Хранитель Лачубту-нгуо
Шрифт:
– Тогда доверься мне и не задавай глупых вопросов! Пора начинать, а то бандиты заподозрят подвох…
– Что ты собираешься со мной делать? – воскликнула она, прикрывая молодую грудь, которая проглядывала через разорванную блузку. Сняв рваную дубленку, я бросил ее на пол и приблизился к Василисе.
– Подыграй мне, – сказал и влепил ей звонкую пощечину, после чего повалил девушку на спину.
– Нет! Оставь меня в покое! – закричала она, пытаясь отбиваться своими маленькими кулачками, пока я срывал с нее оставшуюся одежду.
– Ага, так хорошо, продолжай кричать, – шепнул ей на ухо, потом немного отстранился, чтобы стянуть с себя свитер и штаны.
– Урод! Не прикасайся ко мне! – продолжала девушка, явно по-настоящему, не подыгрывая.
Навалившись на нее своим телом, я схватил руки, а коленом попытался разжать ей ноги. Голова девушки, словно змеиная, шипела и извивалась, стараясь укусить за лицо. После яростной борьбы она все же сдалась, включив свою апатию. Прижавшись к девушке, осторожно поцеловал в ухо и посоветовал:
– Василиса, сейчас нужно сделать так, чтобы все выглядело натурально. Как будто мы занимаемся сексом, понимаешь?
– Делай что хочешь, мне уже все равно, – ответила она и отвернула лицо.
Покачал головой, – Неважно, что я буду делать, сейчас все зависит именно от тебя!
Василиса внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах блеснула искра надежды.
– Хорошо. Что надо делать? – тихо спросила она, продолжая разглядывать мое лицо.
– Начинай кричать, как можно громче. Кричи от боли и… от удовольствия!
Я стал двигаться, изображая фрикции, она в ответ сильнее раздвинула ноги и начала стонать, все громче и громче с каждым движением. Схватившись руками за кровать у ее изголовья, сделал толчки более сильными. Тогда она закричала и впилась ногтями мне в грудь.
Так продолжалось недолгое время, пока не послышался слабый шорох за спиной в районе двери. Тогда и сам застонал в такт движениям. Возня возле двери усилилась – похоже, Косяк, а я не сомневался, что это он, совсем потерял бдительность. Значит, пора действовать! Осторожно просунув руку за край одеяла, нащупал ремень на штанах, а потом рукоять вакидзаси. Приготовив руку для броска, резко повернул голову. Вождь банды псов стоял в расстегнутой куртке возле двери: одна рука полезла в штаны, другая же небрежно держала игольчатый пистолет – вот в нее-то я и прицелился.
Встретившись со мной взглядом, Косяк сообразил, что здесь что-то не так. Тогда он собрался выстрелить, но короткий меч со свистом пригвоздил его руку к стене. Бандит вскрикнул и выронил оружие.
Вскочил с кровати, я кинулся к бандиту, который с остервенением пытался вытащить вакидзаси из железной стены. Пропустив мой резкий удар по челюсти, он сполз по стене и безжизненно повис на приколотой руке. Подбежав к двери, я захлопнул ее и запер на засов. И как раз вовремя – в нее начали ломиться.
– Если попытаетесь сломать дверь, или пролезть через окно – я вашего главаря нашпигую иголками как булавочную подушку! – закричал в сторону двери и поднял оружие с пола. Приблизившись к кровати, я положил игломет на столик и подмигнул Василисе. Она еще лежала на спине в том положении, в котором ее оставил, и удивленно смотрела на меня.
– Одевайся уже, – бросил ей и, подумав, добавил, – Поищи в шкафу, там должна быть женская одежда. Похоже, мой несостоявшийся босс – немного извращенец.
– Ярик! Он писец как много извращенец! Видел бы ты, что он пытался вытворять со мной этой ночью…
Пропустив ее реплику между ушей, сам начал одеваться, не выпуская из вида окон и раненого бандита. Где-то в лагере опять закричала сирена – скоро все псы окружат наш вагон. Надев штаны и свитер, я с досадой осмотрел свою изодранную дубленку и решил присоединиться к Василисе, которая бесцеремонно вышвыривала вещи из личного гардероба Косяка на пол. Обнаружив женские черные джинсы с металлическими заклепками, она сразу влезла в них.
– А вот и мои сапожки! – воскликнула девушка, вытаскивая сапоги. Проверив секретный карман в голенище, она с удивлением обнаружила там свой узкий нож.
– Если бы я была в сознании, когда меня схватили псы, уж порезала бы этих уродов как следует, – пробормотала девушка, натягивая сапоги.
Сдернув с вешалки целую кучу верхней одежды, я выбрал себе добротный черный плащ из плотной толстой кожи, подбитый мехом давно вымершего белого тигра. На широкую ногу живет главный пес! Пока примерял плащ, Котенок надела зимнюю толстовку с капюшоном темно-синего цвета прямо на голое тело.
– Вот он сука! Даже мою любимую шубку сохранил! Снял, наверное, пока я была в отключке.
– Перчатки нам поищи – пригодятся, – подсказал ей, и посмотрел на Косяка. Тот, кажется, начал приходить в себя. Порывшись в тумбе возле стола веревку или чего-нибудь, чем можно связать главного пса, я наткнулся на большой моток скотча.
Пока лазил в ящике, Василиса подошла к главарю и с размаху заехала сапогом между ног бандиту.
– Это тебе, ублюдок, за Хорька!
Очнувшись, пес завыл и схватился свободной рукой за ушибленное место. Прибитая к стене рука натянулась, причиняя ему еще боли.
– А это лично от меня, – прошептала она ему на ухо и врезала рукояткой пистолета по лицу. Послышался опасный хруст – похоже, она выбила несколько зубов, а может даже сломала челюсть. Косяк опять потерял сознание, повиснув на приколотой руке.
– Ну, хватит, хватит, – сказал разъяренной девушке, собравшейся еще раз ударить сапогом.
– Он нам нужен живым. Это наш билет в Кеджис!
Не без труда вытащив вакидзаси из стены, я уложил бандита на живот и завел ему руки за спину. Сперва обмотал скотчем рану на предплечье, чтобы пес не окочурился раньше времени от потери крови, потом связал ему руки.
– Чего стоишь без дела? Найди какую-нибудь сумку и собери провианта в дорогу! – приказал девушке. Она в ответ лишь раздраженно хмыкнула, но пошла выполнять.
Перевернув главаря на спину, попытался привести его в чувство. После нескольких пощечин он застонал и открыл глаза.
– Слушай меня внимательно! Мы сейчас будем выходить из вагона, и ты прикажешь своим собачкам, чтоб не тявкали и не стреляли, понял? Иначе я кое-кому распорю живот…
Косяк посмотрел на меня с недоумением, выплюнул кровь с осколками зубов и вдруг рассмеялся.