И в горе, и в радости
Шрифт:
– О, счастливая Люся идёт… И замолчал, но так красноречиво и так недосказано-горько, что помню мы с матерью, повинуясь какому-то странному импульсу, тоже выглянули в окно. Через двор шла она, Люся. Невысокая, полноватая, внешне ничем не примечательная, средних лет женщина. Наша соседка снизу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Поделиться с друзьями: