Чтение онлайн

Девочки, как обычно, захихикали, а Чернавка смутилась еще больше, затем все же сдержанно улыбнулась и ответила оппонентке:

— Ну вот видишь, какой у тебя, Анькаа, лечебный кулак. Любого исправит.

***

— Гостила я как-то будучи совсем мелкой девицей у своего дядюшки Матеуша… — начала свой рассказ Анаис, обращаясь к новым слушательницам.

— Да сколько у тебя этих дядюшек? — перебила Олеся, русоволосая невзрачная девушка.

— …графа дарихского. Тех, которых я знаю — двое, — ответила Анаис, пожав плечами.

— Не перебивай, Олеська, — грозно пропищала Мила, подергав себя за косу еще сильнее. — Анька нам опять что-то интересное рассказать хочет.

— Так вот, — продолжила Анаис, повысив голос. — Гостила я как-то у своего дядюшки Матеуша, графа дарихского. Граф этот статный, высокий, бледный мужчина с длинными волосами цвета вороньего крыла и длинным породистым носом. И он всегда был очень спокойный и непоколебимый. Сидели мы как-то за столом в трапезной, граф велел потчевать нас вкусной жареной свиньей в яблоках. Во время ужина вбегает его слуга и объявляет о том, что враг, князь карифский, стремительно приближается к его землям в надежде отвоевать их. Дядюшка Матеуш спокойно и весьма неспешно встал и, вытирая уголки рта от жира, взял свой длинный двуручный эспадон и вышел из-за стола, сказав нам: “Обождите, господа, не продолжайте без меня трапезу”. Сидели мы в страхе и ожидании так один или два часа, слушая стоны и жуткие крики снаружи. Когда они стихли, в трапезную зашел граф Матеуш, водрузил на кол голову князя карифского напротив обеденного стола, а затем сел за стол и, как ни в чем ни бывало, продолжил трапезу. Возвращаясь к себе домой, я вынуждена была лицезреть головы поверженных воинов на колах по всей Дарихе.

— Интересный у тебя дядюшка, Анька, — кокетливо улыбнулась Мила, погладив себя за косу. — Быть может, познакомишь нас?

— Вряд ли это возможно, — усмехнулась Анаис, не ожидавшая такой реакции на ее историю. — Он живет в Рабаа ис Та’андте. Довольно далековато от Вас.

— Раба… Что? — переспросила Чернавка.

— Рабаа…ис…Та…андт, — четче произнесла Аня.

— Рабаа… — задумалась Мила, а затем ее осенило, наконец. — А! Рабастан!

— Рабастан? — недоуменно переспросила Анаис. — Почему?

— Ну, — Мила нервно стала дергать свою несчастную косу, — Тынгрыстан, Сарматыстан, Рабастан — все наши враги.

— Рабаа ис Та’андт — Ваш враг?! — не на шутку удивилась Анаис и ухмыльнулась.

— А чего, они на нас постоянно покушаются и завидуют нашим лесам! — гордо произнесла Олеся.

— Не знаю, я была в Рабаа ис Та’андте, — пожала плечами Анаис.

— И что, как там? — нетерпеливо спросила Мила. — Наверное, там такие омерзительные все и злые!

— Да нет, — спокойно ответила Анаис. — Самые обыкновенные люди. Такие же как Вы, как я. Только среди них много темноволосых.

— Да? — неожиданно заинтересовалась Чернавка. — Там много тенгри?

— Там много цыган, — усмехнулась Анаис.

— И кто такие эти цыгане?

— О, мне еще многое предстоит Вам рассказать, — ответила Анаис и улыбнулась.

***

Начало лета выдалось не на редкость солнечным и жарким. Работы на полях шли полным ходом, и новые подружки Анаис были по уши в заботах и делах. Аня со скуки приходила к подругам на работу, чтобы им помочь, но выходило у нее это из рук вон плохо, а потому она скорее под ногами мешалась, чем делала что-то полезное.

Посиделок девушки не отменили, но перенесли на вечер, во время заката, когда на поля опускалась мгла, и вовсю летали страшные и ужасные ночницы в поисках жертв. На одном из таких вечеров девушки пригласили Анаис на Литу.

— Что это за Лита? — спросила Аня.

— Это праздник солнца и любви, — мечтательно произнесла Чернавка. — Мы будем сидеть у костра, разговаривать, петь, устраивать конкурсы, бегать по углям на спор… А еще, девчонки, с Любятцев собиралась приехать Веселина, правда же?

— Да-да, — кивнула Мила, дернув себя за косу.

— Вот, познакомим тебя с ней, — продолжила Чернавка. — Будем купаться в озере и искать цветущие папоротники…

— Но ведь папоротники не цветут! — воскликнула Анаис.

— В ночь на Литу все начинает дышать магией, — мечтательно ответила Чернавка.

— Ой, так интересно! Я в деле! — резво согласилась Анаис.

— Только надо пару с собой привести, — как бы невзначай произнесла Мила.

— Тогда я не в деле, мне и привести-то некого, — разочарованно буркнула Анаис.

— Есть кого, — заговорчески произнесла Чернавка.

— И кого же? — скептично спросила Анаис.

— Роггвера Медведуха.

— Перестань, — огрызнулась Анаис.

— Анькаа, он дурак, — улыбнулась Чернавка. — И ведет себя по-дурацки. Он просто боится, что недостоин тебя, вот и все!

— И так же мне откажет! — вспылила Анаис, покраснев, как солнце на закате.

— Не откажет, если мы будем рядом стоять, — настаивала Чернавка.

— Да-да, — подтвердили Мила и Олеся.

— Я не хочу, чтобы он был вынужден соглашаться! — отчаянно возразила Анаис. — Хочу, чтоб это было от сердца!

— Анькаа, он дурак, и сам не знает, чего хочет! — воскликнула Чернавка, подталкивая Анаис силой к вечно угрюмому Рогги, идущему к своему дому с добычей. — На самом деле он очень хочет с тобой пойти хоть куда, просто он боится.

— Тебе-то откуда знать об этом? — чуть ли не плача произнесла Анаис, идущая на ватных ногах и подталкиваемая подругой к объекту воздыхания.

— Ну я же вижу.

Подойдя к Роггверу, Анаис впала в ступор. Девчонки сзади захихикали. Роггвер тоже впал в ступор, посмотрев угрюмо сначала на Аню, затем на ее подружек. Те требовательно посмотрели на него в ответ, и он совсем смутился. Анаис сглотнула приставший к горлу ком и пропищала неестественным голосом:

— Рогги, ты… ты…

— Пойдешь, — подсказали девушки.

— Ты пойдешь на Литу? — неуверенно спросила Анаис.

— С тобой, — подсказали девушки.

— С тобой… ой, с собой-то ты точно пойдешь, — неуклюже хихикнула Анаис. — Со мной пойдешь на Литу?

— Да, хорошо, — быстро буркнул Роггвер и спрятался у себя дома.

Вспотевшая от страха и стыда Анаис выдохнула и, прослезившись, засмеялась, радостно обняв подружек.

— Вот видишь, Анькаа, — сказала Чернавка. — Все он хочет.

***

Перед Литой было обязательно сходить в баньку и, как следует, попариться и освежиться. Это было важно, так как необходимо быть в этот день чистыми и открытыми магии. И вот совсем голенькие девушки сидели в баньке и хихикали, тряся своими девчачьими прелестями. Теперь и Анаис обрела их, а потому сидела в компании уверенно, будто бы гордясь тем, что у нее за это время выросло. Однако и телосложение ее стало также крепче и мускулистее. На животе ее слегка виднелись небольшие кубики пресса. Единственная, кто не была так уверена в своем теле, была Мила. Худосочная девица, прикрывалась, как могла, дергая себя за косу.