Чтение онлайн

– Гарри?
– вкрадчиво.

– Ну, что еще придумал?
– гриффиндорец поставил кувшин на столик и лениво повернулся к Малфою-старшему.

– Могу обучить Круцио.

– Опять на эльфе?

– А что? Если ты его полчаса пытать не будешь, то никаких последствий от заклинания. Так, временное неудобство.

– Ну, ты сказал, - смешок; однако на лице медленно появляется сомнение.
– Ты представляешь, что будет, если я тут применю Непростительное? Половина Ордена сбежится, во главе с МакГоннагал!

– А я думал, этот дом защищен.

– Снаружи - да, но изнутри…

– Пошевели мозгами, Гарри. Ты уже несколько дней тут тренируешься в Темной магии, и никаких последствий этого я еще не заметил.

– Но Непростительные…

– Та же Темная магия. Только срок за нее дают пожизненный.

– Хочешь, чтобы я составил тебе компанию в Азкабане?
– ехидство.

– Мечтаю просто. Ну, что ты теряешь? В крайнем случае, скажешь, что это моих рук дело, - ох, не любил он на себя наговаривать, но по такому случаю…

– А если палочку проверят?

– Скажешь, что я ее у тебя отобрал…

– И внезапно решил помучить моего эльфа…

– Промахнулся. С кем не бывает?

– Ой, не знаю… - гриффиндорец подозрительно посмотрел на Малфоя.
– Скажи, зачем тебе это надо? Одно дело, ты меня Темной магии учил, так это я тебя вынудил. А теперь вдруг сам предлагаешь?

– Ну, так я гребанный извращенец, не забыл? Сначала обучу Темной магии, потом переманю на нашу сторону, а потом… - Люциус мечтательно прикрыл глаза. Гарри засмеялся.

– Нет, а серьезно?

– А с чего ты решил, что я несерьезен?

– Ты и правда думаешь, что после применения Непростительного я решу, что Вольдеморт - душка и достоин огромного уважения, а все, во что я верил раньше, полнейшая чепуха?

– А вдруг?
– Люциус и сам уже смеялся. Гарри покачал головой.

– Не знаю, во что ты меня втравливаешь… разве что и впрямь желаешь завести соседа по камере…

– Будем дальше спорить?

– Нет уж, хватит. Я устал.

– Поттер…

– Отстань, я сказал!

* * *

Следующим вечером, как ни странно, первым заговорил уже Гарри.

– Послушай… я тут думал насчет твоих слов…

– О Непростительных или подопытном материале?

– И о том, и о другом. Все-таки не нравится мне все это…

Ага. Если не нравится, чего же тогда начал разговор? Люциус мысленно улыбнулся.

– Ну, я подумал, наши ведь тоже их используют? По крайней мере, Хмури использовал… хотя на самом деле это был Крауч-младший… а, еще Амбридж пыталась на мне применить… хотя нашел с кого пример брать…

– Короче, Поттер!
– Люциус не сдержался и рявкнул.
– Ты согласен или нет? Мне уже надоело каждый вечер одну и ту же волынку разводить!

– А, черт с тобой, - Гарри махнул рукой и сел на диван с таким видом, будто только что подписал с дьяволом договор о продаже души.
– Рассказывай!

– Слушай, - Люциус поудобнее устроился рядом.
– Для того чтобы применить Непростительное, необходимо сильно желать результата его воздействия. То есть, при Империо - желать подчинить себе человека, при Круцио - причинить нестерпимую боль, а при Авада Кедавра…

– Знаю, дальше.

– Ничего ты не знаешь, не перебивай. Гнев, ярость и ненависть, даже сильные, ничем тебе не помогут. Тут нужен особый настрой. Можно произнести Империо и указать палочкой на самого лютого врага - и ничего не случится. А можно беззаботно и с улыбкой проклясть лучшего друга, если ты действительно знаешь, что тебе просто необходимо, чтобы он подчинился. Что от этого, как минимум, зависит твоя дальнейшая жизнь. Нужно хотеть этого всем своим существом…

– Мы вроде бы о Круцио разговаривали.

– Методика та же. Вообще, я бы посоветовал начинать именно с Империо, но если ты настаиваешь…

– Ага.

– Ладно. Будешь пробовать?
– Гарри поднялся с дивана и сокрушенно покачал головой, будто все еще недоумевая, как он на такое согласился.

– Кричер!

Эльф не замедлил материализоваться.

– Хозяин звал меня?
– поклон; и скрипучим шепотом: - Как же это унизительно для Кричера… Кричер не должен слушаться приказов этого ничтожного человека… но Кричер не может ничего поделать с собой…

Гарри мрачнел на глазах.

– Пожалуй, я начну.

– Не забудь сосредоточиться.

– Да помню я!
– брюнет наставил палочку на домовика.
– Круцио!

Эльф испуганно шарахнулся в сторону. Луч заклятия пролетел мимо.

– Может, ты его сначала обездвижишь?
– Люциус с хищной улыбкой наблюдал за стараниями юноши.

– Пожалуй… Петрификус Тоталус! Круцио!
– на этот раз прямо в цель, но никакого результата.

– Не вышло…

– А ты думал, с первого раза получится?
– Люциус соскользнул с дивана и подошел вплотную к гриффиндорцу. Секунду поразмыслив, он положил юноше руку на плечо и приблизил губы к его уху.
– Успокойся, Гарри. Кисть двигается плавно, рука расслаблена. Сконцентрируйся на мыслях о том, насколько этот эльф тебе омерзителен… сколько горя он тебе принес. Он заслуживает возмездия, Гарри, и ты можешь его предоставить. Отомстить ему… наказать за скверный характер, злобные мыслишки, гнусные деяния… Почувствуй, Гарри… тебе же хочется причинить ему боль? Растоптать его? Вдавить его в грязь…?

– Круцио!
– ноль эффекта.
– Круцио!
– опять ничего. Гарри стиснул зубы, палочка в руке, вопреки советам Люциуса, сжата так, что, кажется, вот-вот треснет.
– Круцио!!!

Нечеловеческий визг. Заклинание Окаменения слетает с эльфа, как скорлупка с очищенного ореха; он падает на пол, извиваясь, точно ленточный червь, кричит, вцепляется зубами в руку, чтобы сдержать крик, и все равно не может остановиться. Покрасневшие сосуды в глазах вот-вот полопаются, брызжут слезы, тоненькая струйка крови вытекает из носа, но Гарри ничего не замечает. Он чувствует себя подобно Немезиде с мечом Правосудия в руках. Губы невольно складываются в злобную усмешку, глаза сощурены и кажутся почти черными из-за расширившихся зрачков. Он наслаждается этим. О да, это воистину прекрасно: причинять боль тому, кто ее действительно заслуживает. Еще немного… еще чуть-чуть… сладко. Люциус позволяет тихому смеху прорваться наружу. У него получилось. Получилось!

– Хватит!
– он резко ударяет по руке Гарри, заставляя опустить палочку. Юноша недоуменно хлопает глазами, еще во власти своих эмоций, потом переводит взгляд на Кричера, ахает и испуганно прикрывает рот рукой. Эльф корчится на полу и тихонько постанывает.

– Вот за это их и запретили, - тихо прошептал Люциус, все еще сжимая плечо гриффиндорца.
– Не за то, что он них нет контрзаклинаний. А просто потому, что… увлекаешься.

– Сколько я…

– Тридцать секунд. Я вовремя тебя остановил. Еще чуть-чуть, и могли бы быть последствия.