Чтение онлайн

– Да-да, слушаю вас.

– Думаю, у вас тут лежат кроссовки для бега, – они-то никак не поместятся в портфель.

– А какого цвета?

– Белые, фирмы «Nike», с красной галкой, красными шнурками и синей подошвой.

И к моему удивлению, господин Эрфарунгсманн достаёт их именно такими, какими я их только что представил. Люди осмелели, рук стало больше.

– У вас там находится второй костюм.

– Духи известной марки.

– А запах? – спрашивает лектор.

– Цветочно-хвойный.

Град предложений продолжился. И что там только не было. От игрушек до пишущей машинки, от розеток до бутылок с водой. Вскоре мы его уже еле видели за горой предметов. И тут он поднял руку.

– Мне кажется, достаточно, – произносит он. – Теперь я хочу поинтересоваться каким образом всё это, – он обводит руками гору вещей, –могло поместиться в моём портфеле?

По залу прошёл недоуменный шепоток.

– А теперь, – продолжает он. – Предлагаю вам засунуть всё это обратно. Пусть любой из вас подходит к моему столу по одному и складывает вещи в мой портфель. Желающие имеются?

И снова лес любопытствующих рук. К его столу начали подходить люди друг за другом, профессор руководил процессом, чтобы действо не превратилось в хаос. Вещей на столе становилось меньше и меньше, пока их не стало. Зал восторженно и удивлённо ахнул. Тобиас Эрфаругсманн вытащил из своей сумки несколько шариков (выглядели они, кстати, как шарики «Marrbles») и положил пригоршню в стеклянный стакан, который всё время стоял на столе. Затем он распахнул портфель и показал, что в нём ничего нет. Ни-че-го. Ровным счётом. Я не поверил, но был шокирован. И народ сидел практически в таком же состоянии. Затем кто-то из первого ряда зааплодировал, и люди поддержали его. «Как пример то заразителен,» – про себя отметил я. Лектор поднял руку и остановил рукоплескание.

– Ваш мозг, ваше зрение, осязание, обоняние – это тонкие механизмы; распознав же по какому принципу они работают, мы получаем огромную власть над вами. Ваш мозг делится на левое и правое полушарие, отключим одно – получим животное, отключим другое – получим эдакого слизняка, управлять телом, которого не сможет он сам, однако разумная деятельность его будет прогрессировать. Знаете ли вы, что мы задействуем свой мозг только на 15%? Регресс следует путём того, что не каждый способен контролировать свои животные инстинкты, не каждый имеет способность создавать или познавать, не каждый наделён даром просто замечать; самоконтроль – прекрасное орудие йогов, как вы, наверное, не раз слышали, но не всякий способен научиться этому искусству. Я немого отошёл от темы… Я веду к тому, что характер и заложенные качества в каждом из вас разные, да и вы выглядите по-разному, но, заглянув внутрь, мы увидим абсолютно одинаковую структуру ваших органов. Ткани, кровяные тельца в крови, печень, почки, лёгкие… и самое главное- мозг. Знаете ли вы, мои слушатели, что для того чтобы лучше познавать мир и других, надо прежде всего познать себя? Ваши мысли материальны. Разве вы не замечали, что всё, чтобы не происходило с вами, зависит прежде всего от вашего осознания, скорее даже от вашего самосознания? Если человек захочет чего-то всем телом и душой, он достигнет своей цели во чтобы-то ни стало.

Он дал залу паузу, чтобы зрители смогли переварить данную информацию. Я видел, как некоторые люди кивали, когда слушали профессора, но вряд ли хоть один из них способен понять речь целиком и полностью.

– Так что же мы видели? Как возможно такое? – воскликнул нетерпеливый парень, кажется, из моего ряда.

– Итак, – произнес господин Эрфаругсманн. – То, что вы видели, это оптическая иллюзия, реализация которой способна благодаря нашему оборудованию. К примеру, вы сказали, что в моём портфеле находятся кроссовки, – он указал на меня. – Я спросил у Вас, какого они цвета, фактуры и для чего они служат. Вы ответили: бело-красные беговые кроссовки. Благодаря именно вашему восприятию и тем атомам, которые вы передали мне… Ещё раз повторю: ВАШИ МЫСЛИ МАТЕРИАЛЬНЫ… Наше оборудование, – он достал стеклянный шарик из стакана и покрутил его в руках, – воссоздало то, что вы хотели видеть.

– Также и наши слова, – продолжил он. – Увидев вещь, мы воспринимаем её по названию. Вы видели розу, – под его пальцами, в его ладони из стеклянного шарика вырастала настоящая роза! – И в вашем мозгу сразу происходит процесс: цвет, шипы, листья, размер, однако соответствует ли ваше понимание предмета его качествам, если вы видите его в первый раз и никогда не касались его?

