Чтение онлайн

Но юность также делает важный шаг по направлению к родительству и взрослой ответственности, осваивая лидерство и ведомость (V.7) среди сверстников и достигая поразительной предусмотрительности в принятых функциях. Такая предусмотрительность может предшествовать полной зрелости индивида вследствие того, что превалирующая идеология помогает ориентации в лидерстве. Другим разрешается следовать и подчиняться (а сам лидер подчиняется вышестоящим лидерам), что ведет к смешению родительских образов, установившихся в инфантильном "супер-эго", с иерархией образов лидера, населяющих целую галерею идеалов, - этот процесс столь же типичен для делинквентных групп, как и для любой высокомотивированной группы. Когда молодой человек не способен ни подчиняться, ни отдавать приказания, он оказывается в изоляции, которая может привести его к трагическому уходу, но которая также, если он удачлив и талантлив, поможет ему ответить голосам, обращающимся к нему (как если бы они его знали) через века посредством книг, картин и музыки.

Сейчас мы подходим к той системе идеалов, которую общество предоставляет молодым в эксплицитной или имплицитной форме идеологии. Из того, что уже было сказано, мы можем приписать идеологии функцию предоставления юности: (1) упрощенной перспективы будущего, окружающей все предвидимое время и этим противодействующей индивидуальному "смешению времени"; (2) некоторого весьма ощутимого соответствия между внутренним миром идеалов и зла и социальным миром с его целями и опасностями; (3) возможности для демонстрации некоторого единообразия во внешности и поведении, противостоящего индивидуальному сознанию идентичности; (4) побуждения к коллективному экспериментированию с ролями и техниками, которые помогают преодолеть чувство подавленности и личной вины; (5) введения в преобладающую технологию и этим в санкционируемое и регулируемое соперничество; (6) историко-географического образа мира как каркаса для будущей идентичности молодого человека; (7) рационального сексуального способа жизни, совместимого с убедительной системой принципов, и (8) технологии подчинения лидерам, которые в качестве сверхчеловека или "старших братьев" стоят над амбивалентностью детско-родительских отношений. Без некото-

197

рой идеологической зрелости юность страдает от спутанности ценностей (V.8), которые могут быть опасными и которые по большому счету действительно опасны для структуры общества.

В заключение патографического очерка я описал некоторые феномены, относящиеся к социальной науке. Я могу оправдать это только тем, что клиническое исследование, пытающееся достичь некоторых рабочих обобщений в отношении индивидуальной патологии, может успешно протекать в рамках социального процесса, который социальные науки по необходимости отрицали. Психологическое изучение истории случая или истории жизни не может позволить себе исключить их из поля своего внимания. Итак, мы еще раз возвращаемся к формулировкам Шоу, что позволит нам сделать некоторые выводы.

Шоу был весьма экстравагантным человеком, искусно работавшим над социальной идентичностью Дж.Б. Шоу, так же как он работал над любым из своих сценических персонажей. Но делал это до пределов, которые были обозначены раньше: "клоун" часто не только лучшая, но также и наиболее искренняя часть Великого Шоу. Поэтому здесь стоит вспомнить слова, выбранные Шоу для характеристики истории его юношеских "превращений".

"Я был втянут в социалистское возрождение начала восьмидесятых, весьма серьезное для англичан, горящее негодованием по поводу совершенно реальных и фундаментальных зол, охвативших весь мир". Выделенные слова имеют следующее дополнительное значение: "Втянут в" - идеология обладает непреодолимой силой. "Возрождение" определяется традиционной силой омоложения. "Весьма серьезное" - даже циникам позволяет проявить искренность. "Горящее негодованием" - наделяет потребность в отвержении санкцией справедливости. "Реальный" - проецирует смутное внутреннее зло на ужас социальной реальности. "Фундаментальный" - обещает участие в попытках основательной реконструкции общества. "Весь мир" - структурирует определенный образ мира. Следовательно, здесь имеются элементы групповой идентичности, которая использует агрессивность и дис-криминативную энергию молодых индивидов для обслу-

198

ясивания идеологии и помогает созданию индивидуальной идентичности. Таким образом, идентичность и идеоло- _ гия - Два аспекта одного процесса. Оба создают необходимые условия для дальнейшего созревания индивида и этим для следующей, более высокой формы идентификации - солидарности, связывающей общие идентичности в единую - живущую, действующую и созидающую.

