Чтение онлайн

– Эллария, для друзей просто Элли, - переглянувшись, мы стали смеяться.

– Да, забавно получилось Элли - Мелли, - хихикнула доктор.

– А вы откуда герцога Орби знаете?
– поинтересовалась я.

– У него в больнице очень долгое время мама лежала. Так он практически жил здесь. Даже курсы медицинские закончил, что бы медсестрам помогать. Заодно и больных развлекал. Кэл очень добрый и веселый,- грустно улыбнулась Мелли.

– А чем его мама болела?
– я вдруг поняла, что совершенно ничегошеньки о Кэле не знаю, и он намного глубже и многогранней, чем мне могло показаться.

– Сердце, - тяжело вздохнула доктор.

В дверь постучали, и вошел Скай, уже одетый. Причем вырядился он, как на парад - в военный мундир с эполетами и аксельбантами. Это наверно что бы, произвести на докторшу устрашающе-уважительное впечатление. Как будто ей его голого торса мало было.

– Посторонним нельзя, - тоном вредной училки прочеканила Мелли. Ангел, мгновенно превратился в Медузу Горгону и указал моему генералу пальцем на дверь.

Из-за спины моего генерала, в кабинет, протиснулся Кэлвин с бинтами и грелкой, очевидно, наполненной льдом.

– А этот, что здесь делает?
– Скай злобно кивнул в сторону зеленоглазого.

– А этот... как вы выразились - мой ассистент, - продолжила вредничать Меллиса.

– И какую часть тела он вам ассистирует?
– ехидно спросил генерал. А вот такого, от него точно никто не ожидал. У нас с Кэлом отвалились челюсти, и мы испуганно переглянулись. А докторшу понесло:

– Да как вы...?! Пошляк! Вон из моего кабинета! Вон из моей больницы!
– негодовала она.

– Не имеете права, вы обязаны принять меня и оказать мне помощь!
– вызывающе нагло заявил Скай.

– На что жалуетесь, больной?
– свирепо прищурившись, спросила Мелли.

– Кашель замучил,- и Скай стал демонстративно бухыкать в кулак.

– У меня есть прекрасный рецепт, - мерзопакостно улыбнулась докторша.
– Выпейте слабительное и сразу перестанете кашлять, а заодно и бегать сюда охота отпадет.

После ее слов, кашлять начали мы с Кэлом, маскируя под крякающие звуки наш рвущийся наружу смех.

– Ведьма,- вызверился Скай, покидая кабинет.

– Хам, - обменялась с ним любезностью Мелли.

Когда на мою ногу наложили повязку, я поблагодарила Мелли и пригласила ее во дворец в гости. Она пообещала, что через пару дней наведается проверить мое самочувствие и Кэл, подняв меня, несчастную босоножку, на руки, потащил домой. На выходе он чуть не подрался со Скаем, за священное право нести мое королевское тело во дворец. Победил зеленоглазый, потому что в этот момент вышла Мелли, и набросилась на генерала, обвиняя его в том, что мало того, что он хам, так еще и дебошир, а пока они ругались, золотоволосая зараза тихо свалила со мной под шумок.

Ногу мою лечили всем королевством. Вообще болеть мне понравилось. Никогда в жизни со мной так не возились. Чувствовала себя музейной редкостью, в том смысле, что вокруг меня все ходили, суетились, смотрели и постоянно сдували пылинки. Латти каждый день готовила для меня что-нибудь вкусненькое. Скай таскал повсюду на руках. А снежинки, не отходили от меня ни на шаг и развлекали веселыми рассказами. На третий день я уже могла самостоятельно передвигаться, правда, со скоростью хромой черепахи, но я была рада и этому. За завтраком, Красотка как всегда зачитывала вслух газету. Ну, как же, главная сплетница гряды должна быть в курсе всех событий. Который день подряд, заголовки пестрили подробностями невероятного королевского сальто-мортале и регулярными сводками о моем состоянии здоровья. А еще прославляли генерала Вилара чудесным образом спасшего мое королевское высочество.

– Эх, - ляпнула Потеряшка.
– Жаль, поцелуя не получилось. А я думала у нас свадьба будет.

– Ну, какая свадьба, Потеряшка? Я же сказала. Нет у нас со Скаем, ничего.

– Так потому и нет ничего, что поцелуй не получился. А вдруг бы тебе понравилось?
– робко заметила снежинка.

– Я, между прочим, генералу приз вручила. Честно? Не понравилось. Снежинки как-то все разом грустно вздохнули.

– Жаль,- огорчилась Солнышко.
– Я свадьбы люблю.

– И я люблю,- подхватила Ежик.
– Там всегда так вкусно кормят. И торт свадебный...Ммм...Мням.

– Да-аа,- мечтательно закатила глазки Красотка.
– Я тоже люблю свадьбы. Это так манифик и романтик. Невеста... Жених...музыка...все танцуют... Повезло же ледяным.

– Ты опять сплетни разносишь?
– рассердилась Пухля.

– Не сплетни, а ценную информацию из достоверного источника,- чопорно заявила Красотка.

– А чего это им повезло?
– я подозрительно покосилась на Красотку.

– Так жениться их король,- с неприкрытой долей зависти, просветила меня Красотка.

– А ты откуда знаешь?

Сорока на хвосте принесла. У меня везде свои осведомители, -гордо заявила снежинка.

– От него же невеста убежала. На ком он жениться?- даже не знаю почему, но мне вдруг так грустно стало.

– Ой, там такая темная история, - затараторила Красотка.- Она сначала убежала, потом прибежала, потом опять убежала. Потом она ему рога наставила. Я только не поняла, как это делается, и зачем ему рога? Потом опять прибежала. Ну, не важно. Важно, что король собрался жениться, и строит для нее огромный дом!

И тут меня такая злость взяла. Нет, ну обидно! Ледяной придурок, значит, женится, и будет жить припеваючи, там, со своей невестой и рогами, в новом доме, а я должна, все время бегать от моего Арвэна? Все время бояться, не узнают ли про нас? И не известно еще, что моему синеволосику за это будет? А я замуж хочу! На мне вообще, жениться обещали! Я, может, очень хочу - долго, и нежно, и до самого утра!

Нет, с этим определенно надо что-то делать. Наваляю...Вот как пить дать, вернусь к ним, и кому-нибудь наваляю. Я, правда, еще не решила кому. И точно не знаю за что. Но руки у меня, уже сильно чесались.

– Мелкая,- а чего это у тебя с лицом?
– спросил вошедший в это время Кэл.

– Чем тебе мое лицо не нравится?
– сердито буркнула я.

– Да я последний раз такое лицо у Мелли видел, когда она твоему генералу вместо микстуры от кашля, слабительное выписывала.

– Нормальное у меня лицо, огорчительно - обижательное, - пыхтела я себе под нос.

– Ты что, на меня до сих пор дуешься? Я ж как лучше хотел, Элька!
– зеленоглазый стал на колени, состроил морду грустного бассета и стал жалобно скулить, - Виноват, каюсь, готов искупить кровью.