Чтение онлайн

Тоннели не слишком замысловаты. Не трудно догадаться, что вырыты гигантскими жидкими червями, на протяжении сотен лет, когда снежные массы были более подвижны. Талые воды не могли просто расплыться по поверхности, медленно замерзая. Они искали самый кратчайший путь к Мировому океану, прорезая дыры во льдах, на каждом участке белой скалы. Сотни ручейков, сбиваясь в бурную реку, стремились первыми достичь дна, поверхности почвы, чтобы превратиться в смазку гигантского ледника.

Машина шла медленно, периодически зарываясь в рыхлую подстилку. Колеса леденели, хрустели искусственными суставами, избавляясь от настырных оков – как змеи, снимали ледяные кожухи, и продолжали карабкаться, проваливаясь в рыхлый снег. Помогала природная способность воды, вымывающая на своём пути тоннели, спускающиеся вниз. Но и как любитель сюрпризов много оставляла скользких, крутых подъёмов, сужающиеся на самой верхней точке, или резких обрывов. Машина – не вода, и не может спрыгнуть с обрыва, расплёскиваясь на тысячи брызг. В таких случаях марсоход, как жук, поворачивал на месте, меняя положение кабины, и снова, с завидным упорством волочился назад, подыскивая новые пустоты.

Эва сидела, прилипнув к седлу, поймав бесперебойный поток тепла, исходившее от него, боясь пошевелиться. Хоть это и вызывало обратную реакцию, но, как человеку, грело душу. Холодок в груди присутствовал, назойливо возвращая к воспоминаниям новых и страшных недавних событий. То существо явно не хотело убивать. Ей бы ничего не было, прикоснувшись он к руке, а Рик бы уже никогда не очнулся – превратился бы в глыбу, пролежавшая тысячу лет во льдах. В том холодном взгляде видела лишь белую смерть…

В кабине – двенадцать, но за бортом температура всегда изменчива. Едва ли отогретое тело, так и норовило снова впасть в ещё одну спячку, чтобы не видеть ничего вокруг себя. Эта странная особенность превратилась в рутину. Руки – в карманах, а половина лица осталась под согревающим воротником, процеживающий каждое слово и болезненный хрип. Жуткая чесотка на шее, руках, и новая корочка, вместе с венозной сетью разошлись с ещё большей наглостью. Лицо её, надевшее усталую маску, исхудало, но в сине-красно-оранжевых отблесках живыми всегда сверкали тёмные глаза, не понимающие, куда их занесло.

Рик сидел молча, уже не первый час. Не осмелившись нарушить тишину, иногда только бросал незаметные взгляды в её сторону, невзначай пересекающиеся с её. Сам же, давно осознал, что отсчёт новой жизни пошёл, но так и не был в состоянии уловить лучик правды, понять: судьба ли стать ферзём, в этой игре, или подохнуть пешкой?

– Куда он нас несёт? – решила не мучить себя, понимая, что не может подобрать слова, с чего бы начать разговор.

– Наружу. У него произвольная система навигации.

– Ты веришь машине?

– Он сделан умными людьми. Преодолевать препятствия – основная задача.

– А я не хочу верить машинам. Хочу верить тебе. Мы выползем отсюда, когда-нибудь?

– Он знает своё дело. Поверь мне: аппарат надёжный. Не раз выручал.

– Я бы хотела тебе верить. Но, вижу, что не знаешь, куда он ползёт.

– Наверх! Здесь показано, как это делает…

– Я правда, не понимаю, что это за существо… – не долго звучала вступительная речь, и решила не медлить, а сказать прямо в лоб.

– ЧТО? – изобразил удивлённое выражение лица.

– Я же вижу по тебе, что требуешь ответа.

Она выдала слегка грустным, отчаянным тоном, стараясь быть более правдоподобной. В её голове одни разорванные картинки прошлых событий, будто не её жизнь, вообще. Отлично помнит своё детство и каждый весёлый, счастливый момент своей жизни… до тех пор, пока не осталась без отца. Дальше – как в призрачном сне: один лишь хаос, тонны разочарований и холодные пустые улицы; ехидные лица, странные места, и убежища, лишённые тёплых уголков; постоянные злыдни, драки за еду и одежду, море слез и отчаяние… А потом – война, служба двойного «агента», и учащающаяся дрожь в правой руке.

