Чтение онлайн

Устаревшая тема. Я могла бы привыкнуть.

— Джеф, — повернулась к нам ведьма.

— Я всего лишь хочу сказать ей, что она просто не могла видеть других говорящих мангустов, потому что я единственный в своём роде! — Я не смогла не усмехнуться его самодовольству. Мангуст сделал что-то вроде поклона. — Но вы могли бы видеть моего старого друга, говорящего суриката, Джофра.

Джеф наклонил с любопытством головку, и я поняла, что это вопрос.

— Нет, к сожалению, не видела.

— Моему другу наскучила простая жизнь, и он отправился искать приключения на свой хвост, — с явной горечью в голосе сказал Джеф. — Я давно не слышал о нём вестей.

— Джеф, гостю нужны ответы, а не вопросы, — сказала ведьма и пригласила меня сесть за круглый стол, на который взобралась длиннохвостая ящерица лишь с двумя когтистыми лапками и жёлтыми змеиными глазами.

— Да-да, конечно, мадам, — вновь поклонился мангуст. — Я сейчас же исчезну!

И он действительно скрылся за ближайшей тканью. А ящерица уставилась на меня одним глазом.

— Не следует его трогать, — посоветовала женщина, медленно садясь напротив меня и что-то положив на стол, тут же прикрыв руками. — Мурбль может превратиться в кого угодно, даже в опасного и быстрого клювонога. — Честно говоря, я даже и не подумала его трогать. — Итак… я вижу крайне тяжёлое будущее и слышу мольбу о помощи. — Я с изумлением уставилась на ведьму, зрачки которой вдруг стали очень маленькими. — У тебя очень много вопросов, ответы на которые я не могу тебе дать, но могу направить.

Женщина раскрыла предмет, который прятала руками, и протянула его мне. Это было что-то плоское, сделанное из дерева. Я перевернула его и увидела своё отражение. Мне показалось, что я немного изменилась с тех пор, как оказалась на Ялмезе, и обратного хода уже не будет. Вспомнила, как не хотела принимать свои собственные воспоминания, и почему-то именно сейчас мне стало за это стыдно. Я повела себя как последний трус или хуже. Эти воспоминания принадлежали мне, и я несла за них ответственность. А отказаться от них было равносильно тому, чтобы плюнуть на саму себя.

Вдруг на краях зеркала вспыхнул огонь, а моё отражение с гневом глянуло на меня. Я отвела взгляд.

— В тебе просыпается сила, — сказала ведьма. — Сила, которая требует возмездия за то, что ею могут повелевать, как только можно. Сила, которая может причинить большой вред всем, кто тебя окружает, и тебе самой… И есть сила, которая пытается помочь тебе, но ты от неё отказываешься.

— Вы хотите сказать, что во мне аж две силы и они борются друг с другом?

— В тебе больше силы, чем ты думаешь, — сказала ведьма, погладив ящерицу, которая всё также смотрела одним глазом на меня.

И вдруг в её змеином глазе отразился пожар. Затем медленно один за другим перематывались кошмары с огнём. Самый последний, где Анжелика пыталась мне помочь при помощи воды, на некоторое время замер в вечности. А потом огонь опять-таки всё поглотил.

Я резко отвела взгляд и чуть не упала со стула, не желая больше переживать ничего подобного.

— Какие во мне силы?

— Думаю, ты догадываешься.

— Огонь? — задумчиво спросила я, нахмурившись. — Вода? — Ведьма незаметно приблизилась, и один её глаз превратился в змеиный. Я увидела своё первое перемещение на Ялмез, снова пережила тот кошмар с летучей мышью, вновь ощутила, как какая-то сила вырвалась из меня и отогнала зверя и навредила подругам. Воздух? — Не может быть! — бросила я, отвернулась, закрыв глаза руками. — Этого не может быть!

— Ты, пришедшая из далёких мест, повидавшая два мира, как никто другой должна была осознать, что нет ничего невозможного.

