Чтение онлайн

У Николая внутри началась какая-то необъяснимая истерика: он паниковал, но внешне оставался невозмутим. Ему стало стыдно перед самим собой: залезать в долги, унижаться перед кем-то было не в его характере. Николай спешно вернулся в реальность и согласился на пять тысяч рублей с возвратом вдвое большей суммы. «Просто если очень хочется, то можно». Тот самый мальчишка записал на засаленном листе бумаги: «Коля + 10 000 от Гаспара».

Игра щекотала нервы Николая и тешила его противника – начальника обувного цеха.

– Вскрывайся. – Николай бросил на стол карты. – Двадцать одно!

У Гаспара возникло желание взять паузу. Он не торопился вскрывать карты. Продолжал забавляться ситуацией.

– Кого ждешь? Вскрывайся! – не выдержал Николай.

– Два туза! – издевательски засмеялся Гаспар, небрежно уронив карты на стол.

Удача отвернулась от Николая: одно очко сыграло с ним злую шутку – то ли карта подвернулась плохая, то ли день был неподходящий для игры, а может, не то настроение.

– Не повезло в картах – повезет в любви! – Гаспар закурил и пустил дым в лицо побледневшего Николая. – Ну что, Коль, как говорится, долг платежом красен.

– Я верну, Гаспар. Отыграюсь и сразу же… Дай еще в долг.

– Нет, так не канает. Денежку нужно отдать сегодня.

– Да ты вообще катала! Ты меня надурил! Или вон этот, – Николай показал на юнца, – недоросль.

– За такие слова ты можешь и с жизнью расстаться, – разозлился Гаспар и что-то шепнул мальчишке, наклонившемуся к нему.

Конечно же, Николай не следил за своими словами и часто из-за пылкого нрава получал, как говорится, по шапке от местных авторитетов.

– Коль, я же не мусор – сюсюкаться с тобой не буду.

Удивительно, но Николай не чувствовал себя виноватым: назвал Гаспара каталой, подумаешь, что здесь такого. Однако сам цеховик считал иначе: обвинять его в надувательстве и плевать в лицо такому человеку, как Гаспар, никто не имел права. Даже если игра и вправду была нечестной. В мире богатых людей не всегда поступают по совести.

Мальчишка вышел из прокуренной комнаты и вернулся в нее уже в сопровождении троих крупных мужчин.

Плохо быть трусливым – кто боится, тот выглядит жалко. Николай таким не был.

– Пришли твои подневольные, ну и что?

– Ты знаешь, что случается с теми, кто не уважает Гаспара? – цеховик обратился к Николаю, который ерзал на стуле, и, не оставив тому ни секунды на размышление и ответ, добавил: – Их наказывают.

Коренастый мужчина лет тридцати подошел к Николаю и со всего маху ударил его головой об стол так, что карты и деньги, лежащие на нем, подскочили.

– Голова дана человеку, чтобы думать, – безжалостно произнес Гаспар.

– Я не думаю – я говорю сразу, – огрызнулся Николай.

– Слушай, ну ты вообще дятел или как? – протянул ударивший по прозвищу Гампр. – Не дошло до тебя, что нужно следить за языком?

Николая вытащили из-за стола за воротник рубашки и вытолкали из комнаты – он и трое громил оказались в слабо освещенном коридоре. Несколько раз они ударили Николая об стену так, что его позвоночник сотрясся и прохрустел; кулак одного из быков оказался в области живота игрока; третий же бил по почкам.

Тем временем Гаспар протянул руку к бумажнику Николая: кошелек лежал на игровом столе. Порыскав в нем, цеховик ничего не обнаружил, кроме черно-белой фотографии с красивой девушкой.

Какое-то время Николай пролежал без сознания на сером холодном бетонном полу, поджав под себя ноги. Разбитая губа болела, слегка кружилась голова и подташнивало.

– Живой? – вопрос разбудил Николая.

Он открыл глаза и увидел перед собой лицо одного из тех, кто избивал его.

Вместо мыслей и слов в голове был гул, как после пьянки, но, найдя силы, Николай встал на ноги и оперся одной рукой о стену.

– Что вам от меня надо? – процедил он.

– Сейчас молча идешь к Гаспару, слушаешь его и делаешь так, как он скажет. Станешь брыкаться – сам знаешь, что с тобой будет. Иди умойся.

Николай отыскал в конце коридора туалет. Жутко воняло хлоркой. Он подошел к умывальнику, открыл скрипящий кран – из него тонкой струей полилась ледяная вода. Набрав в ладони, умылся, сплюнул немного крови и попил. Глянул на себя в зеркало: лицо было разукрашено красным и розовым.

«Все-таки погубит тебя когда-то азарт», – подумал про себя.

Вернулся в комнату, где был Гаспар, и сел перед ним за столом, засунув руки в карманы.

– Ты смотри, как новая копейка! – подколол его Гаспар. – Профилактика пошла тебе на пользу?

Николай зло посмотрел на начальника цеха.

– Итого на сегодня ты должен мне двадцать тысяч рублей.

В голове Николая пронеслось: «Каких двадцать? Я брал десять! Да каких там десять, даже пять!»

Гаспар, словно читая мысли ошарашенного картежника, добавил:

– Десять сверху за то, что обозвал меня.

– У меня нет таких денег… – раздосадованно ответил Николай.

– Я знаю, Коля. Знаю и иду тебе навстречу. Долг ты отработаешь. Не всегда судьба сладкая, временами она и горькая.

– Пфф, – фыркнул Николай.

Он никогда и ни на кого не работал: сам решал свои проблемы и добывал себе кусок хлеба. Не любил подчиняться, не хотел «ходить под кем-то». Жил, как умел, за счет воровства или карточной игры. Любил шальные и легкие деньги. Внутри него всё пищало и бунтовало. В отдаленных уголках разума всплывали сцены, как он достает пистолет и одним выстрелом в лоб убивает Гаспара и всех его олигофренов-помощников. Да вот пистолета не было. Не слушал болтовню местного начальника цеха, раздумывал о своем. Сидел себе, посматривал на клубы сигаретного дыма, разглядывал стены, сверху до середины побеленные, а ниже – покрытые серой краской. Было желание заснуть под монотонный бубнеж Гаспара. Играть с ним в карты на деньги – интересно, а вот разговаривать – вовсе нет.

– Что я должен сделать?

– Я человек честный, Коля, и свое слово держу: выполнишь одну работу, и мы с тобой в расчете.

– Почему именно я?

– Потому что ты умен, хитер и азартен.

– А если не выйдет?

– Выйдет. Ты оступился и попал. Сделаешь всё как надо и иди на все четыре стороны. Возьмешь из магазина магнитофоны – и конец.

– А если участковый?

– Магнитофоны «левые» – заявлять в милицию никто не будет. Сделают вид, что ничего подозрительного не слышали, тебя не видели. Не бери ничего, кроме японских магнитофонов фирмы SHARP.