Чтение онлайн

Шел второй час, мы сидели у наполовину опустошенного ящика в окружении небольшого полка опустевших баночек. Голод прошел, на смену ему пришла тяжесть в животе. У фонаря над нами роилась стайка мотыльков, с потолка иногда сыпалась пыль - погрузочные работы не останавливались и ночью.

– Знаешь, а ведь ты меня и сдать мог, - неожиданно начал Коля, разглядывая опустевшую банку со всех сторон.
– Повязали бы меня тут, тебе бы тушенки дали, а не этого говна.

Непонимающе посмотрев на него, я вернулся к поеданию бурой жижи, от которой пахло картошкой.

– А зачем мне тебя сдавать? Ты же мой друг, в конце концов, не?
– зачем-то хмыкнув, я устало потянулся. К чему вообще это всё? Я ж и обидеться мог.

– Ну... На той неделе Щербатый Васяту сдал, ему пять банок и пачку сигарет дали. Многие сдают, на самом деле, - отбросив в сторону банку, Коля прикрыл глаза, слегка съёжившись.

– И что с того? Ты к чему клонишь? Колись давай.

Я, конечно, в нем не сомневался, но уж больно странно это прозвучало.

– А чего не заложил-то, м-м?
– ухмыльнулся Николай, чертя пальцем на песке.

Знаешь ты почему, чертяка. Просто хочешь ещё раз услышать, что ты кому-то нужен. Знаю, проходили.

– Не курю просто, вот и не сдал.

Оценив шутку, мой товарищ тихо хохотнул. Он тоже прекрасно знал, что за годы, проведенные вместе, допускать что-то подобное просто не получалось.

– Работай давай, остряк. Нам ещё остальных кормить.

Вскоре мы насовали в мешок и карманы столько банок, сколько могли унести. Уже на подходе к выходу виду нашему предстал довольно внушительный контейнер без опознавательных знаков. Внутри что-то мерно гудело.

– Трансформатор, может?
– признаться, эта штуковина вызывала у меня неподдельный интерес.

– Совсем дурак? Провода видишь? Реле питания?

– Эм... Нет. А ты?

Подняв глаза к потолку, Николай вздохнул. Видимо, ничего такого он тоже не видел.

– Давай откроем?
– не унималось моё любопытство.

– Зачем? Вдруг там сигнализация? Или ещё что?

– Там наверняка что-то ценное, я чувствую.

– И куда нам его?
– раздраженно вздохнул Николай, пристально изучая ящик, поставленный на попа.
– Места нет, тащить я его не буду, даже если мы его и откроем, что маловероятно.

С этими словами он постучал по металлу, тот гулко отозвался эхом, разнесшимся по всему этажу. Подойдя к ящику с другой стороны, он прочитал:

– "Имущество Рейха, не вскрывать без представителя офицерского состава. Нарушение процесса расконсервирования сурово карается." И ни слова про то, что это, блин.

Жгучее любопытство просто не позволяло мне пройти мимо. Человеку, сроду не имевшему возможности прикоснуться к чему-то секретному, "зачесалось", как говорится. Натянув сильнее перчатки, я взялся за резак, который уже успел подостыть после длительного использования.

– Эй, тебе жить надоело? Бросай ты это дело! Я не для того трое суток не спал, чтобы нас в самом конце поймали!
– оскорбился Николай, шагая ко мне с видом крайне решительным.

Поняв, что сейчас или никогда, я вонзил сопло с сочленение створок и нажал на кнопку, высвободив поток плазмы.

– Да не бойся, мигом управимся! Одним глазком посмотрю и всё...

Сейчас, когда уже поздно, мне хочется перенестись туда и пару раз хорошенько отмудохать себя прошлого. Именно моя тупость и любопытство подвели нас под монастырь, если бы не я... Он бы остался жив. Это я его убил, я должен был лежать там, не он...

Когда процесс был наполовину завершен, внутри контейнера что-то глухо лязгнуло и металлический голос с ледяным спокойствием проговорил:

– Инициализация завершена. Приступаю к пресечению противоправных действий. Назовитесь и оставайтесь на месте, - створки хлопком распахнулись, оттолкнув меня от ящика, и, смятые ударом двухсоткилограммовой, не меньше, махины, отпали.

Если бы я не лежал, я бы все равно рухнул: ноги стали как ватные, руки мелко затряслись. Мы с Колей застыли в ужасе, наблюдая, как трехметровая груда черного железа медленно шагает на нас, с каждым шагом разбрасывая волны песка. Выдающаяся вперед головная часть, похожая на акулье рыло, нещадно слепила глаза лучами сканера, в то время как из левой клешни, наполовину скрытой кожухом, лениво выползало блестящее на свету широкое лезвие, а правая клешня-манипулятор, перебирая пальцами толщиной с моё запястье, тянулась к моей ноге. Что самое жуткое, двигалось это нечто почти бесшумно, тишину ангара нарушало лишь мерное гудение аккумулятора, спрятанного за листом катаной брони на спине агрегата. Взвизгнув, как девчонка, я попытался отползти, но страх сковывал все движения лучше любой веревки, да ещё и этот песок... Мешок сиротливо валялся рядом, чудом не раздавленный отдаленно напоминающей человека жестянкой.

Свет сканера становился всё ближе, я инстинктивно закрыл лицо рукой, чтобы не видеть этого стального монстра, машущего манипулятором перед моим носом. Это конец. Тихо заскулив, я сжался в комок, готовый быть растоптанным этой монструозной конструкцией, но робот медлил. Наконец, послышался гул сервоприводов, и тут... Лязг металла о металл, свет резко погас. Я открыл глаза. Сканер был пробит, а из него торчала арматурина... Коля спас меня. Сам он стоял рядом, злой, раскрасневшийся. Играя желваками, он сжал кулаки так, что они побелели.

– Не трогай его, тварь!
– человек стоял перед машиной, казалось, готовый наброситься на неё и разорвать голыми руками. Отчаяние охватило меня в тот момент, стальными тисками стянув горло, но я всё же смог подняться и вцепиться в мешок.

– Не усугубляйте, гражданин, - буднично произнес динамик в то время, как робот зашагал к нему...

– Беги, придурок!
– я и буркнуть не успел, как сильные руки швырнули меня, как котенка, к выходу. Проехавшись на животе по песку вместе с порвавшимся мешком, я перевернулся набок.

Лучше бы я этого не делал. Швырнув в угрожающе нависшего над ним робота доску, Коля медленно отходил в противоположном направлении, увлекая тушу за собой. Я понимал, что должен что-то сделать, как-то помочь... Но не мог. Мне было страшно так, что я с трудом соображал, как дышать.

Стальной монстр с присущим ему бездушием взмахнул клешней, впечатав тщедушное мальчишеское тело в груду ящиков неподалёку. По сердцу будто полоснули бритвой. На обломках ящиков его кровь, а я лежу тут и ною... Так нельзя. Я встал, собрав всё мужество, и зашагал к ним, но тут же замер в ужасе. Подняв клешней всего измазанного в крови Николая, робот привлек его к себе, сжимая неестественно выгнутую руку стальными пальцами. Тот выл, как раненый пёс, сжимая в руке обрезок трубы.