Чтение онлайн

У пары остался пятнадцатилетний сын.

[20 июня 2013 г.]

Под короткой новостью прикреплена фотография пары, на которой супруги, похоже, сняты во время какого-то мероприятия. Одетые в шикарные вечерние наряды, они улыбаются на камеру с бокалами просекко в руках. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на Витторио: насколько же сын на него похож… Лицо Лео словно лепили под копирку: то же невыносимое высокомерие, а взгляд словно говорит: «Да, я и без тебя знаю, насколько привлекателен». А вот Еву я представляла иначе.

В Риме Лео рассказывал, что она страдала от постоянных интрижек своего мужа, но на фото она сияет и выглядит такой же уверенной, как и Витторио. По-видимому, она хорошо держала лицо на публике, если судить по этому снимку. Хотя наверняка глубоко внутри чувствовала себя совсем по-другому. По крайней мере, теперь я хотя бы знаю имена родителей Лео и могу представить, как они выглядели. Ева и Витторио.

Закрыв вкладку со статьей, я гуглю их имена, и тут же закрываю рот, обнаружив отчеты и сообщения в блоге, что появились в период после их трагической смерти. Мрачные теории об убийстве или самоубийстве Евы, старые сплетни, которые давно были разоблачены и опровергнуты, даже некоторые неуместные догадки об их сыне…

В ярости закрыв браузер, я бросаю телефон на диван рядом с собой. Вместо того чтобы отвлечься, я чувствую себя куда хуже из-за этого онлайн-расследования. Глупое мое любопытство! Разглядывая трещину в потолке, я пытаюсь не думать о родителях Лео, впрочем, у меня не так уж много других вариантов: все мои мысли вращаются вокруг него и автоматически возвращаются к профессору Киппингу. Мне так и не удалось переварить его вчерашние откровения. Ему все эти годы успешно получалось скрывать свою истинную личность от собственного Ордена. Неужели он снова и снова инсценировал свою смерть, чтобы бессмертие не бросалось в глаза? И почему он вообще решил скрываться от организации, которую сам же и основал?

Когда в мою голову приходит хоть сколько-нибудь удовлетворительный ответ, мысли направляются к Селесте. Она была партнершей сразу двух путешественников во времени и влюбилась в одного из них, если верить словам профессора Киппинга. Причем… Нет, боль, отпечатывавшуюся в его глазах, невозможно подделать. Он тоже любил ее. И все еще любит.

Пусть это прозвучит странно, но я вдруг осознаю, что мы с ним в какой-то степени в одной лодке. Люди, которые нам дороги, находятся на недоступном для нас расстоянии. Хотя у меня по крайней мере есть маленький шанс увидеть Лео, а профессор Киппинг продолжит существовать век за веком, зная, что больше никогда не сможет увидеть Селесту. Мне внезапно хочется, чтобы эти двое каким-то образом воссоединились.

«Как только покончишь с Люцием, можешь заняться этим, – напоминает мой совестливый внутренний голосок. – Но тебе это не удастся, пока ты не вернешь Лео».

Я уже говорила, что мой внутренний голос меня раздражает?

Со стоном прижимая кулаки к глазам, я сосредоточенно думаю о том, насколько бессильна бываю против собственной головы, пока жужжание телефона не вырывает меня из этих невеселых раздумий. Оказывается, он соскользнул куда-то между диванными подушками, и мне приходится все перерыть, прежде чем наконец-то взять трубку. На дисплее отображается номер Пауля, и мое сердце тревожно подпрыгивает.

– Пауль?

Какое-то время из динамика доносится только треск, но после я все-таки слышу голос брата:

– Рози? Виктор кое-что обнаружил!

Он говорит приглушенно, видимо, боится, что услышит кто-то еще.

– Что?! – Мой голос подскакивает на несколько октав от волнения, а перед глазами стоит очень четкое выражение лица Пауля, рефлекторно отдергивающего трубку от уха.

– Они еще не до конца уверены, я уловил всего несколько отрывков. Я предложил помочь им в поиске улик, чтобы иметь возможность следить за ними в архивах. Этот мелкий слизняк пусть и рассказал тебе правду об истинном пророчестве, но я все еще ни капельки ему не доверяю.

Если бы он находился сейчас рядом, я бросилась бы ему на шею от радости.

– Ты лучший! – вскрикиваю я, подпрыгивая на мягких диванных подушках. – Ты знаешь, что именно он обнаружил?

– Нет, – вздыхает Пауль. – Как насчет того, чтобы приехать в штаб сейчас? Я побаиваюсь, что они могут утаить от тебя часть информации.

Я не уверена в правильности этой идеи, но тут же вскакиваю на ноги. Какой бы бредовой ни была эта идея, я хочу узнать все лично.

– Поторопись, – увещевает меня Пауль, а затем вешает трубку.

Первый мой порыв – схватить куртку и сразу же выскочить из квартиры, но я заставляю себя задуматься. Если окажется, что Виктор действительно нашел что-то о местоположении Лео, никто не сможет остановить меня от того, чтобы сразу же отправиться за ним. К тому же я усвоила урок после двух последних необдуманных путешествий во времени. Нужно по крайней мере упаковать с собой все необходимое. На всякий случай.

Я молнией лечу в свою комнату, где все еще лежит бабушкина сумочка с вещами, которую Лео привез мне в Рим 1500 года. Ее содержимое я выгружаю в свой рюкзак, чтобы было побольше места, а багаж было удобнее носить. Я упаковываю пару комплектов нижнего белья и носков и отправляюсь в комнату Пауля, чтобы захватить одежду для Лео. Когда вернусь, подарю брату на Рождество пару новых комплектов белья, которым он всегда радуется, словно ребенок. В ванной я открываю дорожную аптечку, пополняю запасы средств гигиены и упаковываю запасную зубную щетку. Рюкзак уже заполнен до отвала, но я с хитрой улыбочкой достаю из шкафчика на кухне маленькую баночку. Растворимый кофе!

Посчитав себя достаточно подготовленной для экстренного путешествия в прошлое, я выхожу из квартиры и спускаюсь вниз по лестнице. Затем бегом добираюсь до станции «Мюнхенская свобода» и проезжаю три остановки на метро до «Мариенплац». Пока поезд покачивается, неся меня от станции к станции, я беспокойно переступаю с ноги на ногу, ощущая себя не в своей тарелке среди людей, спешащих на работу. Внешне меня ничего не отличает от студентов и усталых офисных клерков, мечтающих пораньше расправиться с делами и вернуться домой, но с тем же успехом я могла бы ехать в платье эпохи Возрождения – чувства были бы примерно те же. Я словно выпала из времени.

О господи, из-за постоянных путешествий у меня скоро разовьется кризис отчуждения из собственной эпохи! Выйдя из вагона на «Мариенплац», я нетерпеливо пробираюсь сквозь толпу, чтобы добраться до нужного выхода, и направляюсь к Виктуалиенмаркт, от которого до улицы Аркан всего несколько шагов. Я на ходу вынимаю из кармана телефон и записываю для Лоры голосовое, вкратце пересказывая последние события. И этот урок я тоже усвоила: нельзя эгоистично исчезать, не сказав ни слова лучшей подруге, которая всегда и во всем меня поддерживает. Ладно, в первый раз я мало что могла сделать, но после ситуации с Римом было бы по меньшей мере свинством снова ее не предупредить.

Кто знает, может, сегодня я вовсе и не собираюсь отправляться в прошлое. Тем не менее мой зодиак уже пускает едва заметные электрические разряды по телу, предвкушая приключения. Но я стараюсь ни на что не надеяться, чтобы вновь не разочароваться, если зацепка окажется пустышкой.

Кого ты пытаешься обмануть, Грифиус? Ты экипирована так, словно отправляешься в пеший поход в Гималаи.

Передо мной наконец-то показывается жуткая улица Аркан, и я бесстрашно вздергиваю подбородок. Оглянувшись по сторонам – чтобы проверить, нет ли поблизости пешеходов, и удостовериться, что автомобилисты целиком и полностью сосредоточены на дорожном движении, – я сворачиваю в темный переулок и скрываюсь в тени. Я всегда приезжала в штаб на машине, и должна заметить, пешая прогулка по этой улице еще куда мучительный опыт. Меня охватывает ощущение, что стены домов с каждым шагом все сильнее и сильнее напирают на меня, словно сейчас раздавят. И, если бы я не знала, что скрывается в конце этой улицы, давно бы развернулась и бросилась бежать. Но вместо этого ускоряю шаг, и вскоре передо мной появляется портик штаб-квартиры. Оглянувшись через плечо, я проскальзываю в дверь и оказываюсь в фойе, где астрономические часы наполняют все пространство мягким жужжанием и щелчками. Я коротко бросаю взгляд на этот великолепный механизм… Эх, портал Мюнхена, как подвел ты меня вчера! Что ж, скорее всего, это произошло по моей вине, но меня и так замучила совесть, что проще переложить ответственность на неодушевленный предмет.