Чтение онлайн

Он выполнит услугу.

***

— Ох, Прасковуфка, горе ты мне принесла, родненькая! Я ведь хотел сфадебку сыграть с тобою, а вот, как оно выфло! Ох горе, горе…

— Да хватит, Борька, убиваться. Захотел бы сыграть свадьбу, давным-давно бы сыграл, чего ты нам уши греешь!?

— Ох горе, горе…

— Что с Анькой, Любаваа?

— Больна. Очень тяжело. Бредит бедняжка…

— Кидайте уже огонь, не тяните кота за яйца…

— Нет! Нет! Нет!

— Анаис, успокойся!

— Он же не успеет!

— Роггвер мертв, Анькаа, никто уже не успеет…

— Нет!!!

***

— Любимый! — молвила она,

Рыжеволосая Богиня.

Герою девушка ценна,

Звук голоса ее как мандолина…

***

— Ах!!!

— Зрящий, смилуйся над нами!

— Дураки, как можно было гнилые доски на краду притащить?!

— Уберите руку, тут же дети!

— Обугленная рука…

— Не смотри, Анечка, пожалуйста…

— Знаешь, Любава, а ведь, когда я увидела своих родителей после пожара, я даже не поверила, что это были они.

— Ох, Анечка, бедняжка…

— Теперь верю.

***

Герой протесты изъявил

И повернул обратно вспять,

Но посох Мары победил

И двинул в путь его опять.

Тащит героя Черная Мара

Черепом, посох вершащим,

Но все еще слышит герой голос Ани,

Как звук мандолины, звучащий.

***

— Ваша племянница всеми силами борется за свою жизнь, это радует.

— Можно больше по делу, лекарь? Что Вы собираетесь делать?

— Да ничего, собственно. Я Вам уже сказал, что ей необходимо принимать…

— А для чего я Вас нанял тогда, вызвал из города!?

— Нечего так шуметь, княже. Я вижу, что девица справится со своей хворью самостоятельно.

— Чудесно просто! У меня чуть ли не полдеревни вымерло, не справившись со своей хворью самостоятельно…

— Позвольте объясниться. На моей практике таких случаев было три, по-моему, когда пациенты заболели «крысиным мором» при длительном осторожном контакте с другими больными. Во всех трех случаях они остались живы. Лечить их особо не приходилось. Случаи редкие, но и такое бывает. Я здесь бессилен, к сожалению, так как ни объяснить, ни понять этот загадочный феномен не могу. Я отошлю эти сведения в Весенноградский университет, там есть один врач, который занимается этим вопросом.

— Зачем мне эта информация?! Займитесь кровопусканием хотя бы, хоть что-нибудь сделайте, в конце концов…

— В этом нет необходимости, если, конечно, Вам не хочется, чтобы Ваша племянница точно умерла. А говорю я Вам это, чтоб Вы зря не беспокоились. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но у девицы поистине боевой характер. На данный момент она нуждается в заботе и внимании. И в Вашем покое тоже.

— Вы, небось, всем это говорите…

— Э, нет. Если дело худо, я так и говорю.

***

Вырвавшись из пут волшебных,

Медведух бежал домой,

К материнским ручкам нежным,

Что излечат дух больной.

***

— Анькаа…

***

— Проснулась, наконец-то, — лучисто улыбнулась Чернавка.

— Чернавка? — недоуменно произнесла Анаис и попыталась улыбнуться в ответ.

— Хозяин, твой дядя, попросил меня посидеть с тобой, подождать, когда ты проснешься. Я так за тебя переживала все эти дни, — Чернавка озабоченно потрогала лоб больной и удовлетворительно кивнула.

— Вовсе необязательно было тебя напрягать, — тихо пробурчала Анаис и совершенно безуспешно попыталась сесть. Мышцы и кости изнывали; девочка лежала в пропахшей многодневным потом сорочке, тело липло к ней и чесалось, волосы безнадежно запутались в один огромный клубок.

— Анькаа, осторожно, — обеспокоенно произнесла Чернавка, придерживая Анаис. — Мне не в тягость, тем более ты так помогала мне всю зиму…

— Всю зиму? — Анаис ошарашенно огляделась вокруг.

— Ну уже весна наступила, да. Наши комоедицу уж спраздновали недавно. Объелись до отвала. А этот твой Авис весь праздник мне уши грел. Я его, конечно, отшила, так как он тебя унижал, но с условием, что, когда ты придешь в порядок, обязательно превратишь его в жабу.

— Боюсь тебя огорчить, — Анаис снова предприняла попытку присесть, которая на сей раз оказалась удачной, — но, если бы я могла, я бы давно это уже сделала.

— Жалко, Анькаа, — мечтательно протянула Чернавка. — Придется, значится, с ним как-нибудь погулять.

— Не советую, но дело твое, конечно. Кстати, говорят ли что-то про то, что я… ммм…

— Говорят, — осторожно произнесла Чернавка.

— А что ты? — как бы невзначай спросила Анаис. — Чего с ведьмой якшаешься?

— Знаешь, и про меня многое говорят, — подмигнула Чернавка. — Причем с самого моего детства. Говорят, что раз я тенгрийка, то я хитрая с рождения. Так вот буду хитрее, раз так говорят, и буду дружить с колдуньей. Авось буду пугать всех, что науськаю тебя, и будут они все жабами по деревне прыгать.

Девочки расхохотались. Анаис схватилась за живот — смеяться было пока что больно.

— Спокойнее, Анькаа, не буду больше тебя смешить.

— Верно. Это была моя задача, если ты не забыла, — забавно произнесла Анаис.

— Анькаа… — начала было Чернавка и мигом затихла.

— Да?

Воцарилось минутное гробовое молчание.

— Чернавка? — прервала тишину Анаис.

— Скажи, пожалуйста, — Чернавка оглядывалась по сторонам, не смотря собеседнице прямо в глаза. — Ты любишь его?

— Что? — Анаис прерывисто задышала. Неужели все настолько понятно?

— Ты просто… — Чернавка закусила губу и уставилась себе на колени. — Ты во сне много говорила, бредила и… звала его. Скажи, пожалуйста, ты его любишь?

— Чернавка…

— Если скажешь, что любишь, то мешать Вам не стану, — Чернавка шмыгнула носом и потерла его. — Вы больше друг другу подходите. У Вас душа единая. Вы оба скрытны в своих чувствах, эмоциях, мыслях, оба жаждете свободы. Скажи, пожалуйста…

— Да, — твердо ответила Анаис. — Скажи теперь, что значит «не станешь мешать»? Рогги же мертв, разве нет?

Чернавка достала свиток пергаментной бумаги из тулупа.

— Буквально недавно к нам в деревню пожаловали из города. Приехал гонец с письмом. Здешний лекарь написал, что к ним поступил чудом выживший воин, который назвался Роггвером и требовал вернуть его обратно домой, в деревню Ольх. Разумеется, лекарь оставил его на время лечения. Когда он более-менее поправился, то лекарь написал письмо к нам с сообщением о выздоровлении и скором возвращении.

Чернавка положила письмо на столик и двинулась к выходу.