В данный момент лучше всего представила себе розу девушка на 23 месте в 6 ряду. Он подошёл к ней и вручил ей цветок. – Он-ваш. Как бы вы теперь не старались, шарик навсегда останется розой. Почувствуйте её запах, – девушка поднесла цветок к носу. – Вы представили себе даже запах, вы нарисовали в голове образ, а шарик просто способствует этому… Считаю свою лекцию законченной. До свидания, дорогие друзья, сейчас к вам выйдет другой представитель «Силиката», – он забрал портфель и вышел из зала.

Я, недолго думая, подождал, пока дверь за ним закроется, рванул к столу, взял стакан, чтобы посмотреть на шарики, но уронил его. Шары рассыпались на полу, я стал подбирать их, ползал по полу, как дурак. Стакан, кстати, не разбился, да и шарики тоже. Потом сел за кафедру, взял пригоршню в руки и стал представлять. Но ничего не происходило, как я не бился над этим. Дверь начала открываться, я высыпал шарики в стакан, но один оставил себе, положил в карман и побежал на своё место.

Группа Б

Кирилл

Когда я на сцене, мне не важно, что происходит вокруг. Есть только я. Только я и целая Вселенная, которая принадлежит только мне одному. Я бы хотел двигать этот мир, я бы хотел, чтобы каждый человек мог слышать слова моих песен и внимать им, но… для этого нужны деньги. Для моей собственной студии, для аренды помещений, для машин, для клубов, для девушек. Этот долбанный мир крутится, кажется из-за людей, которые ходят по поверхности шара, а люди двигаются из-за денег. Устал я от «концертов» в барах за жалкие гроши. И тут друг предлагает сходить в «Силикат». Я спросил, может это новое заведение, где люди снова готовы кидать монеты к ногам? А он ответил, что это почти то же самое. Это моя новая работа.

Так и случилось. Я даже не ожидал.

Я купил бежевый костюм. Под него одел белоснежные кроссовки (вот в чём я верен, так это в том, что обувь должна блистать, девушки не зря смотрят на обувь, на новые ботинки я готов выложиться по полной), стал похож на арт-директора, усмехнулся, глядя на себя в зеркало, ведь я чертовски привлекателен.

Вскоре меня утвердили на должность. Мне доверили заниматься рекламой. Теперь я продвигаю «Силикат», но как мне кажется, ничего не делаю. Со мной в кабинете 2 девушки, которые периодически уходят, затем возвращаются с кучей бумаг. Они постоянно работают и мной им некогда заниматься. У меня шикарный вид из окна, большой чистый стол с последней моделью компьютера, я взял с собой тетрадь, в которой я пишу тексты, а также ещё одну – нотную. И вот я смотрю на Москву сверху, переписываюсь в чате, вдохновляюсь видами, читаю новую информацию в интернете и не делаю ни черта! От босса предложений не поступает, мне нечего делать, но сумма оговорена, и каждый час я получаю неплохие деньги. Смотрю фотки, думаю, планирую вечер. Стараюсь, кстати, каждый день, точнее ночь, проводить в новой компании и в новом месте, мои знакомства позволяют мне это. Одни и те же люди наводят скуку, в закрытом пространстве люди варятся в собственном соку до кипения. А так я свободен.

***

Когда мне нечего делать, я начинаю сходить с ума. Сегодня я катал стеклянные шарики по столу. Я вспомнил все правила хоккея, поставил ворота из ручек и карандашей. Мне быстро начинает надоедать постоянство. Я переделал уже всё, что мог. А вчера я сходил в банк и проверил счёт, деньги поступают и ровно столько, сколько нужно. Но вот тут, кажется, я время зря убиваю. Но с другой стороны, все складывается отлично. И жаловаться не на что. Во второй половине дня мне принесли конструктор и сказали что-нибудь придумать. Я его раскрыл, изучил, не удержался и попытался собрать его без схемы. Думаю, до конца недели ничего не предвидится, поэтому я могу себе это позволить.

***

От меня ушла какая-то часть вдохновения. Я уже три дня ничего не пишу, слова не возникают в моей голове, не образуют строки, а строки, в свою очередь, не рождают ритм. У меня на столе стоят какие-то игрушки, а мозги кипят. Я старался выдавить из себя хоть что-то, но не выходит. Мне нужно отдохнуть, тогда я смогу двигаться дальше. Помню, как когда-то в школе не мог выбрать себе дорогу по жизни. Скажем, её выбрали мне обстоятельства, но не я сам. Хотел строить, хотел создавать, но создаю я сейчас только стихи, а вот нечто другое… Хотелось бы… не спорю, есть много интересного, неизученного, неоткрытого.