Чтение онлайн

С каждым днем вопросов становилось только больше и больше, а ответы на них не находились.

Оля бросила быстрый взгляд на часы. Половину свободного времени она общалась с Иваном Борисовичем, и пора уже идти готовить ванну для Августы.

Полежав еще с минуту, с усталым стоном поднялась с кровати и, прихватив телефон, пошла в соседнюю комнату.

Иван Борисович обрадовался появлению кого-то, разделяющего его мнение и мысли. Он еще в молодости понял – в особняке Дюбуа творится нечто недоступное обычному человеку. Да и бабушкины истории, услышанные в детстве, нагоняли немалой жути. И вот наконец появилась та, которая способна рассказать о творящемся за стенами дома, куда ему самому путь заказан. Мужчина, конечно, хотел попросить у Оли приглашения на правах друга, но посчитал, что графиня может воспротивиться и что-то заподозрить. Лучше, если девушка сама разыщет факты, хоть немного проливающие свет на происходящее.

Когда Иван разговаривал с давним другом, работающим в полиции, у него создалось впечатление, будто все забыли про этот особняк. Оно и понятно: практически не осталось тех, кто помнил о его хозяевах. Но смотритель музея не собирался сдаваться. Рано или поздно секрет он раскроет.

Иван Борисович был дотошным и любопытным человеком, что иногда играло в не его пользу. Но не в этот раз. А еще, чем больше появлялось сведений о графстве, тем больше казалось, будто кто-то наверху пытается скрыть правду. Словно не хочет, чтобы люди знали о семье Дюбуа.

Сегодня Иван подходил к зданию музея как никогда в хорошем настроении. Открыв большим ключом железную дверь, стряхнул с куртки снежинки, вошел внутрь. Нажал на выключатель, и залы с экспонатами затопило ярким светом. Мужчина, напевая что-то себе под нос, прошел по заставленному всякой всячиной коридору и протиснулся к двери своего кабинета. Распахнул ее и замер, не узнавая помещение.

Все оказалось разбросано. Полки с коробками – обрушены, и бумаги разлетелись. Ящики рабочего стола выдвинуты, а один и вовсе валялся на полу. Обведя творящийся хаос глазами, Иван Борисович остановился на лампе, стоящей на столе. Точнее, на прикрепленном к ней скотчем клочке бумаги. Подошел ближе, наклонился и прочитал:

«Не суйся в графство Дюбуа! А то станешь его заложником, как и другие, однажды попавшие туда».

Он снова прошелся взглядом по корявым буквам и выпрямился. Мужчина не просто испугался – тело колотило мелкой дрожью. Ведь если кто-то забрался в закрытый музей, то и в квартиру проберется без труда. Но Иван Борисович не привык сдаваться.

Кто-то знает об их с Олей расследовании, и нужно срочно предупредить девчонку. Только телефон наверняка прослушивают. Нет, не стоит ей звонить. Вот приедет на выходных, тогда он лично и расскажет.

– А вдруг это просто спасительное предупреждение? – чуть слышно проговорил мужчина и снова наклонился к листу бумаги.

Может, неизвестный – не враг, а наоборот, спаситель? Старается отвести от беды? Здесь было над чем подумать, но Иван уже решил: даже если в особняке обитает опасность, все равно выяснит правду, чего бы это ни стоило. А пока собирался вести себя как обычно, словно ничего не произошло и никаких посланий он не получал.

До обеда смотритель наводил порядок в разгромленном кабинете, а потом на экскурсию пришли ученики местной средней школы. Погрузившись в любимую работу, Иван совсем забыл о случившемся с утра.

Только идя домой, постоянно оглядывался и всматривался в прохожих и проезжающие машины, пытаясь понять, правда ли за ним наблюдают. Но, хоть и старался, ничего не замечал.

Тем не менее, как бы ни был напуган, все равно действовал. Любопытство пересиливало страх, и поэтому он, не заходя в свою квартиру на втором этаже, отправился наверх. Миновал третий этаж, четвертый и остановился на пятом.

Подошел к деревянной двери с нарисованным черным маркером улыбающимся солнцем. Огляделся, и только убедившись, что за ним не наблюдают, нажал на кнопку дверного звонка. По квартире разнеслась птичья трель, но открывать никто не спешил. Иван снова нажал на звонок, сильнее вдавливая кнопку. И только после третьего нажатия услышал быстрые тяжелые шаги.

Замок щелкнул, и дверь отворилась. На пороге показался невысокий толстоватый мужчина. В складках его белой майки виднелись крошки хлеба, а в районе живота небрежной кляксой расползлось застывшее пятно кетчупа. Мужчина вытер тыльной стороной ладони губы и шагнул назад, приглашая гостя войти.

Иван еще раз осмотрел лестницу и вошел в квартиру.

– Ну, нашел? – спросил у старого друга.

– По твоему запросу в нашей полицейской базе ничего нет. Но я все же кое-что узнал, – ответил мужчина, поправляя майку. Крошки хлеба упали на старый, потертый линолеум.

– Что? – в нетерпении подался вперед Иван.

И сам себя одернул: любопытство до добра не доведет. Еще помнилось, как в далеком прошлом, когда вернулся после института в город и решил открыть тайну графства Дюбуа, его посадили на пятнадцать суток за проникновение на частную территорию. Он не говорил об этом инциденте Оле, посчитал постыдным, но в памяти хранились картинки того, казалось бы старого дома, который выглядит новым, несмотря на прошедшее время.

Тогда, стоило ему переступить остатки забора, ноги сами понесли к особняку. Словно кто-то неслышным шепотом звал, звал, звал, а он поддавался. Медленно, но уверенно, как завороженный, шел вперед.

Пока его не схватили за руку.

Перед ним стоял полицейский, в то время управляющий местным отделением полиции. Как и зачем тот оказался возле особняка Дюбуа, Иван так и не узнал. Но явно появился там не случайно. А позже, в камере, ретивому исследователю дали понять, чтобы он больше и близко не подходил к этому дому.

– Я тут с коллегой одним разговорился. У него теща работает санитаркой в нашей психбольнице. Та рассказала, что недели две назад к ним привезли парнишку. Тот после работы пришел домой и набросился на мать. Благо, отец вернулся раньше и оттащил сына от жены. Они его вместе с соседом еле скрутили. Вызвали санитаров, те и определили беднягу в больничку. А парень все не унимался. Ему успокоительное вкололи, правда, не особо помогло. Но потише стал. А ночью постовая медсестра услышала странный звук. Пошла посмотреть, а парень этот головой об стенку бьется. Черепушку себе разбил, кровью истек, сейчас в реанимации в коме лежит. Неизвестно, спасут или нет. Мать заявление о нападении писать не стала, вот ничего и не нашлось в сводках.

Иван побледнел.

– Интересно, – пробормотал он, что-то мысленно прикидывая.

– А зачем тебе это? Надеюсь, ты в запрещенку не влез?

– Нет, конечно! Для работы нужно, – успокоил Иван Борисович.

– Для работы? Ты ж в музее работаешь!

– Да это для научного исследования, – отмахнулся Иван и поинтересовался: – Ты сказал, парнишка с работы пришел. А где он работал?

Если вспомнить слова Оли, то, кроме нее и графини, в особняке никто не проживает. А из приходящей прислуги – только повар, уборщики и сиделка Нина. Может ли быть этот парень из прислуги? Если да, то все опять повторяется: снова молодой мужчина решил убить родных и себя заодно. Ну, или просто совпадение, и парнишка не связан с семейством Дюбуа.

Вопросы, вопросы. Как же их много, и кто бы дал ответы!

Иван потер виски, голова раскалывалась от боли.

– Вот этого не знаю, – вывел его из задумчивости голос друга.

– А можешь узнать?

Полицейский недовольно скривился, но согласно кивнул.

– Спасибо. Вот, тебе, – Иван достал из кожаного портфеля бутылку коньяка и протянул другу.

– О-о-о! А за это отдельная благодарность! – мужчина довольно улыбнулся и принял подношение.

Попрощавшись, Иван Борисович вышел на лестничную площадку и уже с чистой совестью спустился на свой этаж.