Чтение онлайн

Кутлукыя отвечал так:

«Великий мой хан, владыка мой хан!

Чёрный сокол Тюкли Аяк

Славой стал девяти стран,

Охотничьим соколом твоим.

Но ты вчера стал седым,

Сегодня он стал седым,

Хилым он стал стариком,

И кажутся нам его птенцы

Рождёнными бидаяком.

Рок таков проклятый его,

Но эти соколята – его!»

Встал тогда повелитель страны.

Словно уголья – красны,

Кровью налившись, стали глаза.

Так разразилась его гроза:

«Устроен этот лживый мир,

Оказывается, так:

В Самарканде – Тимир-эмир,

В Белом Сарае сижу я.

Сокол мой – Тюкли Аяк.

За соколом ты, Кутлукыя,

Приставлен следить всегда.

Но два яйца из гнезда,

Оказывается, вынул ты.

Яйца бидаяка в гнездо,

Оказывается, подкинул ты.

Племя сокола моего

Отдал Тимиру, чтоб сгинул ты!

Держи ответ: отчего

Ханский закон отринул ты?»

Ещё сказал Токтамыш-хан:

«Эй, Кутлука, эй, Кутлука,

Суть твоя грязна и низка,

Чьё это время теперь у нас? —

Токтамыша время сейчас!

Эй, Кутлука, держи ответ.

Много Тимир чеканит монет,

Много чеканит монет золотых, —

Продался ты за одну из них!

Сделал ты две головы из одной,

Сделался двум владыкам слугой,

Держи ответ, Кутлукыя!»

Держал ответ Кутлукыя:

«Эй, великий мой хан, владыка мой хан!

Если б Тимиру я отдал себя,

Шаху-Тимиру я продал себя,

Сделал бы две головы из одной,

Сделался я бы двум ханам слугой, –

Было б мне суждено пропасть.

Если твоя низвергнется власть,

То несчастлив буду и я.

Ты – мой хан, я – Кутлукыя,

Участь твоя – участь моя!»

Неслыханным гневом обуян,

Закричал Токтамыш-хан:

«Эй, Кутлука, эй, Кутлука!

Суть твоя грязна и низка!

Чьё сильно племя? – Племя моё!

Чьё ныне время? – Время – моё!

Взял я в руки держав судьбу!

С алмазной броней на лбу

Молодой двукрылый птенец —

Золотой Чингиза венец —

Разве не на моей голове?

Прародителя славный дом,

Чингиз-хана державный дом

Разве не у моих ног?

Словом неумолимым твёрд,

Данью многоплеменной горд,

Повелитель множества орд, —

Разве я сам – не Чингиз,

Разве не владыка владык?

Разве не владею страной

В шестимесячный путь длиной?

Как же посмел сказать твой язык,

Что моё всевластье уйдёт,

А к тебе несчастье придёт? —

Суть объясни мне твоих речей!»

Не поднимая очей,

Высказать всю правду решив,

Руки сперва на груди сложив,

Ответил Кутлукыя:

«Моё дело – сказать, мой хан.

Твоё дело – внимать, мой хан.

Кук-Туба – сердцевина Земли.

Здесь дворец властелина Земли.

В довольстве жил в Сарае народ,

Четверо было здесь ворот.

Приходил из далёких стран

За караваном караван.

Выйти не успевал из ворот

Шумный людской круговорот:

Города окружив лицо,

Двигалось замкнутое кольцо!

Шёл дождь или бури слышался крик, –

Но с ямом [6] спешил сюда ямщик.

Смело скакал сюда ездок,

Даже если был одинок,

Пищу находил и покой

На широкой дороге ямской.

Скачет – земля спокойна кругом.

Ляжет на отдых – земля, как дом.

Ничто не грозит жизни его.

Счастье, мир – в отчизне его.

Непобедимой была страна,

Неистощимой была казна.

Бедному люду в те времена

Весь доставался доход.

На лугах умножался скот.

Люди в стране теряли счёт

Запасам монетным своим,

Богатствам несметным своим.

Что ж видим, приблизившись к нашим дням?

Этих богатств не хватило нам!

Эй, владыка-хан, великий хан!

Править умел бы ты страной,

Мощной владел бы ты казной,

Не терпел бы народ мытарств.

Вспомни: была Золотая Орда,

Белая Большая Орда,

Путём шестидесяти государств, —

Теперь караван не входит сюда,

Верблюд не знает твоих ворот,

В долю купец тебя не берёт,

Монет не находит для тебя.

Не значит ли это, великий хан,

Что власть уходит от тебя?

Скажу, не страшась твоей руки:

Сары-Тау, хребет реки,

Был домом, где обитал мой народ.

Мой народ убавил ты.

Дважды переходить Идиль

Мой народ заставил ты,

И там его не оставил ты:

В бестравные солончаки,

В бурые, глинистые пески

Мой народ отправил ты,

Мой многоглавый город Кум-Кент

Сделал песком [7] , обезглавил ты!

Эй, владыка-хан, великий хан!

У кобылицы два соска:

Если один пропадёт,

Не будет в другом молока.

Вот верблюд двугорбый идёт.

Если горб один пропадёт,

Силы не будет в другом.

Лишил ты мой народ земли,

У него, значит, счастья нет.

К врагу твои птенцы перешли, —

У тебя, значит, власти нет!

Если я на старости лет —

Сделал две головы из одной,

Стал я двум владыкам слугой,

То, значит, справедливости нет,

Правды нет в державе твоей,

Если ты голову можешь отсечь,

Можешь в крови вымазать меч, —

Ханский меч, Токтамыш, приготовь:

Вот моя голова, моя кровь!»

Перед ханом, слов не тая,

Пал на колени Кутлукыя.

Хан Токтамыш сказал в ответ: