Чтение онлайн

Хомутов явно выбрал самые эффективные движения и выучил их до автоматизма. И как только у него не получалось остановить мой выпад заготовленной комбинацией, его движения смазывались. Явная слабость.

Наконец, он не удержался и первым применил магию. Его меч покрылся тёмной субстанцией, ленты из которой являлись козырем его рода. Но не единственным, разумеется. Мне же ещё предстояло найти подобное в своём.

Эта субстанция визуально не перетекала на мой меч, но после соприкосновений тот становился будто массивнее, а в ладони появлялась тяжесть. Очень коварная техника, ведь внутреннюю часть ладони никто защитой не покрывал. Как минимум, это было сложно проделать, не покрывая заодно тот предмет, который находился в руке. Я когда-то и с Огневым справился подобным способом — нагрев рукоять клинка. Похоже, стоило применить этот прием, так как справиться с его техникой я объективно не мог.

Увы, Хомутов не останавливался в покое надолго возле меня, так что воплотить задуманное не вышло. И я решил разорвать дистанцию. Отправил росчерк прозрачной энергии, которая ударилась в него и появился некий дымок.

Виктор ухмыльнулся, и в меня полетели тёмные сгустки, которые выпорхнули из его тени.

Я отбил все их своим мечом, разрезав и разрушив структуру, отчего те рассеялись. Затем раскрыл ладонь левой руки, перед ней бесшумно возникла маленькая сфера огня.

Конечно, в Тамбове знали оттенок моего пламени, но не здесь. И всё же я не стал рисковать и приноровился маскировать истинный цвет, внешне оно казалось таким же желтоватым и полупрозрачным, как и всегда.

Я швырнул сферу. Виктор, презрительно фыркнув, сделал изящное движение свободной рукой. Из тени у его ног взметнулась чёрная, как жидкий обсидиан, лента. Она была эластичной, живой и достаточно широкой, чтобы обвить огненный шар, пытаясь задушить. На лице противника застыла улыбка победителя.

Улыбка умерла через секунду.

Мой огонь не погас, вместо этого он съел тень. Не просто прожег, а будто растворил её, заставив чёрную субстанцию с шипящим звуком испариться, оставив после себя лишь клубок дыма и лёгкий запах гари.

Глаза Виктора расширились на долю секунды. И всё же он успел отбить шар, развеяв его, так как замедлить атаку ленте удалось.

— И не надейся, — буркнул он, нахмурившись.

Виктор отступил, и сумрачная пелена вокруг него зашевелилась активнее.

Тень его была самой обычной, лишь когда навык собирал «субстанцию», обретал черноту, которая постепенно становилась непрозрачной, тень бледнела. На всё это требовалось время, быстро атаковать он мог лишь единожды. Я предполагал, что затем требовался откат, так как тень его пропадала совсем. И конечно, всё это усилено артефактами.

Вот и в этот раз тень под ним побледнела, из неё рванулось множество тонких лент, они будто собирались окружить меня.

Неожиданностью стало то, что он взмахнул рукой, и из рукава выпорхнуло мелкое нечто. То ли бабочка, то ли птица, а затем ещё и ещё. В следующее мгновение я понял, что всё же это птицы с длинными острыми клювами.

Но у меня тоже были множественные атаки в арсенале. Я вновь открыл ладонь, перед которой один за другим формировались шары огня. Каждому я дал чёткое направление. Одна за другой были обезврежены ленты, а затем и птицы. Я делал это, отступая спиной назад.

Пришлось выдержать очень много атак, ещё немного, и я был бы вынужден перестать сдерживаться, но пронесло.

Следом мчался Хомутов, сокращая дистанцию. Только я увидел начало его движения, как он уже оказался почти перед моим носом, а его меч, покрытый этой тёмной субстанцией, нанёс мощный рубящий удар. Впервые за время нашего боя не острый.

Я парировал атаку своим клинком, но ее сила была такова, что меня отбросило на несколько шагов, песок хрустнул под кедами.

Хомутов будто вошёл в азарт, его мощные удары сыпались на меня один за другим. Но и я был в ускорении и легко парировал их. В азарте боя не сразу понял, что меня начала окружать тьма. Это произошло довольно быстро, и я не нашёл ничего лучше, чем отскочить подальше.

Эту атаку я знал, снаружи меня было прекрасно видно в лёгкой дымке, внутри же царила абсолютная, всепоглощающая темнота. Невозможно было различить руку перед лицом, как и клинок в ней. Только чёрный бархат, давящий на глаза. Слышал я только скрип песка под его ногами, что мало говорило о реальном положении дел.

Но я не был беспомощным, пусть обычное зрение сейчас и не работало, видение магии никуда не девалось. Мутно, плохо, но движения этих линий было достаточно, учитывая, что Хомутов пытался всё сделать за один выверенный удар, не задерживаясь в области тьмы.

Но это было очень неудобно, я не мог эффективно блокировать, а атаковать — тем более. Потому выловил очередной промежуток между его атаками и прикрыл глаза ненадолго.

Использовал одно из «простых и базовых» заклинаний, прошептав его одними губами. Спасибо дневнику деда. И дар мой откликнулся, мана стихии потекла как надо, преобразуя цвет и уменьшая итоговую мощность. Из меня во все стороны, как иглы ежа, вырвались длинные, тонкие огненные спицы. Они пронзали тьму, не освещая её, но находя цель. Одна из них встретила сталь. Я рванулся на звук, мой меч, уже охваченный тем же призрачным пламенем, встретил клинок Хомутова. Огонь, живой и послушный, потянулся с моего лезвия к его, пытаясь обжечь руку.

Область тьмы рассеялась через положенные ей секунды. Увы, не из-за моей атаки. Мы снова стояли друг против друга, но теперь дыхание Виктора было чаще. На его форме дымились несколько тонкий отверстий от моих игл. Всё же я его зацепил.

— Ты… просто везучий выскочка, — прошипел он, но в его глазах уже горел не расчетливый гнев, а ярость загнанного зверя. — Ты не должен… Ты не можешь!

Он вложил в следующую атаку всё. Тени вокруг него вздыбились, превращаясь в целую бурю из чёрных, полупрозрачных кинжалов и сгустков, лент. Одновременно он снова применил рывок, пытаясь зайти сбоку.

Но я лишь усмехнулся и выпустил из себя родовую магию. Она создала вихрь огня, который развеял его, уже порядком ослабевшие, техники. Виктор явно был на грани, гнев изливался из него, а эмоции, как я прекрасно знал, у обычных магов ускоряют расход маны, опустошая источник.

Я увидел, как его последний сгусток тьмы рассыпался в прах перед моим лицом. В его глазах ярость сменилась недоумением, а потом — леденящим, животным ужасом.

Следуя своей тактике, я убрал пламя вокруг себя и вернулся к фехтованию. Виктор отчаянно парировал мои удары один за другим, отступая. Чистая защита, и та пропускала удары, но его спасал щит нейтральной магии.

Он выдохся. Его резервы маны, его сила воли — всё было потрачено.

— Почему… — хрипло выдохнул он, отступая, почти спотыкаясь о неровности песка. — Ты обязан быть слабее меня!

Я не ответил. Просто продолжил наступать, оружие он всё ещё держал. Лёгкое выверенное движение, и его меч улетел в сторону. В очередной раз Хомутов споткнулся и упал на одно колено.

Поднял на меня взгляд, полный ненависти и… непонимания. Мой же клинок уткнулся в его подбородок. Одновременно с этим раздался сигнал об окончании боя.