Чтение онлайн

– Связывай покрепче, – скомандовал за моей спиной Зихард. – Я слежу!

Кто бы сомневался… Я переползла вместе с мотком веревки подальше от волчьей головы к брюху, послушно кивнула: ну что ж, следи, Хозяин!

– Давай быстрей!

Я опять послушалась: стремительно выдернула из-под спутанных веревок клинок и, с силой вытолкнув свое тело на колени, вонзила нож в бок Зихарду.

Легкий треск, как будто сломалась скорлупа, Зихард откачнулся, схватил нож, выдергивая его, из раны неожиданным фонтаном брызнула кровь – кровь ли? – странного темно-зеленого цвета.

– Ты ш-ш-ш… ты-ы-ы…

Наверное, он хотел броситься на меня. Но тело перевесило – он сделал два длинных шага назад, со звоном уронив нож, – и упал навзничь. Руки и ноги – руки ли, ноги ли? – вырвавшись из-за прикрытия плаща, скребли и били по полу. Резкий странный запах перебивал проклятый аромат Лунной травы. Я по-прежнему стояла на коленях. Волк по-прежнему лежал на полу. А рядом умирал самый страшный и всесильный Зверь этого берега.

Умер.

Далеко огибая затихшего Зихарда, я добралась до рядов свечей и стала сбивать их на пол. Некоторые гасли сами, за другими приходилось ползти и тушить их о камень или собственными ладонями… Наконец не осталось даже мерцания – одни дымки, – но, казалось, дурманящий аромат лишь усилился. Ничего. Немного потерпеть. Скоро запах выветрится, и Волк придет в себя. Сможет обратиться или просто подняться и уйти отсюда.

Я свернулась, прижимая колени к груди. И я уйду.

К морю.

Не знаю, сколько прошло времени. Я очнулась от шороха, приподняла голову. Ко мне на дрожащих, как будто негнущихся лапах брел Волк – он-то, кстати, прошел прямо по телу Зихарда… Остановился надо мной, низко склонив голову. Стоял, дышал и смотрел.

– И что? – спросила я. – Убьешь?

Волк вздохнул, покрутился на месте, как утаптывающая лежку собака, и рухнул рядом. Подышал горячо мне в шею и лизнул шершавым языком свежие раны от укуса Зихарда. Подгреб себе под брюхо жесткой сильной лапой, свился возле меня горячим шерстяным полукольцом.

Он греет меня, подумала я тупо. Как когда-то, еще зимой, согревала его я.

Бэрин проснулся, ощущая головокружение перехода. Неужели во сне перекинулся? Давненько с ним такого не случалось – с подросткового возраста…

А когда ему случалось быть сваленным с ног Лунной травой: и не обратиться и не двинуться? В пролом стены проникал серый предрассветный сумрак. Поодаль виднелось тело мертвого Зверя. Лисса лежала неподвижно, казалось, даже не дышала, и он беспокойно провел ладонью по ее лицу, по телу: неужели тоже?.. Лисса вздрогнула и сразу проснулась, но не шевелилась – затаилась.

– Вставай, – шепнул он ей на ухо. – Уходим.

Она тут же села, потом с трудом поднялась и, качнувшись, прислонилась к стене. В этом послушании был горький привкус вчерашней покорности Зверю. Губы Бэрина дрогнули в хмурой усмешке – ну да, покорности! До поры до времени… Сам он встал легко, потянулся, подвигался, разминая тело, занемевшее от сна на каменном полу… да и от вчерашних Слов Обсидиану, перекидывания, нокаута Лунной травы. Сегодня явно будет не легче.

Подобрал клинок, без особых размышлений вытряхнул мертвеца из плаща. Попутно рассмотрел Зверя – да, такие ему еще не встречались… Новое порождение Черных земель.

Осторожно, прислушиваясь и принюхиваясь, они выбрались из башни. Бэрин окинул быстрым взглядом окрестности: никого. Из троих убитых Зверей на поляне остался только один. Неужели не добил? Но, приглядевшись к лежавшему – из лохмотьев шкуры и одежды торчали обглоданные кости, – Бэрин понял судьбу остальных: их просто утащили подальше, чтобы сожрать не торопясь, не устраивая драку прямо перед жилищем здешнего вожака.

– Да, смотрю, вы очень дружные ребята! – заметил язвительно.

Лисса отозвалась тихо:

– Здесь совсем не осталось еды.

Так вот почему при первой встрече она походила на отощавшее замковое привидение…

– Ну, веди.

Девушка, кидавшая по сторонам беспокойные взгляды, уставилась на него.

– Куда?

– Надо забрать твоего брата. Или хочешь, чтобы его тоже сожрали?

Она ответила тем, что развернулась и побежала по склону. Бэрин устремился за ней, шипя и ругаясь: просторный шерстяной плащ, прихваченный веревкой лишь на поясе, очень плохо защищал от впивавшихся и царапавших веток. В волчьей шкуре пробираться было куда легче…

Лисса хлопнула ладонью по пологу, прикрывавшему вход в нору: тот сначала отпружинил руку обратно, потом пропустил. Бэрин задержался снаружи, оглядываясь и слушая торопливый шепот:

– Да, я… ты… быстрее уходим!

Не так быстро, как хотелось бы! Лиссе отвечали звуки, больше похожие на скуление – что там, мальчишка еще и реветь вздумал? Он откинул полог, нагнулся, собираясь войти, поторопить. И замер.

– ЭТО твой брат?!

Странно, но мне ничего не снилось: я просто провалилась в черный колодец и вынырнула из него, лишь когда по моему лицу скользнули легкие быстрые пальцы. Я открыла глаза, но не шевельнулась, наоборот, затаила дыхание, оценивая обстановку. Рассвет. Башня. Мертвый Зихард. Слабый, безопасный уже запах Лунной травы. Бэрин за моей спиной – уже обратившийся, но по-прежнему прижимавшийся ко мне горячим телом. Или это я к нему прижалась? Потормошил меня за плечо:

– Уходим!

Ноги у меня дрожали, голова кружилась, все тело словно горело. Бэрин снял с Зихарда плащ, подобрал нож. Пошел впереди – бесшумно, осторожно, но быстро. Остановился лишь при выходе из башни. Увидев обглоданные останки одного из Псов, я впервые подумала о том, как Волк сумел прорваться в башню. Вон брошенный нож еще одного… А тут примятая трава и неровный след утащенного тела…

– Смотрю, вы дружные ребята! – заметил Бэрин.

Я почти разозлилась: Псы-то сами в эту голодную зиму питались соседями-побережниками! И до моего Рыжика добрались бы, если б не его осторожность.

– Веди к брату! – словно услышал мои мысли Волк. – Ты же не хочешь, чтобы сожрали и его?

Подстегнутая его словами, я бросилась к дому. А вдруг Рыжик выполнил мой приказ и пошел к морю? А вдруг Псы все-таки добрались до него?

Никуда он, конечно, не ушел. Сидел на лежанке, сжавшись в комок, и даже не сразу понял, что это пришла я. Надеяться перестал. Я схватила сумку, потом его за руку, приговаривая, что пора торопиться, а Рыжик все не двигался, все не верил, трогал меня и хныкал. И вдруг замер, глядя мимо моего плеча.

Незнакомо и страшно оскалился и ощетинился.

И я услышала за спиной потрясенное:

– Это твой брат?!

Заглянувший в нору Волк замер, уставившись на Рыжика. Одна рука на пологе, во второй зажат нож, черный плащ Зихарда распахнут на голой широкой груди, темные глаза расширены от изумления…

Рыжик с неожиданной силой толкнул меня к стене, а сам прыгнул вперед, прижав ушки. Рычать брат не умел, и звуки, которые он издавал, были чем-то средним между воем и тявканьем. Тщедушный и маленький, он собрался в комок, готовый выстрелить в лицо Волку острыми зубами и когтями.