Чтение онлайн

Я спросил однажды популярного судью, близкого к руководящим сферам нашего хоккея:

— Неужели вы не видели, что такой-то несколько раз меня ударил?

— А что он еще может сделать? — ответил судья. Но разве это довод? Тогда давайте запишем в правилах игры, что молодые, неопытные хоккеисты, которым не хватает технической подготовки и тактического кругозора, имеют право бить ведущих игроков. А пока правила игры едины, малотехничному игроку не позволено играть в "грязный" хоккей.

Да, иногда я не сдерживаюсь и срываюсь на грубость, потому что — слаб человек! — не хватает терпения, невыносимо тяжело подставлять правую щеку, когда тебя бьют по левой. Раз, второй тебя зацепят, потом попробуют тиснуть у своих ворот, когда и шайбы-то еще близко нет, затем снесут с ног, причем постараются сделать это в тот момент, когда судья отвернулся. Ты за шайбой следишь, за перемещениями партнеров, пытаешься предугадать направление развития атаки, а твоему опекуну наплевать на шайбу, он за судьей следит, и как только тот отвлечется… Но стоит тебе не выдержать и дать сдачу, как выясняется, что судья все отлично видит, и тебя тут же гонят с поля, а потом еще приглашают на СТК.

И игроки, которым еще далеко до зрелости, почувствовали тенденцию судей. При первой же стычке с игроком сборной или просто с именитым хоккеистом они тут же имитируют катастрофу, но сами бьют ведущих игроков при малейшей возможности. Если сосчитать шрамы, то у многих хоккеистов их меньше, чем у игроков сборной. И не только потому, что мы играем с канадцами. Мы и дома вынуждены часто обращаться к врачу.

Однажды в матче ЦСКА с "Химиком" была удалена сразу вся тройка — Александров, Жлуктов и Викулов. Но едва ли найдется такой хоккеист, в том числе из рядов "Химика", который мог бы допустить мысль о том, что Викулов — грубиян. Володя тщательно избегает "грязного" хоккея, в подавляющем большинстве случаев не отвечает на удары, ну, а уж если и вступит в схватку, то, значит, довели человека. А "Химик", надо сказать, умеет это делать.

Когда-то Борис Александров отличался невыдержанностью, был инициатором многих стычек. Его наказывали судьи, отчаянно ругали тренеры, увещевали его товарищи, и теперь нельзя не видеть, что Александров уже не тот забияка, что прежде, но соперники и сегодня умело пользуются его репутацией. Они стремятся затеять стычку с Борисом, и прав он или виноват, судьи по инерции удаляют именно Александрова. Терпеть не могу так называемых "тихих" хоккеистов, нарушающих правила исподтишка. Терпеть не могу подлости. Отличие ведущего хоккеиста от мастера заурядного, серенького заключается не только в уровне мастерства, в классе игры, но и в том, что заурядному хоккеисту не хватает великодушия, тактичности.

Многие тренеры и судьи снисходительны к подобным "середнякам". Тренер хвалит такого хоккеиста едва ли не на каждой тренировке:

— Петров (или Гусев, или Лутченко, или Михайлов!), бери пример с. Смотри, как старательно, как добросовестно выполняет он упражнение! Вот и ты так должен работать на тренировке!

А чему должны учиться у партнера, играющего в третьем звене или пока еще только мечтающего попасть в это звено, Петров или Лутченко, понять нелегко Но вот начинается матч, и если середнячок упустит шанс, то тренер только вздохнет, если же оплошает кто-то из лидеров команды, то наставник обязательно скажет, что стыдно не использовать такие благоприятные ситуации, не забыв, конечно же, напомнить о необходимости более старательно тренироваться.

Игрок средний, из тех, что на вторых ролях, может многое себе позволить. Когда он нарушит режим, то тренер пожурит его, а если и накажет, то не слишком строго.

Хоккеист должен мечтать об успехах. Должен стремиться быть на первых ролях. Плох тот спортсмен, который не мечтает стать чемпионом, не мечтает одолеть, превзойти своих соперников. Однако…

Я не знаю, где грань между честолюбием и тщеславием, но знаю, что нехорошо специально обращать на себя внимание. Забросив шайбу, я не вздымаю вверх торжествующе свою клюшку. Это не первый гол и, надеюсь, не последний, говорю я себе. Можно торжествовать, забросив шайбу, которая принесла твоей команде звание чемпиона мира или олимпийского чемпиона, но стоит ли радоваться, забив гол в начале сезона, когда все еще впереди, когда ждут команду и тебя вместе с ней удачи и огорчения? Да и о сопернике подумать надо. Его чувства понять нужно Так зачем эта демонстративная радость?

