он еще не в состоянии сказать этих слов. Но мы выбрали эти глаголы из множества других и зафиксировали на них его внимание. Пройдет какое-то время — и на ваш вопрос последует очень краткий, но совершенно точный ответ. Глаголы «сидит», «стоит», «лежит» станут первыми в очень короткой, состоящей из двух-трех слов цепочке.

Не так уж много на свете предметов, на которых можно лежать, сидеть или стоять. На стуле, на крыше, на ветке, на пеньке, на земле, на травке — довольно скоро ребенок присоединит к глаголу-сказуемому существительное-дополнение и, твердо усвоив два звена в цепочке («сидит на стуле», «лежит на земле», «стоит на пеньке»), перейдет к глаголу держать, а потом смотреть: «сидит на пеньке и держит корзину», «стоит на стуле и держит мячик», «сидит на ветке, держит шишку и смотрит на мальчика».