Чтение онлайн

Друзья некоторое время молча стояли, облокотившись на перила, и любовались закатом. Пассажиров на теплоходе было не много. Кроме друзей, на нижней палубе сейчас находилось только три человека: молодая пара, по всей видимости, молодожёны, они стояли в обнимку у другого борта, чуть поодаль, и, кроме друг друга, никого больше не замечали, да пожилой хант или ненец, спокойно куривший неподалёку. Подышав воздухом около часа, друзья уже начали подмерзать и решили спуститься в кубрик, но тут из моторного отсека вышел матрос и неуверенной походкой направился к лестнице, ведущей на верхнюю палубу.

– Уважаемый, скажите, пожалуйста, – обратился к нему Сергей, когда тот проходил мимо, – во сколько завтра мы будем в Пилторе?

Матрос остановился и, подняв голову, посмотрел на друзей мутными, сильно нетрезвыми глазами.

– Завтра! В одиннадцать! В двенадцать! – громко, словно они были в моторном отделении, проорал матрос, выдохнув на друзей такой волной перегара, что всем троим захотелось закусить.

– Спасибо, – поблагодарил Сергей, и друзья направились к себе в кубрик.

– Да, парень горит на работе…. – улыбнулся Дмитрий.

– А не пора ли нам, друзья, выпить по рюмочке и хорошенько поужинать? – предложил Сергей. – Мы с Дёмой такую аппетитную курочку гриль в лаваше купили…

Возражений не последовало.

Как и сказал матрос, теплоход прибыл в Пилтор на следующий день в начале двенадцатого. Друзья заранее поднялись с вещами из своего кубрика и стояли теперь у борта, любуясь красивыми пейзажами за бортом.

– Нас кто-нибудь будет встречать? – спросил Дмитрий.

Сергей пожал плечами.

– Не знаю. Я деду Василию позавчера звонил. Он в курсе, что мы приедем. Где старик живёт, я знаю, так что не беда, если и не встретят.

Катер медленно подходил к широкой бревенчатой пристани, построенной, судя по её виду, ещё до того самого восстания 1926 года. Несколько собак мирно лежали на почерневших от времени брёвнах пристани, греясь на солнце. Здесь же стояли какие-то ящики, несколько бочек и громоздкая железная конструкция непонятного назначения. Катер встречали пять человек: три пожилые женщины с сумками и коробками, молодой парень лет двадцати с двухколёсной садовой тачкой да средних лет мужчина в тельняшке и кепке, по всей видимости, работник пристани.

Самого посёлка видно не было. У пристани стояли два старых больших бревенчатых дома с пристроенными к ним сарайчиками и целый ряд прицепов с моторными лодками. Берег в этом месте был высокий и укреплённый плотной стеной старых, сильно проржавевших железных свай. Очевидно, лодки рыбаки на воду спускали где-то в другом месте. За домами и большой, желтеющей прошлогодней травой площадкой виднелся лес, через который в посёлок вела широкая дорога с остатками сгнившего деревянного настила.

Костя показал на несколько строений и высокие антенны, стоящие на высокой горе за лесом.

– Это метеостанция?

Сергей кивнул.

– Да. Кстати, у нас всегда будет точная информация о погоде.

Теплоход мягко ткнулся в привязанные цепями к брёвнам пристани автомобильные покрышки, и мужчина в тельняшке стал быстро накручивать швартовый на кнехт. Через пять минут друзья спустились с сумками и рюкзаками по трапу и огляделись по сторонам.

– Вы археологи из Надыма? – спросил вдруг стоящий на пристани парень с тележкой, обращаясь к друзьям.

– Да, – повернувшись на голос, ответил Сергей. – Ты нас встречаешь?

– Я внук деда Василия. Он попросил меня встретить вас. Меня Андрей зовут, – приветливо улыбнувшись, представился парень и протянул руку.

Познакомившись с Андреем, друзья погрузили на тележку самые тяжёлые сумки и направились к посёлку.

– Да, тут действительно время остановилось! – удивлённо покачал головой Дмитрий, когда они прошли неширокий лес и Пилтор открылся перед ними во всей красе. – Исторические фильмы снимать можно!

Дорога, по которой шли друзья, проходила посередине посёлка. От неё то здесь, то там в стороны расходились улочки поуже. Вокруг стояли большие добротные деревянные дома в один, максимум два этажа, судя по почти чёрной древесине, преимущественно довоенной постройки. Большинство дворов было устроено по сибирскому типу – всё под одной крышей, рядом же с другими отдельно стояли какие-то сарайчики, дровяники и бани. Невысокие заборы огораживали просторные дворы, и между домами было довольно приличное расстояние, что было весьма разумно, учитывая такое количество деревянных строений. Во дворах виднелись большие поленницы дров, а на сплошь грунтовых дорогах ямки были засыпаны золой из печей и угольным шлаком.

– Андрей, а в посёлке нет центрального отопления? – глядя по сторонам, спросил Дмитрий.

– Нет, дровами и углём топим. Больше дровами, уголь дорогой.

– А где уголь берёте?

– Выше по реке грузовой причал, там угольный склад и лесопилка. Я на лесопилке работаю.

– Не скучно здесь жить?

Андрей усмехнулся и пожал плечами.

– Привыкли. Но молодёжь старается в город переехать, а старики умирают. Домов много брошенных уже. А мне здесь нравится, никуда не хочу уезжать.

– А сколько дворов в посёлке?

– Двести, может, чуть больше.

Пройдя десяток дворов, они дошли до маленького, сваренного из листового железа торгового ларька, обклеенного яркими наклейками «Спрайт», «Фанта», «Кока-Кола», и остановились передохнуть. Мимо проходящие жители посёлка здоровались и с любопытством смотрели на незнакомцев. Пока они шли, мимо проехал старенький трактор «Беларусь», тарахтящий на весь посёлок мотоцикл ИЖ с коляской да трое мальчишек на велосипедах. Легковых автомобилей видно не было. Только у ворот одного из дворов стоял Газ-66 с будкой.

Дом Василия Немдаевича Куйбина находился на следующей улице за ларьком, в самом её конце. Из-за дощатого забора выглядывал высокий одноэтажный сруб с украшенной деревянным коньком крышей и резными наличниками на окнах. Едва друзья подошли к воротам, из-за забора послышался заливистый лай собаки. Андрей открыл калитку, прикрикнул на чёрного лохматого пса и, пропустив друзей вперёд, вкатил за ними тачку с сумками. Друзья вошли на широкий двор и остановились, увидев идущего к ним старика, которого видели на фотографии.

– Здравствуйте, здравствуйте! – радостно поприветствовал их дед Василий, крепко пожав каждому руку. – А я уж заждался вас! Ну, проходите, проходите в дом, будем обедать.

Старик отогнал собаку, продолжавшую заливисто лаять на чужаков, и повёл гостей в дом. Друзья оставили вещи в сенях и вошли в просторную комнату.

– Ух ты! – восхищённо выдохнул Костя, оказавшись внутри дома. – Это же настоящая русская печка! С лежанкой!

Посередине избы, занимая почти половину всего помещения, действительно стояла настоящая русская печь с просторной лежанкой и со всеми её атрибутами: ухватами, заслонками и чугунками.