Чтение онлайн

Остаток вечера прошёл в более лёгком ключе. Мы обсуждали вкус еды (рыба Валерии оказалась «божественной», а мой стейк «вполне съедобной биомассой»), смеялись над пафосными официантами и строили планы на ремонт.

Потом нам принесли десерт — тирамису, воздушный, как облако, и присыпанный какао. Валерия ела его, прикрывая глаза от удовольствия, и рассказывала про какие-то свои детские мечты, про то, как хотела стать балериной, но сломала ногу, про свою бабушку, которая гадала на картах…

Я слушал. Мне было спокойно. В этом мире, полном хаоса, магии и мутантов, такие моменты были редкостью. Просто сидеть, есть вкусную еду и слушать обычную человеческую болтовню. Без планов по захвату мира, без разработки новых ядов, без спасения чьей-то задницы…

— Хорошо посидели, — сказала она, когда мы вышли из ресторана.

На улице уже стемнело. Город зажёг огни, воздух стал прохладным и свежим.

— Такси? — спросил я.

— Нет, давай пройдёмся, — предложила Валерия. — Тут недалеко, если срезать. Но мы не будем срезать. Пойдём по широкому кругу, через набережную. Хочу на воду посмотреть.

— Как скажешь. Гулять так гулять.

Мы шли по набережной. В чёрной воде отражались фонари. Где-то вдалеке гудел катер.

Валерия шла рядом, цокая каблучками по брусчатке. Она выглядела расслабленной и довольной. Я поймал себя на мысли, что мне нравится просто идти с ней рядом.

Вдруг она остановилась и указала на небо.

— Смотри, какая луна. Огромная. Жёлтая. Как сыр.

Там висел огромный диск, заливающий город призрачным серебристым светом.

— Ага, — кивнул я. — Полная. В такие ночи активность оборотней повышается на тридцать процентов, а упыри становятся агрессивнее. А ещё приливы магической энергии могут вызвать спонтанные мутации у грибов. Надо будет сказать Роману, чтобы проверил свои посевы в подвале.

Валерия толкнула меня локтем в бок.

— Ну вот зачем ты всё портишь? Просто красиво же!

— Красота — это субъективное понятие, — заметил я. — А вот статистика нападений в полнолуние — объективная реальность.

— Ты неисправим, — вздохнула она, но улыбнулась. — Романтик из тебя, как из меня балерина.

— Зато я практичный.

Мы сделали большой круг, пройдясь по набережной. Вода в реке была чёрной и блестящей. Оттуда тянуло сыростью и чем-то ещё. Я на всякий случай просканировал воду — чисто, никаких кракенов и прочих опасностей, только мутировавшая рыба, вроде корюшки.

К клинике мы подошли уже за полночь. В окнах было темно, только дежурная лампочка горела над входом.

— Спасибо за вечер, Вик, — сказала Валерия, останавливаясь у двери своего подъезда. — Это было… здорово. Правда.

Она стояла близко, в полумраке дежурной лампочки, и лунный свет серебрил края её волос. Глаза блестели — то ли от вина, то ли от усталости, то ли от чего-то ещё… Я вдруг заметил, как она чуть прикусывает нижнюю губу, будто собирается сказать что-то важное, но не решается.

Я молчал. Просто смотрел на неё. В этом мире, где каждый день приносил новые события с безумной скоростью, такие моменты были дороже любых денег.

Валерия вздохнула, отвела взгляд в сторону, потом снова посмотрела на меня.

— Знаешь… я ведь не просто так обняла тебя утром. На кухне. Это не только от радости было. Просто… в этом безумном мире я вдруг поняла, что мне больше не страшно. С тобой я чувствую себя на своём месте.

Она подняла на меня глаза. В них отражался свет луны, делая их глубокими и какими-то беззащитными.

— Спасибо, что вытащил меня из того болота, Вик.

Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Я почувствовал тонкий аромат её духов — что-то цветочное, едва уловимое в ночной прохладе. Валерия чуть приподнялась на цыпочках, коснулась ладонью моего плеча и быстро, почти невесомо прикоснулась губами к моей щеке, совсем рядом с уголком рта.

Мимолётный жест, в котором благодарности было больше, чем страсти, но от которого по коже всё равно пробежал странный электрический разряд.

— Доброй ночи, начальник, — прошептала она, уже отступая к двери и лукаво улыбаясь, заметив моё секундное замешательство.

— Доброй ночи, Лера, — ответил я, когда за ней закрылась дверь.

Я дождался, пока в её окне на втором этаже загорится свет. Постоял ещё немного под тусклой лампой, глядя на огромную жёлтую луну.

На щеке всё еще чувствовался призрачный след её поцелуя, а в голове уже привычно начали всплывать планы на завтра: заказать плитку для кухни, проверить формулу Романа, разобраться с документами…

Торопиться было некуда. У нас впереди было ещё много времени, чтобы понять, во что всё это превратится.

Улица, напротив дома Валерии

Тёмный тонированный минивэн

Кислый барабанил пальцами по рулю, глядя на нужный подъезд. Рядом на пассажирском сиденье скучал его напарник по кличке Шашлык.

— Долго мы тут ещё сидеть будем? — зевнул Шашлык. — Не придёт она уже. Поехали на хату.

— Ждём, — процедил Кислый. — Время ещё детское.

Они пасли эту Валерию весь день по наводке от её «подруги» Анжелы.

В задней части минивэна лежала целая гора реквизита. Форма сотрудников ЖЭКа, полицейские кители, костюмы доставщиков пиццы… Кислый любил работать чисто и с фантазией. Зачем ломать дверь, если жертва сама её откроет?

— Смотри, идут, — Шашлык ткнул пальцем в лобовое стекло.

К подъезду подошла пара. Та самая Валерия и какой-то парень.

Кислый прищурился, доставая из бардачка сканер. Простенький артефакт, купленный на чёрном рынке, но своё дело он знал.

— Ну-ка, кто тут у нас…

Он навёл прибор на спутника Валерии. Стрелка даже не дёрнулась.

— Пусто, — хмыкнул Кислый. — Обычный гражданский. Аура слабая, как у хлебушка. Одарённости ноль.

— Может, вальнём обоих? — предложил Шашлык, потягиваясь. — Меньше свидетелей.

— Ты дебил? Работаем по схеме. Нам нужен доступ в квартиру. Там баблишко, цацки… Если начнём шуметь на улице, сбегутся соседи. Ждём, пока он свалит. Или используем как отмычку.

Они наблюдали, как парочка прощается. Поцелуй в щёчку, улыбки… Тьфу, сопли.