Чтение онлайн

— Честно, — я усмехаюсь и жму руку Дрону, — вот с честностью у тебя беда.

— Тогда игра без правил? — Я вижу, как в глазах Тимура разгорается азарт.

В комнату заходит Тоха, и мы встречаемся взглядами. Мы смотрим друг на друга слишком долго. Противостояние было, между нами, с первого дня.

Иначе быть не могло. Мы оба сильных лидера и нас заперли в этой академии для учебы по официальной версии, и чтобы приструнить по не официальной. Исправительный лагерь для отпрысков состоятельных родителей.

Для тех, кого нужно спрятать от глаз СМИ чтобы не отсвечивали и не портили бесценную репутацию.

Тоха не сводит с меня взгляда. Игра в гляделки затягивается. Другой бы уже под диван влез от такого взгляда, но меня таким не пронять.

— Зачем ты вмешался? — Я первый подаю голос.

— А с каких пор ты телок пугаешь? — Тоха идет в мою сторону, у него подбита скула.

Мы только начали, когда его вызвали к директору. Повезло ему, давно хотел поставить его на место, у нас есть с ним давние споры и разногласия, которые давно нужно решить.

— А с каких пор ты лезешь не в свое дело?

— Оставь девчонку в покое. Она племянница зама. Меня уже предупредили, чтобы вокруг нее никто не околачивался.

— Ну так и слушайся. Не меня же предупредили. — Ухмыляюсь и выхожу из комнаты. И далась всем эта девчонка. Слишком много шума вокруг пустышки.

— Воронов, а ты не можешь, чтобы не встревать в неприятности?

— Могу, — пожимаю плечами, — но так веселей.

Мила Светлова.

С первого дня в академии я заставляю себя вставать с кровати. Не хочу! Хочу остаться под одеялом и прятаться тут весь день. В академии у каждого отдельная комната, никогда в жизни я не чувствовала себя так одиноко.

Тут девчонки общаются, ходят к друг другу в комнаты по вечерам, а я постоянно одна.

Пыталась идти на контакт, но не получилось. Мне сложно заводить новые знакомства и связи.

Я племянница зам директора, никто не хочет со мной общаться. Мало того что могу быть крысой, так еще я из бедной семьи. У меня нет брендовой обуви и ринопластики.

Хотя последнее мне точно не нужно, а вот от первого я бы не отказалась. Не обязательно брендовое, но хотя бы что — то новое.

Потому что новую одежду я давно не покупала.

Если бы я училась в обычном универе, то могла бы подработать по вечерам, а тут такой возможности нет. Я пыталась обсудить это с дядей, но он каждый раз отказывал. Я была готова на все, даже в столовой подрабатывать после уроков.

— Мила, — говорил дядя Игорь, — это элитное заведение, у тебя есть уникальный шанс найти друзей из высшего общества. Это может благоприятно повлиять на твое будущее.

— Дядя Игорь, ты живешь в другом мире, сейчас друзей нельзя завести, если ты не из их круга. Я не вписываюсь.

— Так приложи усилия чтобы вписаться!

— А я чем занимаюсь! Я постоянно пытаюсь с кем-то подружиться, но они даже не здороваются со мной, — психую и выбегаю из кабинета.

Я люблю своего дядю, но он не понимает моих проблем. Вообще взрослые не понимают такого, будто сами забыли, что когда — то им было семнадцать.

В семнадцать неважно как ты учишься и какой ты человек, важнее, где ты покупаешь одежду, и кто твои родители, особенно когда учишься в таком заведении, где все отпрыски богатых родителей.

Девчонки из моей группы смотрят на меня с презрением, я даже по делу с ними заговорить не могу. Я изгой. Все что мне остается это учиться и считать дни до того, когда я покину этот ад, называемый учебным заведением.

Дядя обещал, что когда мне будет восемнадцать, то он позволит мне перевестись в другое место. Осталось полгода. Совсем чуть — чуть.

Я отсидела пары, как обычно в конце аудитории, не поднимая головы записывала лекции, а затем пошла в место, которое мы называли мастерской. Тут проводили творческие занятия, хотя все посещали их неохотно. Только я, но то из — за того, что тут мало людей и проще прятаться от злобных взглядов.

Сегодня в мастерской было пусто. Солнечный свет пробивался через мутные стекла и золотистыми лучами освещал парты, заваленные материалами для лепки и рисования.

Я устроилась в дальнем углу у окна и открыла учебник по истории. Завтра тест, надо много выучить. Даты и события сливались в одно целое. Запомнить было сложно.

Совершенно разучилась концентрироваться, а раньше я хорошо училась.

Но тут нахожусь в постоянном стрессе из — за других учеников. Так и жду подвоха. Я даже сосчитать не могу сколько раз они издевались надо мной за эти два месяца.

Вроде бы все мелочи, розыгрыши… Но я чувствую себя запуганной, прислушиваюсь к каждому шороху.

Еще раз повторяю даты вслух. Стараюсь запомнить.

Когда слышу мужской голос с улицы. Такой знакомый. Кажется его зовут Тимур, он дружок Воронова. Ненавижу всю их компанию.

— В лесу сегодня будет вечеринка, чтобы нос не совали! — Тимур, как всегда, разговаривает дерзко.

Я придвигаюсь к окну, чтобы лучше слышать. Мастерская находится на отшибе, не удивительно что Тимур тут с кем — то встречается.

Конечно, мне могут и уши оторвать за то, что я подслушиваю, но любопытство побеждает инстинкт самосохранения. Мне очень интересно с кем он говорит, но я не решаюсь посмотреть.

— И тут проблему со Стрелковой решили? — продолжает Тимур.

— Решили, — говорит женский голос, точно не девичий, женщина явно в возрасте, — она уже собрала вещи.

Тут мне становится еще интереснее. С кем же этот надменный мажор может говорить? Это явно не студентка. Кто — то из персонала? И кто такая Стрелкова, которая вещи собирает…

Я осторожно встаю и хочу выглянуть в мутное окно, на улице вечереет, а свет я не включала, меня не должны заметить. Сумка, которая висела на спинке стула тянет вниз и стул с грохотом падает.

Быстро прижимаюсь к стене и задерживаю дыхание.

Выжидаю пару минут, которые кажутся вечностью, а затем хватаю свои вещи и бегу на улицу. Стараюсь все делать тихо. Перед выходом из мастерской выглядываю на улицу.

Никого нет! Солнце уже почти полностью спряталось, по двору академии стелется туман.