Чтение онлайн

«Крылья такие длинные, – отчего то подумал Данила. – Большие и бесполезные. Домашние, вроде, не летают. Угодил ты, парень, в передрягу. Жил, никого не трогал, ел такой, спал, ходил взад-вперед, гоготал чего-то там, и вот такой финал…».

Внезапно Данила вспомнил вчерашний сон и сразу все опустошилось в груди, словно мигом вышел весь воздух, а сердце заколотилось с удвоенной силой, будто изнутри кто-то застучал; одновременно с этим потеплел и живот. «Опять? Двойник? Дубль? Или как там тебя еще?», – стараясь восстановить дыхание, подумал Данила.

Прошлой ночью ему приснилось какое-то темное помещение с большой клеткой, в которой сидел белоголовый орел. Поначалу он будто бы спал, но потом открыл глаза и принялся осматриваться, при этом Даниле показалось, что птица эта ему знакома. Орел издал жалобный крик и начал с трудом поворачиваться в клетке вокруг своей оси, то и дело просовывая голову между прутьев, как если бы хотел выбраться наружу. Клетка стала медленно раскачиваться, словно была подвешена на нитях. Видимо, не найдя выхода, орел принялся непрерывно кричать с надрывом и пытаться хлопать крыльями, хотя размеры клетки не позволяли им размахнуться полностью. Орел пришел в неистовство, и вот он сжимает мощными когтями прутья, кусает, стараясь разорвать их своим загнутым клювом, мотает головой, раскачивая клетку все больше и больше. Зрелище было поистине впечатляющим. Данила вспомнил, что до него даже доносился ветерок от буйства орла, а мелкие перья разлетались в стороны. В какой-то момент клетка сдается, срывается вниз, с грохотом падает наземь и ломается, а орел, выбравшись наконец, гордо посмотрел, показалось Даниле, прямо ему в душу, взмыл с победным криком и скрылся из виду…

Данила сглотнул. Гусь по-прежнему томился в духовке, напоминая своим видом о бренности и праздности существования. Вроде пыжишься, работаешь, что-то там делаешь на благо общества, но при этом являешься всего лишь звеном в длинной цепочке изменения мира, звеном настолько ничтожным и незначительным, а цепочки вряд ли такой уж существенной, что не покидает ощущение бессмысленности жизни, которая проходит быстро и растворяет человека без остатка. И на этом все, эпитафия.

От таких мыслей Даниле сразу захотелось выпить. Мелодичная трель дверного звонка смахнула с Данилы налет меланхолии, на душе сразу стало легче и позитивней. Одновременно из ванной вышла мама и, со словами «Во, как я вовремя» открыла дверь.

На пороге стояла сестра с бутылкой белого вина в руке, а рядом довольный восемнадцатилетний племянник ростом под метр восемьдесят, на голову выше своей матери. Сергей был худощав, сестра же, напротив, располнела, поэтому рядом они смотрелись довольно комично. Данила не видел их уже с полгода и успел сильно соскучиться по ним.

После приветственного церемониала все прошли на кухню, где Данила вручил сестре букет:

– Держи, Светка, и ни в чем себе не отказывай.

Сестра искренне удивилась сюрпризу, на щеках выступил румянец.

– Ого, – сказала она, чмокнув брата. – Спасибо! В честь чего?

– Просто так.

– Даня, какой ты стал сердечный, заботливый, а ведь был хам хамом.

– Да не придумывай, – отмахнулся Данила. – Я всегда был хорошим, скажи, ма.

– Скажу!

Все расселись за столом, и под общий восторг мама достала из духовки противень с дымящимся гусем; аромат распространился на всю кухню. Данила исподлобья покосился на птицу, испытав к ней жалость.

Гусь оказался богатым на вкус, хотя мясо было жестковато, несмотря на десятичасовое маринование, как пояснила мама. Неожиданно Данила (еще совсем недавно подсознательно отождествивший себя с этой глупой птицей) принялся поедать мясо с особым, животным рвением, желая таким способом быстро и по возможности агрессивно, разделаться со своей никчемной жизнью, чтобы в кратчайшие сроки начать новую, осмысленную и стоящую, пока не поздно: как бы это не выглядело глупо, но в последнее время для него любая подобная чушь имела значение. Сестра и мама больше ели овощи, а племянник, осмелевший к совершеннолетию выпивать в открытую, с деловым видом сомелье дегустировал вино.

