Грузинские романтики
Шрифт:
Путник
Дворец большой я над морем воздвиг на утесе. Оазис цветов живительной сенью разросся. Волна, шелестя и зыблясь, бежит у подножья, Под шелест ее дремала б ты сладко на ложе, Когда бы царицей дворца и супругой была мне, Жемчужиной, что не затмят самоцветные камни.Девушка
Простая лачуга милее мне, чем палаты, Чем в ваших садах роскошных цветов ароматы. До смерти страну свою не покину родную, Под этим утесом себе могилу найду я.Путник
Твой взор насладился б изменчивым морем впервые: То яростно гребни оно вздымает седые, То мирно у берега спит в ночном обаянье, И звезд и луны на волнах не колеблет сиянья, И, в теплой мгле расстилаясь дорогою млечной, Расплавленным блещет сребром в дали бесконечной; А днем корабли в синеве парусами белеют И гордо их крылья, над морем простертые, реют. Просторные строим в нашем краю города мы — Палаты, дворцы высокие, пышные храмы. Ты зрелища в жизни своей не видала чудесней, Там сердце твое усладили бы игры и песни.Девушка
Взгляни на вершину, едва доступную взору: Когда восхожу я на эту высокую гору, Вся Грузия, вижу, лежит вдали предо мною, Какая природа, отрадою дышит какою! Гляжу на лучами разубранный край наш безбрежный, Иверия, мнится, в красе возрождается прежней. Кахетию и Карталинию взгляд мой единый Окинет, а там Имеретии видит долины. Гляжу, как мирно трудятся все, и легко мне, Но сердце убитое стонет, как прошлое вспомню. В чем радость найду вдали от родимых селений, Коль в храме нашем я пасть не смогу на колени, В слезах перед девой святой не утишу тревогу, И сердце за край наш родной не помолится богу, И крепость Тамары на той не увижу вершине, И образ ее, что в соборе хранится поныне. Мне музыка ваша и песни тронут ли душу, Когда не услышу напева свирели пастушьей? Взгляни на родник, что брызжет с вершины скалистой И в темную бездну росой уносится чистой, Как будто сыплет Господь жемчуга с небосвода… Стократ мне милей он, чем моря неверные воды.Путник
Народ просвещенный и мудрый увидишь в краю том. В великой стране, что искусству служит приютом. Лишенный света, твой разум в глуши закоснеет. Лишь там божественный луч твою душу согреет.Девушка
Отец мой на горы поднялся из дольнего края, Дитя этих гор, у груди их с рожденья росла я, Родным моим знанья на долю досталося мало, Но речь их простая глубоко мне в душу запала; Немного познаний отец мне оставил в наследство, А мать напоила ученьем божественным с детства: Долг женщины — верной стезей идти без упрека, Спокойствие сердца хранить, не ведать порока, Жить в братстве с крестьянами, близкой быть горести вдовьей, Чтить землю родную, беречь очаг свой с любовью, Покорной во всем старикам, что в трудах поседели, И в памяти сладкий лелеять язык Руставели. Научена этому я, чего же мне боле? В иную страну не мани меня лучшею долей. Как горный цветок, с землею расставшись своею, Печальною гостьей я в чуждом краю захирею.Путник
Тебя повстречал я случайно дорогою этой, Но близость милой мой взор услаждают приметы. Вдали от тебя бороться с горем нет силы, И мысль о разлуке зияет разверстой могилой.Девушка
Ты думаешь так, но недолго печалиться будешь. Покинешь горы, в долине меня позабудешь. А я… но полно… прощай… будь счастлив с другою. Меня же, как брат сестру, вспоминай лишь порою.1887
Перевод В. Римского-Корсакова
Перевод А.Островского
Об авторах
Родился в 1786 г. в Петербурге в семье видного грузинского политического деятеля и посла Картли и Кахетии при императорском дворе — Гарсевана Ревазовича Чавчавадзе (1757–1811), активного проводника русской ориентации в Грузии.
