Хранитель Лачубту-нгуо
Шрифт:
– Нет, нет, нет! – воскликнула она и завизжала, пытаясь перевернуться, но не успела – мое тело упало на нее, и мы глубоко провалились в сугроб. Весело засмеявшись, я попытался поцеловать барахтающуюся в снегу девушку, но она все время отворачивалась. Наконец, Васька прижала ладони к моему лицу, растирая по нему снег.
– Дурак! Слезь с меня, я наткнулась спиной на что-то твердое… Ну же, мне больно!
– Ой, прости, – пробормотал, пытаясь встать, но рукам не обо что было опереться, и я так неловко заворочался в снегу. Однако стоило мне приподняться на одной руке, как Василиса ловко вскочила и перевернула меня на спину.
– Ага! Попался! – радостно завизжала она, усевшись верхом.
– Ах ты, хитрая кошатина, обманула меня, – сказал, глядя на ее искрящиеся детским восторгом ясные синие глаза. Улыбнувшись, девушка осторожно вытерла мне лицо от уже начавшего таять на коже снега и вдруг так серьезно посмотрела. Будто пыталась разглядеть каждую черточку моего лица – так смотрят, когда хотят запомнить человека на долгую память. Мои руки непроизвольно залезли под шубку и обняли девушку за бедра, а она нежно прикоснулась мокрыми от снега ладонями к щекам и слегка наклонилась. По телу пробежала волнительная дрожь, когда Василиса, слегка прикрыв глаза, медленно приблизила свое лицо. Потрескавшиеся и обветренные на морозе пухлые губки слегка приоткрылись, и я, почувствовав призывное горячее дыхание, приподнял голову и устремился к ним навстречу.
Налетевший невесть откуда сильный ветер сдул в наш окоп небольшую кучку снега, присыпав мне лицо. Василиса звонко рассмеялась и выдала, – Так тебе и надо! Будешь знать, как соблазнять невинных девушек!
Я попытался возразить, но с набитым ртом сделать это оказалось непросто. Интенсивно сплевывая белую кашицу, начал стряхивать снег, но увидел, что Васька как-то хитро заулыбалась и зарыла руки в сугробы по краям ямы. Затем эта “невинная” девушка, ехидно захихикав, спихнула на меня целый ворох рыхлого снега.
– Ну, все… Хватит с меня! – воскликнул, резко поднимаясь на ноги. Девушка отпрянула назад и чуть не упала, но я успел схватить за шубу, потом бесцеремонно обнял ее и поцеловал. Она сделала вид, будто сопротивляется, уперев мне в грудь ладошки, но потом сама прижалась и обхватила за плечи. Мокрый снег, остававшийся на лице, быстро растаял от жарких поцелуев и струйками потек по нашим шеям. Но мы не замечали этого, как и поднявшейся вьюги – мы стояли и целовались, позабыв обо все на свете. Как же хотелось, чтобы этот момент длился вечно!
Остановившись через некоторое время, мы еще долго смотрели в глаза друг друга и улыбались. Я хотел сказать что-то важное, то, что давно не давало мне покоя, но никак не мог произнести это вслух. Однако Василиса, прочитав по глазам, приложила пальчик к моим уже приоткрытым губам и как-то с мольбой посмотрела, будто просила, что сейчас не стоит это говорить. А я стоял и тонул в глубоком омуте ее глаз, чувствуя, как сердце бешеной птицей отдается в висках. Проведя пальчиками по моим губам, Василиса вдруг быстро чмокнула в мокрую щеку и слегка отстранилась.
– Ярик, смотри! Кажется, метель начинается…
С трудом оторвав свой взгляд от соблазнительных губ, мгновение назад так сладко прикасавшихся ко мне, я осмотрелся вокруг. Повсюду на снежной поверхности то и дело вырастали небольшие смерчи, белой взвесью поднимающие пушистый снег.
– Да, действительно. Надо бы нам пошустрее обойти этот холм, осмотреть местность, да вернуться назад в джип…
– Пошли тогда быстрее, чего стоишь? – всплеснула руками Василиса и подтолкнула меня к заснеженному дому.
– Уже бегу, – ответил и шагнул в сугроб, усиленно освобождая путь перед собой.
За холмом я внимательно осмотрел заснеженную равнину, насколько это позволяла сделать разошедшаяся не на шутку вьюга. Кое-где попадались похожие холмы, в очертаниях которых легко угадывались небольшие одно и двухэтажные коттеджи. А если внимательно посмотреть вдаль по пути следования, то там виднелись частично занесенные снегом пятиэтажки. Это говорило только об одном – мы наткнулись на пригород. Пригород Кеджийска.
Когда вернулись в машину, метель усилилась настолько, что видно было не дальше пяти метров. Да и кабина начала понемногу забиваться снегом, проникающим через разбитое лобовое стекло.
– Черт! Через несколько часов нас занесет, и мы сами превратимся в огромный сугроб! – выразил я свои опасения.
– Что же будем делать? Как ты сейчас поведешь – не видно же нифига! – заволновалась девушка.
Постучав пальцами по рулю, я прикинул, что можно осторожно поехать и укрыть пикап за каким-нибудь большим домом – тогда его не сильно занесет. Для этого как раз подойдут пятиэтажные здания, расположенные за коттеджами.
– Вот что. Помнишь, мы видели несколько пятиэтажек?
– Ты хочешь укрыться за ними? Но как ты доедешь в такую метель?
Пожав плечами, ответил, – Двинемся потихоньку. Я примерно запомнил направление, главное, чтобы мы не попали в большую яму.
Василиса кивнула головой в подтверждение и, укрывшись одеялом, схватилась за ручку дверцы.
Сдав назад, я объехал погребенный под снегом дом и направил машину в сторону высоких зданий. Имевший внушительную посадку и полдюжины больших колес, пикап без труда проходил сквозь огромные сугробы даже на небольшой скорости.
Через час осторожной езды в слепую, мы едва не врезались в широкую кирпичную стену. Огромная снежная насыпь вдруг пропала перед самым домом, оголяя заледеневший со временем нижний слой снега. Здесь здорово поработал ветер, сделав ледяную ровную площадку вдоль стены здания. Как раз идеальное место для парковки джипа: если ветер не поменяет в корне направление – машину сильно не занесет снегом.
Поставив машину боком, почти прижав его к кирпичной клади, я расслабился и улыбнулся Василисе. Она улыбнулась в ответ и прижалась ко мне, укрыв обоих теплым одеялом. Обняв девушку, я осторожно поцеловал в щеку, а она обвила шею руками и приникла головой к груди. Стало так тепло и приятно, что почувствовал мягкую поступь коварного сна. Сказывалась накопившаяся усталость, особенно после долгих часов, проведенных за рулем, а еще гудел работающий вхолостую двигатель и действовал не хуже снотворного.
– Послушай, Васька, нам надо… надо выйти из машины, – пробормотал я, подергав за плечи девушку.
– Зачем? Тут так тепло и хорошо, – сонным голосом ответила она, беспокойно заерзав под одеялом.
– Вот именно! Сейчас мы уснем, и топливо закончится. А если выключить двигатель, то без печки замерзнем и сами закончимся! – сказал уже бодрым голосом, расталкивая дремавшую девушку.
– Ну, ладно, ладно! Что тогда будем делать? – обиженно воскликнула Василиса и, сев обратно на свое сидение, отняла одеяло и укутала им только себя.