– Белое какое-то кислое, – морщась, сказал Сергей. – А вот красное куда приятней.

– Потому что белое – сухое, малолетний ты алкоголик, – пошутила сестра. – Подрастешь, поймешь.

Племянник, являясь типичным представителем молодежи, негромко парировал:

– Лол.

При этом выглядело все так, как если бы в тексте какой-нибудь пьесы стояла авторская ремарка – в сторону.

Наконец вдоволь наевшись, допив второй бокал вина и подавив отрыжку, Данила расположился к беседе.

– Ну что, Серега, как поживаешь? Поступил, значит, на платное. Юристом будешь?

– Ну да.

– Адвокатом или прокурором?

– Не знаю еще.

– Лично я, никогда не считал юриспруденцию, как и экономику, за науку. – Данила отпил апельсинового сока. – Психологию, кстати, тоже.

– Это почему? – удивился племянник.

– Потому что первые понапридумывали всякой всячины, что черт ногу сломит, тем самым себе работу обеспечили разруливать эти нагромождения, нужными себя сделали, хитрецы. А вторые вообще обман и надувательство громко назвали «экономический закон».

– А третьи? – спросила сестра.

– Третьи? Психология – это просто наблюдение за поведением человека с множеством выводов. Офигенная наука – полторы теории и сто пятьсот гипотез. Главное говорить с умным видом. Наука, насколько мне известно, это возможность провести эксперимент и получить однозначный результат.

– Ну, не знаю, – сказал племянник. – Ты не прав. А история?

– Тоже не наука. В ней вообще половина вранья. Кому как угодно, так и рассказывают.

Сергей вздохнул и сказал:

– История все же оперирует фактами, письменными и вещественными, археологическими находками, есть свой понятийный аппарат. Не фундаментальная наука, как физика, но все же. Юриспруденция примерно то же самое, она тесно связана с историей. Чуть ли не с первобытных племен стали появляться законы, которые постепенно множились, как люди после потопа. Не совсем наука, в классическом понимании…не знаю, как сказать… А вообще мне все равно, наука там что то или нет. Какая разница? Жиза такова, что все это есть и с этим надо разбираться. Короче, я не собираюсь становиться ученым.

Данила икнул. Как-то слишком внезапно для него племянник перестал быть малолеткой с глупыми юношескими суждениями и максималистскими взглядами. Похоже, самодовольная мысль «Неужели я был таким же дебилом» отныне стала не актуальна.

– А, ну ладно, – сказал Данила. – Не, это я к тому начал, что есть всякие кандидаты юридический наук, и так далее.

– И флаг им в руки. Вообще, я блоггером хочу быть.

– А кто это? – спросила мама.

– Это балабол, – пояснила Света. – Они в интернете обитают. Всякую ерунду рассказывают на камеру. Или показывают, как они что-то умеют делать. Красуются.

– Сразу видно – отсталый человек, – фыркнул Сергей. – Раскрученные блоггеры миллионы зарабатывают.

Данила кивнул:

– Зарабатывают. Есть среди них интересные, и блоги их нужные, полезные, правда таких, на мой взгляд, не много. Большинство обыкновенные бездельники и трепачи.

– Я все рано не понимаю, – вздохнула мама.

– Ну вот, – начал Данила, – кто-то записывает себя на видеокамеру, рассказывая что-то. Например, комментирует политическую обстановку. Так называемые диванные эксперты. Есть те, кто проводит журналистские расследования, разоблачает фейки, то есть ложь. Или, к примеру, некоторые показывают, как ремонт в квартире надо делать или ремонтировать автомобиль. Или как ногти красить и морду. Кто-то алкоголь дегустирует, разную еду готовит, животных снимает, природу, фокусы показывает, шутки шутит, вниз головой висит на крыше дома, в общем кто на что горазд. Готовое видео «заливают» в интернет, чтобы все увидели и оценили. Чем популярней видео, тем больший доход оно приносит. От количества просмотров зависит.