Чтение онлайн

– У меня нет выбора, Макс, – категорично проговорил Трофимов. Он одной последней фразой подвел черту под развернувшейся было дискуссией.

– Ясно, – Баркетов разочарованно вздохнул. – Выбора нет. Я все понимаю и не осуждаю вас за это решение, Артемьич. Но у меня-то такой выбор есть. Согласитесь?

– Что ты этим хочешь сказать?

– Я не буду участвовать в слитых играх, – Максим открыто взглянул в лицо главному тренеру. – Даже не так. Я больше не хочу играть в команде, где время от времени, пусть даже и не очень часто, игры будут сливаться.

– Ты хочешь расторгнуть контракт? – удивился Трофимов.

– Хочу. И надеюсь, что мы это сделаем по обоюдному согласию сторон.

– Это безумие, Максим! – Игнат Артемьевич вскочил на ноги, обежал вокруг кресла, а затем снова плюхнулся в него. – Чистейшее безумие! «Беркутам» не выжить без тебя! А Ключевский? Он тоже…

– Ключевский сам ответит за себя, когда поправится, но, полагаю, он будет солидарен со мной.

– Невозможно! – Трофимов хлопнул двумя руками по подлокотникам кресла. – Совершенно невозможно! Подумай, о чем ты говоришь? Что будет с командой без тебя и Ключевского?

– А что с ней будет, если продолжать сливать игры? – возразил Баркетов. – Рано или поздно махинация вскроется, последует дисквалификация… Не вас и меня, а всего клуба. Вот это станет настоящей трагедией. Я не хочу при этом присутствовать. Так что извините, Артемьич…

– Ты без ножа меня режешь, Максим.

– Не я, а те, кто вам позвонил. И давайте уже завершим этот бессмысленный разговор, – Баркетов решительно поднялся, но покидать кабинет главного тренера не спешил. – Вы можете поставить в известность Кириллова и готовить документы. На следующие игры я в любом случае уже не выйду. Оформлю больничный… Благо застарелых травм у меня хватает. Или хотите, чтобы я сыграл в среду? – Хоккеист ухмыльнулся. – Такой клуб, как «Кристалл», я смогу сделать и без Ключевского. В одиночку.

Трофимов, насупившись, молчал. Проблемы множились, как снежный ком. Максим Баркетов был одним из тех, в ком новый главный тренер рассчитывал найти поддержку и понимание. Но не нашел. Игнат Артемьевич судорожно искал выход.

Баркетов забрал пальто со спинки кресла.

– Подожди, Макс, – остановил его Трофимов.

Он поднял глаза, и Баркетов прочел в них всю боль, которая лежала сейчас тяжеленным грузом на душе тренера. Игната Артемьевича можно было только пожалеть.

– Хотя бы посоветуй что-нибудь…

– А что тут можно посоветовать? – Максим дернул плечом. – Вы же сами сказали, что выбора у вас нет. Отказаться от предложения нельзя, иначе…

– Я не об этом, Макс, – покачал головой Трофимов. – Я об игре с «Кристаллом». И в большей степени меня беспокоит вратарская позиция.

– Так вы насчет этого спрашиваете у меня совета? – Баркетов почувствовал, как его охватывает негодование. – Вы, наверное, меня плохо расслышали, Игнат Артемьевич. Я не хочу иметь ничего общего с нечестными играми. Ни прямо, ни косвенно.

– Но ведь раньше имел, – напомнил Трофимов.

– Ситуация изменилась.

– В чем же?

– Убили моего друга. Довольно веская причина? Как вы считаете?

Игнат Артемьевич стушевался. Возразить на это действительно было нечего. Трофимов уронил голову на грудь. Ожидать поддержки с этой стороны было бессмысленно. Или рассказать Баркетову все начистоту? Раскрыть личность Рубаева и уже вместе подумать, как следует быть дальше. Максим не уходил, словно ждал этого. Но Игнат Артемьевич после минутных колебаний так и не решился. Он лишь махнул рукой, и Баркетову ничего не оставалось, как покинуть кабинет главного тренера.

Трофимов остался один. Теперь ему нужно было как следует поразмыслить относительно состава на игру с «Кристаллом». И речь уже шла не только о голкиперской позиции, но и о первой тройке нападения. С Граничем договориться можно, легионер есть легионер. Затем Ожогин. Без него никак не получится. В любом другом звене он может совершенно неожиданно проявить свои лидерские качества. С Анатолием следовало поговорить. Осторожно, не в лоб, а прежде прозондировав почву. В принципе Ожогин мог пойти на сделку. В «Стальных Беркутах» ему предложили гораздо более выгодный контракт, чем в «Десанте». В его интересах держаться за клуб…

А третий?

Игнат Артемьевич поднялся и нервно прошелся по кабинету. С третьей кандидатурой в ударное звено имелись проблемы. Для того чтобы слить игру с «Кристаллом», сгодился бы кто угодно. Даже тот же Комаров из фарм-клуба. Но Трофимову нужно было совсем не это. Он планировал звено на будущее. Звено, которое должно было при хорошей игре давать результат. Савин? Кандидатура проверенная. Да и с партнерами он уже успел сыграться. Вот только договориться с Савиным будет непросто. Принципиальный. Не пойдет. То же самое касалось и Тони Санквиста…

Эх, если бы был уже заключен контракт с Йоханом Эриксоном! Но Карпов до сих пор пробуксовывал в этом деле.

Трофимов остановился возле стола и потер лоб. С третьим нападающим вопрос оставался открытым. Так же, как и с голкипером… Перед мысленным взором Игната Артемьевича предстало лицо Анжелы. Где она сейчас, что с ней? Хорошо ли с ней обращаются? Но больше всего Трофимова волновало другое. Получится ли так, что он когда-нибудь снова увидит жену? Если… Игнат Артемьевич решительно отогнал эти нездоровые мысли.

И вдруг его осенило. Алгерсон! Алгерсон, который находился на драфте отказов, но до сих пор так и не был востребован. Швед все еще числился в команде и занимал место в четвертой пятерке. Трофимов благополучно забыл про него, считая отработанным материалом, а теперь вдруг так кстати вспомнил. Конечно! Если отказываться от ротации в команде, как ему рекомендовал Рубаев, Алгерсона нужно оставлять! И не просто оставлять, а переводить в первое звено. Они вместе играли с Граничем при Агафонове. У них есть нужное взаимопонимание. А Ожогин станет тем, кто свяжет тройку в единое целое.

На губах Игната Артемьевича промелькнула улыбка. Он сел за стол и решительно придвинул к себе телефонный аппарат. Поговорить со всеми троими нужно было уже сегодня. Однако прежде чем беседовать с игроками, Трофимову требовалось внести ясность в другом вопросе. Он набрал нужный номер.

– Юрий Михайлович, зайдите ко мне на минутку.

Менеджер по селекционной работе немедленно откликнулся на вызов. Через три минуты после звонка главного тренера он уже бочком протискивался в его кабинет. На Карпове был полосатый костюм, смотревшийся несколько мешковато, и забрызганные грязью ботинки на низкой шнуровке. Галстука Юрий Михайлович не носил.