Хиван — амбассадор
Шрифт:
— Тогда я с вами полечу, мне в Цитадель надо. Информация есть интересная для Бирюкова. И с Пикеттом переговорить не помешает. Надо с ним связаться по рации и попросить его вернуться в посольство. Он пока там все равно без дела сидит.
— Не скажи! Вчера прямо днем на тебя новое покушение было. Легко ранен один из охранников, если бы не Юджин, все могло бы совсем плохо закончиться.
— Покушавшегося удалось задержать?
— Нет. Ушел, к сожалению.
— Хорошо, но Пикетта все равно отзывать нужно. Кстати, наши мотоциклы в коптер войдут?
— Это ты у Бориса спрашивай.
Вошли, хотя и не без проблем.
— Слушай, Боря, а как ты в Цитадель угодил? Палыч говорил, что с Ближнего Востока сюда ходу нет.
— Так там и людей нет. Там еще в 2008 году все Тьмой накрыло до самого Памира. Кто успел в Европу бежал, ну или в Штаты, если денег немерено. Мы в Испании осели, оттуда я и провалился.
— Ни фига себе! У вас что, эпидемия была? Тьма же только на месте массовой гибели возникает, и то не всегда.
— Это точно. Тут надо, чтобы жестокость нечеловеческая и жертв множество. А у нас там и эпидемия была, и пандемия, а главное геноцид там был, массовый. Шиитов вырезали сотнями и тысячами, ну а заодно и иудеев, и христиан. Но тех немного, большинство успело из Халифата удрать, пока гражданская война шла.
— А за что шиитов резали?
— Да кто их разберет? Вроде как за чистоту веры боролись. Типа, нужно самим от скверны очиститься, а затем нести свет веры остальным гяурам. Вот и доочищались.
В посольство прилетели поздно. Несмотря на уверения казначея, особого столпотворения Забелин не заметил. Правда, на заднем дворе, где Иван обычно проводил тренировки по рукопашному бою, установили навес, под которым сейчас сидели и лежали десятка полтора людей.
Иван первым делом сунулся к медикам, но выяснилось, что Микаэля отправили в клинику Цитадели, Румпет улетела с ним, а доктор Роза час назад ушла спать. Так что в больнице, кроме незнакомой санитарки, находились только местная девчушка, укушенная змеей, и пара свежепровалившихся студентов из Праги. Последние, по словам словоохотливой медсестры, пали жертвой пьяной страсти. Познакомились они на вечеринке в клубе, где оттягивались по полной, ну и решили уединиться в кабинке уличного туалета, а вышли уже посреди пустыни в Мире Цитадели. Теперь лечатся сразу и от последствий алкогольной интоксикации, и от стресса, и от солнечных ожогов.
В малой столовой, предназначенной для персонала посольства, застали только Палыча. Атташе по науке что-то активно печатал в своем планшете, периодически сверяясь со стопкой мятых бумаг. Вошедших он заметил, кивнул, а Ивану еще и дружески улыбнулся, но занятия своего не прервал. Мешать ему не стали. Набрали еды и сели ужинать на внутренней террасе, наслаждаясь прохладой, идущей от бассейна. Ели молча. Себастьян и Иван вдоволь наговорились днем, а Марийка по жизни болтливостью не отличалась, но один вопрос все же требовал решения.
— Себастьян, где Марийка может разместиться?
— Трудный вопрос. Свободных комнат у нас не осталось. Даже Шутихин свою комнату уступил водителям, а сам к Пикетту перебрался. Так что пустой только твоя комната стоит.
— Не переживай, я посплю под навесом, — успокоила его Марийка.
— Вот еще. У меня просторная комната. Как-нибудь разместимся.
— Добрый вечер! — К столу подошел Палыч. — Простите, случайно подслушал концовку разговора. Иван, пока Пикетта нет, можешь его койку занять, а девушка пусть размещается в твоей обители.
— По рукам! А чем вы так увлечены были? Диссертацию пишете?
— Если бы! Переводил на русский язык и в электронный формат анкеты свежего пополнения. Смею вам доложить — адова работенка! Хотя и встречаются сюжеты достойные пера Шекспира! Представляете, мы тут выкупили несколько девушек из дома терпимости. Так вот у одной из них оказался очень преданный поклонник — сын хозяина заведения! Но это еще не все! Парнишка сбежал из дома и требует предоставить ему гражданство Содружества, чтобы он мог не расставаться с любимой! Он даже анкету заполнил. Естественно, что на хави! Вот где я намучился!
— А сама девушка как к этому отнеслась?
— В том-то и дело, что никак! — Палыч развел руками. — Мальчишка ей вроде бы нравится, но тащить с собой в новую жизнь такой «сувенир на память» она не хочет. В общем, прогонять я его не стал, сидят под навесом, воркуют. Утром доложу Жерому, пусть сам с ними поговорит и решение принимает.
— Все, я в душ и спать! — первым поднялся из-за стола Себастьян.
— Здравая мысль. Я, пожалуй, тоже последую вашему примеру, — подхватил идею Палыч.
— Идите. Я сейчас Марийке свою комнату покажу и догоню. Чур, душ надолго не занимать!
Небольшая, по-спартански обставленная комната, основной деталью которой была большая кровать, Марийке понравилась. А увидев, что за полупрозрачной перегородкой расположен санузел с душем, она впервые на памяти Ивана улыбнулась.
— Ну ты тут осваивайся. В холодильнике должно было остаться пиво. Если что, я буду в комнате через одну от твоей.
— Можешь остаться здесь. Кровать большая. Я не храплю.
Не дожидаясь ответа, Марийка разулась, стянула через голову майку и сняла штаны, предоставив Ивану любоваться стройным мускулистым женским телом, очень гармоничным, несмотря на многочисленные шрамы.
— Ты пока решай, а я в душ!
Иван не удержался и пару минут простоял, любуясь женским силуэтом, изгибавшимся под струями воды. Что-то часто его последнее время женщины соблазнить пытаются. А может, наоборот, держат его за подружку, потому и не стесняются? И как проверить? Сунуться и получить в ответ пощечину и разрыв дружеских отношений?
— Ну что застыл? Тут места для двоих вполне хватит.
Действительно хватило, правда, пришлось довольно тесно прижаться друг к другу, что в принципе никого не расстроило. Вода казалась ледяной, но все же не настолько холодной, чтобы остудить их пыл. Так что спать легли не скоро, успев еще дважды поплескаться в душе. Заснули переплетясь обнаженными телами, как два борца в партере.
19
Встали по привычке на рассвете. Размялись на заднем дворе, стараясь никого не разбудить. Поспаринговали немного, вызвав бурный ажиотаж среди рано проснувшихся обитателей пересыльного пункта. Один пожилой мужчина даже попросил разрешения присоединиться.
Иван окинул просителя взглядом. Лет шестьдесят, седой и быстро лысеющий, чуть выше среднего роста, с небольшим пузиком, нос крючком, густые черные брови, морщины на лице легко складываются в благодушную улыбку. На вид армянин или азербайджанец, но заговорил на испанском. Представился как Антонио. На спортсмена не очень-то похож. Не зашибить бы дедушку ненароком. Хотя на дурака он тоже не походит.
— Будем рады, дон Антонио.
Антонио оказался настоящим мастером, что стало понятно уже во время разминки. Такой растяжкой даже майор Десятник — тренер Ивана по рукопашке — похвастать не мог. Вначале безо всякого напряга Антонио погонял по площадке Ивана, потом без передышки перешел к Марийке. На первых порах бывшая гладиаторша заставила старичка уйти в глухую оборону, но уже через минуту он приспособился к ее манере боя и перехватил инициативу.