Чтение онлайн

– Тогда я пойду?

– Конечно!

– Эх, молодость-молодость, – с сожалением проводил ее взглядом Беньямин. – Куда же ты удалилась?

– Осторожнее, – хмыкнул Колычев, доставая из сейфа початую бутылку «Мартеля» и маленькие стопки. – Витька в последнее время ревнив как черт!

– Уже боюсь, – пренебрежительно ухмыльнулся адвокат.

– Господа, если вы не против, я продолжу! – вмешался Вересаев. – А уж потом не грех будет и выпить…

– Да-да, я вас слушаю.

– Остались, впрочем, сущие пустяки. На фоне прочего, разумеется. На депозитных счетах компании в данный момент находится сумма порядка ста сорока миллионов рублей золотом.

– Приличная сумма. А сколько мои личные активы стоят в целом?

– Точную цифру я вам озвучить не смогу, но думаю, по самым скромным оценкам, это еще не менее полумиллиарда рублей золотом. Все земельные участки и здания не находятся в залоге и не имеют обременений. Налоги мы по ним платим исправно, равно как и получаем прибыль, резервируемую на особом накопительном счете. Прошу ознакомиться с балансовым отчетом за прошедший год по управлению имуществом, – и Вересаев, вынув из портфеля небольшую папку, положил ее на стол перед Мартом.

– Да, спасибо. – Колычев отложил документы в сторону. – То есть я реально располагаю этими средствами?

– Если вы о возможности взять кредит под залог активов, то, думаю, несколько меньше.

– Есть еще что-нибудь, что мне следует знать перед завтрашней встречей с советом директоров?

– Пожалуй, да. Перед вами непременно поставят вопрос о кораблях.

– Что, простите?

– Видите ли, в чем дело, еще ваш дед Иван Архипович учредил фонд, который приобретал у ОЗК тяжелые транспорты и грузопассажирские лайнеры, а затем сдавал их в аренду с правом выкупа. Часть флота работает по прямым контрактам с перевозчиками, часть – через крупные конторы-арендаторы, ведущие дела с субарендаторами.

– И сколько всего у меня воздушных судов?

– Пятьсот семьдесят три гражданских транспорта. Суммарная грузоподъемность порядка полутора миллионов тонн.

– Впечатляет!

– Несомненно. Кусок, как вы сами понимаете, лакомый, а потому до него множество охотников. После безвременной кончины вашего дядюшки в совете неоднократно поднимался вопрос об избавлении от непрофильного актива, но пока что у них ничего не получалось.

– И почему?

– Есть там одна юридическая тонкость. Совет управляет компанией, а эти деньги и корабли являются личной собственностью вашей семьи. В общем, нужно их согласие. Покойная Нина Ивановна, несомненно, пошла бы навстречу пожеланиям дирекции, но, поскольку ее нет, решать придется вам.

– Понятно. Что-нибудь еще?

– Вот документы, здесь даны подробные характеристики, сведения о доходах, родственных связах, имуществе и прочие данные по каждому из них, включая и временно исполняющего обязанности главного управляющего Фадеева. Внутри также находятся и Устав компании, и собственноручно написанная Иваном Архиповичем «Памятка руководителя», в которой он кратко изложил все основные правила собственной работы, – Вересаев передал Марту толстый, тяжеленный фолиант в твердом переплете.

– Что за временное правительство? Почему только и. о.? Как давно этот человек работает в ОЗК?

– Назначен вскоре после гибели Федора Ивановича. Но сроки контракта господина Фадеева не были согласованы, поэтому на сегодня Илья Сергеевич – временно исполняющий обязанности. Что в некотором роде даже удобно. По крайней мере, в случае надобности, его можно достаточно безболезненно сместить.

– Э, да, спасибо. Обязательно все внимательно изучу. Если правильно понимаю, до сих пор звучали хорошие или, скажем так, нейтральные новости. Сейчас настал черед плохих?

– Можно сказать и так. Полтора года назад Сенат создал для ОЗК особый комитет по опеке, призванный исполнять роль коллективного распорядителя от лица отсутствующих главных акционеров. Затем гроссы через общее собрание пайщиков провели в совет директоров своих представителей. Именно они и заправляли всем до сегодняшнего дня. Идеальным для нас выходом стал бы роспуск этого временного органа в связи с прекращением его полномочий. Ведь теперь у корпорации есть законный владелец. Но сенаторы решили иначе. Они уцепились за ваш, Мартемьян Андреевич, возраст. И постановили, что до совершеннолетия, то есть до тех пор, пока вам не исполнится двадцать один год, комитет будет еще и чем-то вроде опекунского.

– Это реальная проблема, – нахмурился Март, живо представив себе масштаб возникающих затруднений. – А то, что у меня есть законный опекун, значения не имеет?

– Я вас умоляю! – с сожалением посмотрел на молодого человека Бенчик. – Сами подумайте, где вчерашний рейдер Зимин, а где господа сенаторы?

– Коллега прав, – кивнул Вересаев. – Даже если бы Владимир Степанович имел статус гросса, и то нельзя было поручиться за исход противостояния. А без него и говорить не о чем…

– И насколько эти важные господа могут мне мешать?

– Достаточно сильно. Ваши решения по основным финансовым параметрам должны проходить согласование в комитете. И они могут отказаться их подтверждать.

– То есть без их визы мои приказы будут недействительны?

– К сожалению, да, особенно в вопросах, которые утверждались ранее. В случае же возникновения между этим органом и вами, как владельцем, неразрешимых противоречий, они вправе передать дело на рассмотрение Сенату.

– Чего бы совсем не хотелось, – вмешался Беня, – это будет прецедент. За первым делом последуют другие, а там не заметим, как все управление окажется в руках гроссов.

– Это худший сценарий, но в целом да, я согласен с коллегой, – склонил голову в знак одобрения и Вересаев.

– Да уж, весело. И как мне от них избавиться?

Адвокаты многозначительно переглянулись, после чего Петр Петрович осторожно спросил:

– Надеюсь, под словом «избавиться» вы не имеете в виду…

– Физического устранения? – еле заметно улыбнулся Март. – Ну что вы. Тем более что это бесполезно. На место безвременно усопших обязательно найдутся другие, еще более наглые и жадные. Нет, я говорю только о законных возможностях распустить этот откровенно избыточный аппарат опеки.

– Говоря откровенно, пока мы не видим подходящего средства. Разумеется, можно подать на Сенат в суд. Но дело в любом случае будет идти не один год, а судебные издержки превысят все разумные пределы. Между тем всего через четыре года вы достигнете совершеннолетия, и все разрешится само собой…

– Угу. Если только «комитетчики» за это время не пустят меня по миру!

– Думаю, что вы преувеличиваете…

– Вообще-то есть одна возможность… – начал Беня, но тут же и осекся.

– Продолжайте, Семен Наумович… прошу вас.