Град Блуждающих Пророков
Шрифт:
–Илли, смотри! – счастливая подруга показалась в конце ряда с костюмами и продемонстрировала роскошное чёрное платье, – не знаю, к какому произведению, но мне нравится! Царица, не меньше!
Вероника неисправима, мечтает о кинокарьере и питает слабость ко всему великолепному и дорогому. Чувствую, её персонажа мы будем угадывать долго, раз сама актриса не подозревает, кого собирается играть!
–Ники, может, выберешь что-то попроще? Из известного? – осторожно предложила я.
–Тогда и ты выбери наряд поскромнее.
Я вздохнула и с сожалением взглянула на так и не снятое с вешалки платье:
–Согласна, буду Маргаритой! – я решительно сдёрнула платье простой немецкой горожанки. Вероника с сожалением вздохнула и на миг исчезла. Ну, конечно! Не царица, так Джульетта!
В гримёрку к Аните мы ворвались без стука: встретившаяся на пути Лена обиженно сообщила, что наша подруга заняла одна всю гримёрную и никого туда не пускает, да и ткнула пальчиком в нужную дверь.
–Явились! – Аня недовольно поджала чувственные губы, подведённые ярко красной помадой. Перед зеркалом сидела цыганка, освободившая из тугой причёски рассыпавшиеся по плечам смоляные кудри, и недовольно притопывала босой ножкой с позвякивающими браслетами.
Я быстро перевоплотилась в скромнейшую из Маргарит, но не удержалась, и оставила в ушах крупные золотые серьги – будто подарок Мефистофеля. Со вздохом взглянула в зеркало, отразившее голубоглазую белокурую девушку, и подумала, что единственная поистине подходящая мне роль – это Снегурочка. С моей белой кожей и тонкими губами никого более страстного, чем снеговик, играть мне не стоит. Да и мой обычно печальный вид вызывает у окружающих ассоциации именно со снежной девой, о чём не раз говорили друзья и товарищи по сцене.
Пока я любовалась собой, Вероника вытеснила Аниту и укладывала тёмно-русые волосы в «улитки» на висках. Красный бархат платья тяжёлыми складками лежал на далёком от стерильности полу. Ох, влетит нам за испачканные костюмы! А может и не заметят…
В дверь постучали.
–Выходить собираетесь? У нас уже всё веселье началось! – сообщил нам Вася. Естественно, ждать себя мы не заставили.
Однокурсники напоминали толпу людей, ошибившихся временем и местом. Клеопатра-Алла беседовала с мушкетёром-Костиком, Иван Грозный без шапки с наслаждением грыз вафельный торт, а Цезарь-Вася вился вокруг Олеси в костюме Алисы из страны Чудес.
Анита, не терпящая вида пустой сцены, мигом очутилась там и начала танцевать. Ей не нужна была музыка – цыганка… огонь, а не девушка. Наши сразу оживились, начали выкрикивать свои предположения – угадали, да только Аня не сразу соизволила сцену покинуть, изобразила целую серию реверансов.
Оказалось, что из переодевшихся не отгаданными остались только я и Вероника. И, если с Джульеттой проблем не возникло, то над моим обликом долго думали. Помощь пришла откуда не ждали – из гримёрки прямо на сцену вылез рогатый аки козёл, с ползущим следом за ним длинным хвостом, Гиацинт, зажавший подмышкой вырезанный из картона полумесяц.
–Люблю тебя всем сердцем, милый мой! – бросилась я к этому чуду. Однокурсники захохотали, наконец сообразив, что я Маргарита из Фауста.
–Ну, а я тогда, в нагрузку к луне, ещё девицу захвачу… и в мешок. Мешок мне, подайте! Нет, не жёлтый, а тёмный, который на полу – он больше! – закричал перекинувший меня через плечо Гиацинт, чей персонаж был опознан секундой позже моего. Я заколотила чертягу по спине, требуя поставить благородную даму на место, но меня не слушали. Более того: умудрились надеть пакет на голову!
На сцену выбежали Вероника с Анитой, спасать меня, но им преградили путь Костя и Васька. В них я запустила снятым с себя пакетом, но мальчики не устрашились и предложили девчонкам потанцевать. Гиацинт, устав, поставил меня на сцену и с гиканьем спрыгнул вниз, нацелившись на более миниатюрную Аллочку. Я залюбовалась тем, как Клеопатра между кресел удирает от чёрта, но финал погони мне помешал смотреть Иван. Вспомнив про похищенную у него шапку, я предложила:
–Идём в костюмерную, верну тебе часть костюма.
–Да-а, нехорошо будет, если потеряется! – согласился Ванька, а у самого в голубых глазах толпами черти бегают – и это не отражение Гиацинта – скорее трансляция мыслей Ваняшки на радужную оболочку.
Царский головной убор мирно лежал на громадной коробке. Я нахлобучила его на голову однокурсника и сделала шаг назад – полюбоваться, творением рук своих, аки настоящий стилист. Но врезалась спиной во что-то неустойчивое и упала вместе с массивным предметом.
Грохот вышел знатный! Ваня не успел сообразить, что мне необходима помощь, а пол курса уже влетели в костюмерную и столпились вокруг. Я огляделась. Лежу среди бутафорских вещей, наполовину придавленная тяжёлой коробкой, с которой взяла шапку Грозного царя.
Юноши, наконец-то догадавшиеся броситься мне на помощь, подняли едва не лишивший меня жизни предмет, и помогли встать неуклюжей однокурснице. Общими усилиями мы вернули бутафорию на место. Внезапно внимание моё привлекла красивая резная шкатулка с маленькими инкрустированными пейзажами. Она была явно из тех вещей, что студенты радостно притаскивают с помоек, привлечённые их старинным обликом. У меня давно накопились залежи прекрасных кадров, где однокурсники, по плечи погрузив руки в мусорные баки, увлечённо занимаются раскопками. Только не подумайте, что мы, уподобившись бездомным, инспектируем каждую свалку. Нет, нет! Есть особые места, где почти нет бытового мусора, но сплошь жемчужины, которые почему-то их бывшие владельцы считают хламом.
Стулья и вешалки эпохи модерна – ну и что, что не хватает ножек или орнамента – наши реставраторы ворчат, но доделывают подпорченные временем и людьми предметы. И вот, на сцене, когда необходимо погрузиться в атмосферу прошлого, мы и вправду проходим сквозь грань времён, садясь на столетний стул, и крутя нервно в пальцах хрупкую ложечку с цветочным орнаментом. Возможно, её держала в своих руках Анна Ахматова?
Шкатулке тоже никак не могло быть меньше века. Столь тонкую инкрустацию из различных древесных пород мне доводилось видеть лишь в витринах музеев. Конечно, наша бутафория могла похвастать затерявшимися во времени фрагментами и поломанной резьбой, но из зрительного зала такие мелочи обычно не заметны. А поломки посерьёзнее быстро устраняют наши реставраторы.
Затаив дыхание и позабыв о наблюдающих за мной однокурсниках, я с трепетом начала открывать крышку находки. Но та не поддавалась, словно в моих руках находился монолит! Я попробовала надавить посильнее – результат тот же.
–Давай помогу. – со вздохом отнял мою прелесть Ваня. Минуты через две я забеспокоилась о том, что он просто сломает своими ручищами хрупкую на вид шкатулочку и отняла её.
–Можно подержать? – тут же спросила подпрыгивающая от любопытства Вероника.
–И мне! – материализовалась за моим плечом Анита.