— Откуда вы знаете, что я с другого мира? — нехотя открыла глаза и глянула на женщину, убедившись, что глаз её стал прежним.

— Я чувствую это в тебе. И мурбль чувствует.

— Но я… я не могу управлять стихиями, потому что ими управляют подруги.

— Это ещё ничего не значит.

— Но наш учитель говорил, что всегда элементов было только четверо.

— Их больше, — тихо сказала ведьма, поглаживая мурбля, который порядком начал меня нервировать. — Грядут тяжёлые времена. — Она подняла зеркало, которое я отложила, и повернула его ко мне отражающей поверхностью. — Ты всё ещё сомневаешься. Но придёт время, и ты всё вспомнишь.

— Что я вспомню?

— Своё прошлое. Свои силы. Свою цель.

— Да, я часто сталкиваюсь с тем, что всячески говорит о том, что было что-то в прошлом, — призналась я скорее самой себе, чем ведьме. — Но это больше похоже на то, как будто это было в прошлой жизни. Как будто я просто на кого-то очень похожа. Или кто-то настойчиво пытается всунуть мне чужие воспоминания. А может, во мне сидит ещё одна душа, которая помогает мне сражаться, из-за которой я иногда слышу и вижу непонятное, но знакомое? Но, несмотря на всё это, я не умею читать на Ялмезе.

— Ты умеешь читать. Но ты сама того не осознаёшь, что пытаешься вспомнить язык, а не заново его выучить. Ведь проще всего вспомнить. Но не в твоём случае.

Я взяла зеркало в руки и вновь взглянула себе в глаза. Как странно смотреть на себя в отражение, смотришь и словно бы не ты там отражён. Как будто ты сам себя видишь совсем иначе, не так, как видят тебя люди, как отражают зеркала. И непонятно, где иллюзия. Может, зеркало обманывает, а может, это ты что-то путаешь.

— Я придерживаюсь того, что прошлое осталось в прошлом, — призналась я, откладывая зеркало. — Мы не в состоянии его изменить никоим образом, следовательно, не стоит так убиваться над ним, ведь мы можем упустить важное будущее. А это риск быть исчезнутым видом, который слишком волновался о том, что сделал или говорил несколько лет назад. Знали бы об этом животные, сочли бы нас психами и больными бешенством.

— Ты права в том, что изменить прошлое нам не по силам, — начала ведьма, отпуская мурбля, который, на моё счастье, скорее скрылся с глаз. — Но мы обязаны помнить его, чтобы не допускать тех же ошибок. Прошлое учит нас, как жить дальше. Без него мы будем вынуждены повторять истории раз за разом, так и не продвинувшись в будущее.

— И как же мне вспомнить то, о чём я понятия не имею? — спросила я, разозлившись. — Это просто глупо.

— Ты вспомнишь всё в своё время. И тогда… я окажусь права.

Я слишком резка встала и долго глядела на ведьму, не зная, что сказать. Мне совсем не хотелось подчиняться каким-то правилам и пытаться что-то вспомнить непонятно зачем. Мне хорошо живётся! Почему меня должно беспокоить прошлое, которое могло быть и не моим?

Тогда вновь ощутила стыд, и совесть напомнила мне об ответственности. Но это совсем другое! Эти воспоминания не мои.

— Прошлое осталось в прошлом, — сказала я уверенно и развернулась, чтобы уйти.

— Но у прошлого есть одна вредная привычка, — раздался голос ведьмы позади меня. — Оно всегда нас преследует… куда бы мы ни отправились.

Я вышла скорее из шатра, тут же столкнувшись с подругами и Эриком.

— Что она тебе сказала? — первым начал допытывать Эрик. — Ты выяснила что-нибудь про Артефакты?

Вот это у меня вообще вылетело из головы. Какие там Артефакты, когда речь шла о каких-то воспоминаниях? Впрочем, я ощутила укол вины, граничащий с гневом, который вновь поднимался во мне, как поднимается из могилы спящий десятилетиями мертвец.

— Нет, забыла, простите.