– Откуда знаешь, как зовут ту тварь? – как-то робко, еле слышно, он спросил.

– Это не твари. Когда-то, бывшие люди, – ответила, не задумываясь, но вдогонку добавила. – Подсознательное чувство.

– Не води меня за нос! Бесит, когда говоришь загадками! Уже в который раз рискую жизнью, и даже не знаю, за что, – никогда не любил быть наживкой.

– Я правда не помню, – дала свой ответ, и посмотрела в глаза Защитнику.

– Ты же как-то очнулась… Сама же спустила машину с горы! Говорила, что «сейчас их выпустят».

– Это подсознательное чувство. И, я помню только короткие обрывки, как будто я третье лицо. И даже видела себя, со стороны…

– «Оно» тебя узнало! «Ему» что-то нужно от тебя. У вас какая-то общая связь. Видно было по тебе, – стал давить ещё сильнее.

– Да, но… Я не знаю, как сказать… «Оно» мне пыталось свою волю навязать. Я видела его глазами место, куда меня зовёт. Где прячется от глаз людских…

– Мне кажется, что врёшь… Вижу по глазам.

– Ты не прав! Сейчас – я откровенна, как никогда. Она отвернулась от него, спрятав голову в капюшон. Хотела снова промолчать, но тихо сказала: – Он просил всадить тебе пулю в лоб и выйти к нему, – перебила его тихое бормотанье. – Эти существа не убивают… Их цель другая, – обратила свой взгляд на него.

– А говоришь, «не знаешь», – хмыкнул раздражённо, кутаясь от странного холода. – Не убивают, говоришь? Не могу отогреться с тех пор, как пролезло в кабину.

– Это единственное, почему их стоит опасаться живому…

– Говоришь, будто сама не человек… Что за твари, и для чего их создавали?

– Их не создавали… – это долгая эволюционная работа самой природы. Невозможно просто взять и создать что-то подобное, в лаборатории. Лишь благодаря одной спонтанной мутации, возникшая в пору прошлого ледникового периода, удалось клонировать одну особь. Но безуспешно… – выдала она, будто консультант главного, в лаборатории. Вырвалось внезапно, но продолжила говорить менее решительно, насторожившись. – …Изначально, найденный материал – всего лишь небольшой обрубок ноги, но он просто оказался в спящем состоянии… – сказав, снова, замолчала. «Похоже так возвращаются воспоминания…», себе сказала, в оправдание. – …Каждая клетка всячески подавляла стороннее вмешательство. Но вся материя просто затаилась в ожидании… – тут, она сделала паузу. – …Других частей тела, – закончила, обеспокоенно посмотрев в его сторону, снимая высокий ворот кофты с носа.

– Что-то мне холодно стало от таких рассказов, – еле промямлил, пряча лицо под таким же высоким воротником, как и у Эвелин. – А чего же не вышло клонировать?

– «Клонировать»? – ей это слово показалось чуждым, словно самой природой поставлен запрет на использование широко распространённого термина. – Не знаю… Всё, что мне известно – их геном не имеет ничего общего с современным человеком.

– Почему тогда похож, как две капли воды? И даже форма, похоже, людская. Но очень странная – белая, и с маской на лице…

– Это наша форма! – кинула быстрый ответ. Но, помолчав секунд пять продолжила, менее резво. – …Системы Обороны. Каждый солдат знает, почему она серебристого цвета, что значат полоски, и для чего нужна та маска на лице.

– Что-то не припомню такого, – шмыгнув носом, передёрнулся от холода. Он-то, сам себя считал штурмовиком, которому удалось отделяться от чипа, с помощью которого Система отслеживала их действия, и подавляла нежелательные мысли, эмоции, делая из каждого солдата эффективного убийцу.