Чтение онлайн

А затем, мы и сами познали эту жажду. То безумие, что мы пережили, породило нечто странное… разумное. Сознание, захватившее половину вселенной. Страшно представить, что стало бы с нами, если бы мы позволили себе проиграть.

Но мы не позволили. Мы победили, и подчинили его."

Наша небольшая битва тоже была выиграна. Но расслабиться я всё ещё не мог, так как у меня в голове крутился один вопрос: каким образом одним из наших врагов стал робот? Я готов был поверить, что дело в сломанной программе, или взломе, но это не объясняло всех деталей.

***

— Но нахрена тебе это надо? — спросил Фаут, следуя за мной в вагон монорельса.

— Ты же видел, он был похож на человека. Я с ним разговаривал, ты с ним разговаривал, и подвоха мы не заметили. Он научился говорить так, что его дефекты речи не были заметны.

— Да… Он был хорошим… человеком. Ну то есть, пока мы думали, что он человек. — громила недоумённо почесал затылок, — …хрень какая-то.

— Вот именно, странно. — я манерно сел на сиденье. — Нам нужно убедиться в том, что такая угроза была единичным случаем.

"…Он оказался настолько похожим на человека! И это при том, что обычно мы не допускаем схожести машин и людей. Скорее всего, данный экземпляр ранее числился в разгромленном театре, и должен был отыгрывать немые роли." — заявила девушка с экрана.

Это было правдой: Вакус успел сыграть в одной постановке, однако роль замкнутого в себе подростка не сильно подходила под описание его характера.

"Во время противостояния образовалась опасная ситуация: безумный учёный чуть не напал на конфицера вместе с этой машиной смерти!" — продолжала репортёр. — "Что вы чувствовали в этот момент, Клеменс?"

"Я, как и мои телохранители, чувствовал ответственность за жизни собравшихся людей." — ответило моё изображение. — "Перед нами стояла только одна задача: избежать жертв. В каком-то смысле нам повезло, что эти двое прикрывали друг-друга."

Отношения Пи и Вакуса были нестандартными. Это кажется очевидным, но меня до сих пор в этом что-то гложет. Они воспринимали друг друга равными.

"Никому раньше не доводилось вести полноценные переговоры с роботами. Как вы воспринимали своего "собеседника"? — на последнем слове репортёр наигранно поморщилась.

"Меня тошнило на протяжении всего этого разговора." — честно ответил я. — "Больше мне нечего сказать."

Хоть я и заявил подобное, но думал по-другому. Всё-таки, Вакус сумел проявить инициативу, и ответить как-то… глупо, да. Вот только… он будто перенял эту черту у Пи.

"Это был конфицер кураторства по вопросам безопасности, дамы и господа! Представитель власти настолько ответственно выполняет свои обязанности, что сумел донести нашу позицию даже до холодной бесчувственной машины! Слава нашему труду!" — девушка сделала небольшую паузу. — "Но это ещё не всё! Наш рассказ не был бы полным, если бы мы не уделили внимание другому герою этого дня рестенанту…" — экран внезапно погас.

— Как же достали эти… разговоры. — зевая сказал Фаут. Он опустил руку с планшетом и запрокинул голову назад.

Очутившись в полной тишине я заметил, что мы не одни в вагоне:

— Я знала, что вы человек занятой! — улыбнулась женщина напротив меня.

— Занятой, — подтвердил я, и заметил, что женщина выглядит зажато. — Вы чем-то обеспокоены?

— Ну как вам сказать… Столько интересного происходит.

— Вы об этом? — я кивнул на выключенный экран. — Не переживайте, мы всё уладили.

— А я и не волнуюсь. — мило ответила женщина. — Просто мне было бы интересно досмотреть репортаж.

Я посмотрел на уже похрапывающего Фаута.

— Вы нас простите. День был трудным, и хочется немного отдохнуть.

— Ничего страшного. — она резко изменилась в лице, сложила руки в коленях, и наклонилась вперёд. — Вы же здесь. Можете и сами рассказать, что там случилось.

— Правда? — усмехнулся я. — А что конкретно вы хотите от меня услышать?

Женщина подумала несколько секунд:

— Наверное… Что-нибудь об этом человеке, которого сегодня задержали.

Судя по выражению лица, ей было действительно интересно послушать про Пи.

— Он хороший человек. — не колеблясь ответил я. — Сделал много полезного для общества. Просто чудной немного. Видимо, ему не место в серьёзных делах.

— Просто чудной? — женщина рассмеялась. — Странно слышать такое про человека, который принёс столько проблем.

Я не нашёл, что ответить, и слегка замялся, но моя собеседница продолжила сама:

— Ну ничего. Проблемы заставляют нас делать выводы. В каком-то смысле это идёт на пользу.

Она вместо меня оправдала моего друга в своих глазах. Немного странно, но я тут же подхватил:

— Да уж, в мирное время прогресс приносит только человеческая глупость.

— Так он ваш друг? По новостям сказали, что он что-то украл, и не хотел отдавать. А сам в кадре выглядел обиженным на весь свет. Странный человек, что у него на уме?

Меня удивило то, что ей был больше интересен Пи, а не взбесившийся робот. Впрочем, я не хотел развивать эту тему, а потому ответил по существу:

— Я хорошо разбираюсь в людях, это издержки профессии. И если бы я понимал, что в голове у этого человека… мы бы вряд ли подружились. Да, он взял деталь робота и не хотел отдавать. Чего он хотел добиться? Я сам не до конца понимаю.

— Но может быть вы знаете, почему он так поступил? — она сделала выразительный акцент на слове "почему".

— Ну если так поставить вопрос… то я догадываюсь. Но особого значения это не имеет.

— Правда, не имеет?

— Скажу так. Он человек неглупый, и прекрасно понимал, на что идёт. А я понимал, какая ответственность возложена на мои плечи. Если бы мне снова доверили отдать команду на выстрел — я бы отдал её без колебаний.

— Знаете, я вам верю. — простодушно ответила женщина, а затем прищурила морщинистые глаза. — Но не делайте вид, будто ничего не изменилось.

Я не нашёлся, что ей ответить. Сложно сказать, в чём было дело. То ли в моей усталости, то ли в плохом понимании происходящего. То ли в моих трясущихся коленях…

— Что ж, этого достаточно. — подвела женщина. — Да уж, за всю свою жизнь я ещё не испытывала такого сильного чувства.

— Чувства волнения? — растерянно спросил я.

— Чувства перемен. — она выпрямила спину и облокотилась на окно монорельса, будто легла на усыпанное звёздами полотно.