Мать поэта Мария (Майя) Ивановна Авалишвили (1758–1836) уделяла много внимания воспитанию сына, обучала его родному языку и литературе.
С 1795 по 1799 г. он учится в частном пансионе в Петербурге.
В 1804 г. Чавчавадзе принял участие в Мтиулетском восстании, которое было подавлено русскими войсками во главе с генералом П.Д.Цициановым (Цицишвили). Поэт был арестован в Кизлари и заключен в Тбилисскую тюрьму, а в 1805 г. выслан в Тамбов. Год спустя прощенного Александром I Чавчавадзе отозвали в Петербург и зачислили в Пажеский корпус. В 1809 г. в чине подпоручика его определили в гусарский полк.
С 1810 г. Чавчавадзе — в Тбилиси, в качестве адъютанта генерал-лейтенанта маркиза Паулуччи. Здесь он женился на Саломэ Орбелиани, родившей ему трех дочерей — Нину, которая вышла замуж за А. С. Грибоедова; Екатерину, ставшую музой многих поэтов, в том числе Н. Бараташвили, Софью — и сына Давида. Его дом славился гостеприимством и являлся своеобразным литературным салоном, где собиралась не только грузинская поэтическая молодежь, но и русские и польские ссыльные, для которых Кавказ стал второй Сибирью.
В 1813–1814 гг. Чавчавадзе — адъютант М.Б.Барклая-де-Толли. В конце 1814 г. он вернулся в Грузию. В 1817 г. ему присвоили звание вначале ротмистра, а затем — полковника.
Александр Чавчавадзе принял участие в 1827 г. (сентябрь — октябрь) в русско-иранской и в 1828 г. (август — октябрь) в русско-турецкой войнах.
В 1833 г. арестован вторично и выслан в Тамбов за участие в сепаратистском заговоре 1832 г. И на сей раз, как и прежде, отозван в Петербург, откуда вернулся на родину в 1837 г. В 1841 г. Чавчавадзе присваивают звание генерал-лейтенанта.
Скончался 6 ноября 1846 г., похоронен в Кахетии, в монастыре Шуамта.
Родился 2 октября 1804 г. в Тбилиси, в знатной княжеской семье. Отец поэта, Зураб Орбелиани, после заключения Георгиевского трактата (1783) находился на военной службе, был заседателем в верховном суде края.
Мечта о военной карьере будоражила в то время воображение большей части молодого поколения грузинской знати. Не покидала она и Орбелиани. Первый шаг на пути к своему идеалу им был сделан после окончания Тбилисского благородного училища и артиллерийской школы, когда он в форме офицера русской армии предстал перед своими друзьями и знакомыми. В 1833 г. поэт подвергся аресту вдали от родины — в Новгороде, куда ему было поручено доставить задержавшийся на Кавказе пехотный полк солдат. Орбелиани вменили в вину участие в заговоре 1832 г. и лишили права на проживание в Грузии. В середине 30-х годов его полностью оправдали, и он вернулся на родину.
Орбелиани в разные годы был Главнокомандующим войсками и начальником гражданской части Прикаспийского края, председателем совета главноначальствующего на Кавказе, заместителем царского наместника и членом Государственного совета империи. Его высшее воинское звание — генерал-адъютант.
Умер Орбелиани 21 марта 1833 г., похоронен в Кашветском храме, в Тбилиси.
Родился 15 декабря 1817 г. в семье князя Мелитона Бараташвили, принадлежавшего к обедневшему аристократическому роду. Мать Николоза Евфимия (Ефемия) Орбелиани, несмотря на невзгоды, сохраняла душевное равновесие и доброту, нежно любила Тато (ласкательное имя Бараташвили) и была по-своему счастлива оттого, что сумела приобщить сына к веками накопленному духовному богатству грузинской письменности. Старания заботливой матери не прошли даром. Бараташвили легко находил общий язык со сверстниками, с которыми учился в Колоубанской школе и гимназии, был весел и жизнерадостен, пел и искусно танцевал, облаченный в черкеску, быть может, купленную на последние сбережения.