Чтение онлайн

Мир вокруг был наполнен опасностями, которые могли бы заставить поседеть бывалого следопыта, но при этом они были настолько нелепыми, что хотелось то ли смеяться, то ли плакать.

Вот сейчас, например, я шагал по тропинке, а в голове до сих пор стояла картина: гигантский бронированный лось в панике убегает от чего-то, что умудрилось его напугать.

Мой путь украшала не только живописная природа, но и её причудливые обитатели. Слева от тропы, например, росла семейка ярко-оранжевых грибов, похожих на лисички-переростки. Они мелодично посвистывали на ветру, как маленькие флейты.

Выглядело это умиротворяюще, пока один из грибов не «свистнул» пролетавшую мимо маленькую птичку. Он выстрелил в неё липкой нитью, подтянул к себе и с тихим чавканьем втянул в свою шляпку. Я усмехнулся. Даже грибы здесь были хищниками. Вкусная, должно быть, получилась бы из них похлёбка.

Водитель-бомбила, который подвёз меня сюда в прошлый раз, видимо, решил, что связываться со мной — себе дороже. И я его, в общем-то, понимал. Не каждый день видишь, как твоего потенциального клиента чуть не сжирает бронированный лось. А если бы он увидел, как потом этого самого лося уносит в небо какая-то гигантская птаха, то и вообще, небось, отложил бы целую кирпичную кладку от ужаса.

Наконец, я добрался до условленной точки — старого, полусгнившего дуба, который я приметил ещё в прошлый раз. Не успел остановиться, как из-за дерева выскользнула Рядовая. Она застыла передо мной, вытянувшись по струнке, и отдала честь.

— Вольно, боец, — махнул я рукой. — Веди давай.

Она молча кивнула и развернулась, увлекая меня за собой вглубь леса.

Мы прошли ещё с километр, и я начал замечать следы её бурной деятельности. Вот поваленное дерево, аккуратно распиленное на несколько частей. Вот выкорчеванный пень. А вот… вот и наша база.

Рядовая за ночь проделала колоссальную работу. Всё было устроено с какой-то обезьяньей прямолинейностью и солдатской педантичностью. Посреди небольшой, скрытой от посторонних глаз лощины, виднелся свежий холм земли. Рядом в землю была воткнута лопата.

Она не просто вырыла яму, а обустроила настоящую землянку.

Вокруг импровизированного лагеря были разбросаны трупы мелких тварей: пара мутировавших белок с перепонками между лапами, какая-то шестиногая ящерица и несколько крупных жуков с крепкими панцирями, переливающимися на солнце.

Я присел на корточки рядом с одной из белок. Тушка уже остыла. Я положил на неё руку и сосредоточился. Да, атрибуты всё ещё можно было извлечь. Но они были… тусклыми, словно выцветшими.

С живой твари атрибут вытянуть — это как сорвать сочный, налившийся плод. Он полон энергии, чист и легко поддаётся обработке. А с мёртвой — всё равно что поднять с земли уже завяленный фрукт. Часть силы ушла, структура стала нестабильной. Работать с таким материалом можно, но это требует дополнительных усилий по очистке и стабилизации. А некоторые особо хрупкие атрибуты и вовсе рассыпаются в пыль уже через несколько минут после смерти носителя.

Тем не менее, даже такой материал был ценен. Я быстро «собрал урожай» с трупов, пополнив своё хранилище тройкой низкоранговых атрибутов. Так, на «карманные расходы».

— Неплохо поработала, — похвалил я Рядовую, спускаясь по земляным ступеням в наше новое убежище.

Внутри было на удивление просторно. Рядовая успела выкопала не просто нору, а целую систему из трёх небольших комнат. Стены были неровными, но крепкими. Идеальная перевалочная база для будущих вылазок.

Хорошо, когда у тебя есть химера, которая не знает усталости, а лопата в её руках не стачивается, потому что сделана из какой-то сверхпрочной имперской стали.

Осмотрев землянку, я вылез наверх и решил оценить остальную территорию. Кроме холмика земли и трупов мелких тварей, неподалёку я заметил ещё одно её творение. Это была выгребная яма. Но не просто яма, а целый шедевр армейского искусства. Идеально ровный квадрат метр на метр, с отвесными стенками.

Рядом с ямой была аккуратно сложена горка из дёрна и земли, а на краю лежал ровный сук — импровизированный держатель для туалетной бумаги, которой, разумеется, не было. Я мысленно поаплодировал. Даже в диком лесу Рядовая умудрялась соблюдать порядок. Не удивлюсь, если она ещё и график дежурств по лагерю составила. На одного бойца.

Да, это будет наша маленькая база. Убежище для Рядовой и будущего пополнения. Я не собирался каждый раз бегать сюда из города за каждой мелочью. Но оставался один нюанс: добытые атрибуты нужно было как-то доставлять в клинику. Телепортировать их я пока не мог — для этого понадобились бы услуги Грегори-торговца. А таскать на себе — долго и неудобно.

— Нашла что-то? — спросил я Рядовую.

Она молча кивнула.

— Показывай.

На этот раз она повела меня ещё глубже в лес, в низину, где земля была влажной и топкой. Здесь, среди замшелых валунов и гниющих стволов, виднелись десятки нор. Небольших, но явно ведущих куда-то глубоко под землю.

Я опустился на колено и приложил ладонь к земле. Закрыл глаза, «прослушивая» её.

Очень глубоко внизу кипела жизнь. Целая колония. Я чувствовал вибрацию от движения сотен, а может, и тысяч тел. Болотные мокрицы, если я правильно определил вид по остаточным эманациям.

Я тут же вспомнил разговор со стариком Альфредом в его лавке. Он как раз рассказывал про таких тварей. Яд и кислотные железы таких мокриц ценились на чёрном рынке на вес золота. Но охота на них была смертельно опасным и муторным занятием.

«За такими ходят только большими группами, человек по двадцать-тридцать», — рассказывал Альфред. — «Разбивают лагерь на несколько дней, копают, выкуривают… Некоторые Одарённые пытаются их дымом или ветром из нор выгнать, но это редко получается. Твари хитрые и очень опасные».

Да, Альфред был прав. Эти существа были не просто ядовитыми многоножками. Они были хищниками. Я чувствовал их природу. Они не питались корешками или падалью. Только свежим, живым мясом. Они охотились из засад, пробираясь в лагеря по ночам, прилипая к спящим и медленно растворяя их плоть своей кислотой. Жуткая смерть.

Просто так лезть в их логово было бы самоубийством. Но я и не собирался. У меня был свой путь.

Мне нужен был «доставщик». Я порылся в мокрой земле и нашёл обычного дождевого червя.

— Послужишь науке, — сказал я, беря его в руки.

Несколько быстрых манипуляций, и тело червя окутало слабое свечение. Я укрепил его покров, заострил передний конец тела, превратив его в подобие живого бура, и вложил в него одну-единственную команду.

Затем сорвал с дерева большой сухой лист и начал вычерчивать на нём пальцем сложный узор. Воздух вокруг затрещал от статического электричества. Это была «Печать Ужаса» — одно из моих старых, проверенных заклинаний. Оно не убивало, не калечило. Просто било по самым глубинным инстинктам, создавая непреодолимое чувство паники и ощущение присутствия высшего хищника.