Не считаю я себя звездой потому, что, к сожалению, не раз подводил и тренеров, и команду, и себя. В конце лета 1975 года игра у меня шла легко и все получалось отлично. Мы выиграли два турнира, на мемориале Чкалова в Горьком я получил приз лучшего нападающего, и приз этот мне вручил сын Валерия Павловича Чкалова. Затем наша армейская команда выступала в Риге, в одной из подгрупп розыгрыша кубка газеты "Советский спорт", и заняла первое место, а я снова получил приз лучшего нападающего И вот, каюсь, в этот момент я начал переоценивать свои силы, решил, что теперь могу считать себя зрелым игроком И полагая, что высокой спортивной формы, столь необходимой для трудного олимпийского сезона, я уже достиг, решил дать себе некоторое послабление.

В начале сезона, в первых календарных матчах чемпионата страны я выступал неважно, и в основном из-за меня играла неважно и наша тройка Когда меня упрекали, я ссылался на травмы, они и вправду были, но правда заключалась и в том, что прежде они мне не мешали. Причина неудач была в другом — в том, что я был далек от соблюдения строгого спортивного режима. И вот меня вывели из сборной, команда поехала в Чехословакию без меня, и тогда мне впервые пришлось сидеть у телевизора. А когда наша сборная выиграла оба матча, то мне стало ясно, что команда может обойтись без меня и на Олимпийских играх. Незаменимых мастеров нет — это не голословное утверждение, а непреложный факт. Вот к какому выводу я пришел, дожидаясь возвращения сборной… Мне оставалось лишь одно — усиленно тренироваться. И спустя месяц меня вернули в сборную, а на турнире "Известий" я стал лучшим бомбардиром.

Я убежден, что хоккеист — и как спортсмен и как личность — представляет собой некую равнодействующую тех влияний, что оказывали на него тренеры. И если вы внимательно приглядитесь к игре Александра Мальцева, Владимира Шадрина или Бориса Михайлова, то сможете обнаружить плоды труда многих тренеров.

Что же это за человек — тренер? Каким он должен быть?

На эти вопросы одним словом не ответишь. Тренер должен быть и специалистом, и администратором, и тактиком, и педагогом, и психологом, и философом. Тренер един во многих лицах, это человек многих знаний, очень объемных знаний. Работать с людьми намного сложнее, чем с машинами. Этим я и объясняю, что теперь спортивные команды и в хоккее, и в футболе, и в баскетболе возглавляют два, а то и три тренера.

У каждого спортивного педагога, как и у каждого человека, есть свои сильные и слабые стороны. Но у тренера они более обнажены, чем у человека любой другой профессии. Тренер, как и учитель, сдает экзамены каждый день, а не только в дни чемпионата страны или Олимпийских игр.

О тренере чаще всего судят по очкам, набранным его командой. Много побед — хорош тренер, мало — плох. Потому и называют матч или чемпионат его экзаменом. Но тренер — это и педагог. Он постоянно, а не только в дни матчей общается со своими воспитанниками. Он каждый день перед их глазами, рядом с ними. Потому я и говорю о каждодневном испытании.

Мне повезло, я работал со многими выдающимися специалистами и педагогами, внимательно к ним присматривался и прислушивался, и все-таки я не рискую утверждать, что все тренеры должны быть такими, как, например, Анатолий Владимирович Тарасов или Борис Павлович Кулагин, Константин Борисович Локтев или Аркадий Иванович Чернышев. Да и как скучно было бы жить, если бы все тренеры стали походить один на другого! На наше счастье, тренеры разные, и потому и отличаются друг от друга команды, потому и исповедуют они разные стили игры.

Команда — это более или менее удачное воплощение в жизни замысла тренера, и у каждого хоккейного педагога та команда, котирую он заслуживает.

В силу разных причин положение тренера в хоккее более стабильно, нежели в футболе. Наши ведущие хоккейные специалисты имели возможность работать в своих клубах по десятку, а то и более лет, а Аркадий Иванович Чернышев бессменно возглавлял столичное "Динамо" около четверти века. На протяжении многих лет трудно было представить себе ЦСКА без Анатолия Владимировича Тарасова, Воскресенский "Химик" — без Николая Семеновича Эпштейна, как сейчас рижское "Динамо" — без Виктора Васильевича Тихонова.