Чтение онлайн

Главная проблема в том, что у Алексея при инициации в день совершеннолетия был обнаружен слабый дар огня. Вот это поворот — сказал бы я, если бы не встречал такое сплошь и рядом. В книгах, конечно же. Отец тут же приказал перерыть всю родословную. Разумеется, нашёлся дед в каком-то там поколении, что якобы обладал магией огня, так что все успокоились. Вот только осадочек остался.

Платон Борисович и без того был строгим человеком, а когда вылезла такая неудобная особенность у Алексея, то есть, теперь у меня, как первого в наследовании сына, он будто озверел. По его распоряжению меня безжалостно гоняли на постоянных тренировках, под косые взгляды и ехидные перешептывания слуг.

Новость о несоответствующем даре наследника Стужевых быстро распространилась среди высших кругов — шила в мешке не утаишь. Все так и норовили задеть Алексея намёками о том, что он не барон Стужев вовсе, а какой-то нагулянный на стороне бастард. Потому он много с кем поссорился, чему был очень недоволен отец. Злобные детишки аристократов и так недолюбливали бывшего владельца тела за его вздорный нрав и острый язык, а тут такой весомый повод для травли появился!

Большая проблема заключалась в том, что дар огня действительно был слабым. Обмениваясь ударами с оппонентами, Алексей пугался и сбегал. И я его прекрасно понимал! Это было ужасно унизительно! А отец, вместо того, чтобы поддержать сына, только больше злился. Как сегодня. Он сорвался и избил Алексея, когда тот пытался оправдаться.

Но ничего. Теперь здесь я! Со всеми знаниями о жанре и не только! Я уж точно не пропаду! Это же классика — попал в слабое тело и пошёл расти над собой, попутно нагибая всех встречающихся на пути. Ну, и покоряя девичьи сердца и тела. А что, по канону положено!

Надо бы только понять, что это за магия, как ей пользоваться, и найти в себе скрытые силы, которые сразу превратят меня в архимага. Не могли же меня реально отправить сюда, не дав никаких при этом плюшек?! Это не канон тогда, так не бывает.

Кстати, про татуировки. На своё пятнадцатилетие Алексей напился в компании друзей и на слабо набил их, ещё и на голени обеих ног. Отец как узнал, сильно разозлился, но сводить не позволил. Типа, пусть этот позор будет вечным напоминанием. Почему только позор-то? Круто ж смотрится…

— Вставай, сволочь!!! — резкий удар разбудил меня и сбросил на пол, и ребра уже привычно отозвались острой болью. — Какого черта ты еще спишь, когда должен собираться и проваливать из поместья?!!

Мои глаза раскрылись, и я увидел в комнате девушку. Высокая, фигуристая, одетая в закрытое голубое платье, с черной косой до пояса — она походила на разъяренную валькирию. Красивое лицо, перекошенное гневом, было красным от бешенства.

— Ты что творишь, идиотка?!! — заорал я, откатываясь от ещё одного удара. Этот был направлен мне в голову и если бы прошел, было бы совсем туго. Вот ведь дура больная!

— Я творю? Я, да?! Это же я сначала нагадила, а потом трусливо сбежала с дуэли?! Это же я распускаю грязные слухи об аристократах? И, наверное, я сама отозвала у себя приглашение на бал к графу Хомутову!!!

— Ну подумаешь. Не пойдешь к своему тупорылому Витьке, которому от тебя только сиськи и нужны. Или ты серьёзно решила, что ты для него прям одна-единственная? Да он с дружками поспорил, что сможет тебя трахнуть на первом свидании! После того, как раздвинешь перед ним ноги, он тебя бросит. Информация сотка.

— Да как ты смеешь подобное говорить?!! — ее руки покрылись инеем.

А вот это уже плохо. Если она ударит по мне магией, я гарантированный труп. Мой слабый огонь против ее стужи не пляшет.

— Он не такой!!!

— Ага. Все мы не такие, пока тёлку в постель не уложим. Радуйся, что я тебя спас от позора, дура набитая!!! При всех моих недостатках, ты прекрасно знаешь, что я могу узнать все, что угодно. И этот спор был — я тебе гарантирую!

— Что здесь происходит? — в дверях показалась красивая женщина, одетая в строгое платье. Мать моя мачеха. По канону нереалистично подтянутая и красивая милфа.

— Мама, он про меня гадости говорит!!! — зарыдала та, бросаясь ей на грудь. Довольно объемную, я бы сказал. На такую и я бы бросился. — Закрой дверь, я его убью, а потом скажем, что он сам умер.

— Ты не можешь его убить, доченька, пока он является наследником рода, — поучительно сказала мачеха, улыбаясь. При этом она нежно гладила Марию по волосам.

— А потом? Ну, когда отец его лишит этого звания? — мелкая стерва будто клянчила новый телефон.

Вот ведь неблагодарная! Алексей же её реально спас от позора, и вот она, благодарность. Бабы дуры, что тут поделаешь!

— Тогда конечно. Кому будет интересна смерть простолюдина, — сверкнула та своими красивыми глазами в мою сторону.

А ты вот как, да? Простолюдина, значит? Я вам покажу! Вы у меня попляшете. Дайте только разобраться с сюжетом, и этот мир будет у моих ног. Я знаю все каноны, любые авторские ходы. Для меня нет сюжетных тайн.

Но в одном эта курица права — отсюда мне надо сваливать и начинать вникать во все в спокойной обстановке.

Пока же я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Гнев кипел во мне, как раскаленная лава, но я знал — стоит сейчас проявить хоть малейшую слабость, и они разорвут меня на части.

Мачеха смотрела на меня своим холодным, оценивающим взглядом, словно я был не человеком, а каким-то недоразумением, которое нужно терпеть. Сестра, притворяясь невинной жертвой, всхлипывала у нее на груди, но в ее глазах читалось торжество. Она знала, что мачеха всегда на ее стороне. Всегда. Потому что это её мать, а не моя.

— Ты слышал, что сказала твоя сестра? — голос мачехи был мягким, как шёлк, но в нем чувствовалась сталь. — Ты действительно позволяешь себе такие слова? После всего, что мы для тебя сделали?

Я едва сдержал смешок. Сделали? Они сделали все, чтобы я чувствовал себя чужим в собственном доме. Но я молчал. Молчал, потому что знал — любое слово сейчас будет использовано против меня. Они только и ждут, чтобы я сорвался.

— Сказал то, что знаю и думаю, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И не собираюсь оправдываться перед вами. Если вас все устраивает, если Мария хочет стать подстилкой графа — это её выбор. Я умываю руки тогда.

— О, как благородно, — фыркнула сестра, вытирая несуществующие слезы. — Ты всегда такой высокомерный. Думаешь, ты лучше нас? Ты никто, просто неудачник, который даже свою магию контролировать не может!

Ее слова жгли, как раскаленные угли, но я не подал виду. Она права лишь в одном — моя магия слаба. Слишком слаба, чтобы противостоять их силе. Но это временно. Я знал, что нужно делать. Нужно только время. Ещё ноги мои целовать будет и умолять вытрахать, приняв в гарем. Вместе со своей мамашкой.

— Я сказал — ты услышала. Дальше думай сама. Но потом не реви, когда Витька вытрет о тебя ноги.

— Довольно, — мачеха подняла руку, и в комнате стало тихо. — Сиди тут и жди, пока тебя не позовут. Транспорт за тобой прибудет через час.