Насущная потребность соединить в одну мыслительную систему как иррациональную ненависть к собственной негативной идентичности, так и иррациональное отрицание ^ враждебной непохожести делает молодых людей предельно компульсивными и внутренне консервативными, в результате чего они кажутся слишком анархичными и радикальными. Та же потребность аргументирует поиск ими образа мира, подкрепляемого тем, что Шоу называл "ясным пониманием жизни в свете понятной теории", хотя то, что кажется понятным, часто является лишь логикой прошлого, впитанного в детстве, но выраженного в шокирующе новых терминах.

Что касается фабианских социалистов, то употребление Шоу терминов, характеризующих интеллектуально яркую идеологию, полностью оправданно. В более общем виде можно сказать, что идеологическая система является когерентным органом отдельных образов, идей и идеалов, которые, будучи основанными на формальной догме, являются имплицитным мировоззрением, высокоструктурированным образом мира, политическим кредо или даже научным кредо (особенно в применении к человеку); обеспечивает (если ее систематически упрощать) членам группы когерентность, всеобщую ориентацию в пространстве и времени, в средствах и целях.

Понятие "идеология", безусловно, имеет негативный оттенок. По самой своей природе эксплицитные и пропагандистские идеологии противостоят другим идеологиям как непостоянные и лицемерные, критика идеологии направлена против упрощенчества как систематической формы коллективной псевдологии. Между тем у нас нет причин ограничиваться только современным политическим значением этого слова. То, что мы называем лицемерием, является в действительности другой стороной монеты. Не может быть идеологического упрощения без фактического притворства, которое противоречит так или иначе достигнутому уровню интеллектуальной софистики. Справедливо

199

также и то, что средний взрослый и среднее общество, если они не занимаются идеологической поляризацией* склонны перепоручать идеологию - как только заканчиваются стрельба и крики - весьма ограниченному аспекту своей жизни, где она оказывается весьма удобной для ритуалов и рационализации, но не наносит чрезмерного вреда другим занятиям. Тот факт, что идеологии - это упрощенные концепции того, что произойдет, которые позже могут служить рационализацией того, что случилось, не устраняет возможности того, что на определенных стадиях индивидуального развития и в определенные периоды истории идеологическая поляризация, ведущая к военному конфликту и к радикальным переменам, неизбежно отвечает внутренней потребности. Юности необходимо основывать свои предпочтения на идеологических альтернативах, реально относящихся к существующему кругу альтернатив, и в периоды радикальных изменений это специфически подростковое пристрастие начинает доминировать над коллективным разумом.

Таким образом, создается впечатление, что идеологии обеспечивают значимые комбинации самых старых и самых новых групповых идеалов. Они действительно являются источником убежденности, искреннего аскетизма и пылкого негодования юности по отношению к социальной границе, где борьба между консерватизмом и радикализмом наиболее живуча.* На этой границе фанатичные идеологи делают свое дело, а психопатические лидеры - свое; подлинные же лидеры создают здесь настоящие солидарности. В качестве награды за обещанное владение будущим идеологи требуют непреклонного достижения некоей абсолютной иерархии ценностей и некоего ригидного принципа поведения, будь это принцип тотального подчинения традициям, если будущее является земным королевством предков; тотальной отставки, если будущее должно быть чем-то из другого мира; тотальной военной дисциплины, если будущее замкнуто на определенном типе вооруженного супермена; тотальной внутренней реформы, если будущее воспринимается в основном как факсимиле небес на земле; или, наконец (отметим лишь один из идеологических ингредиентов нашего времени), полного прагматического отказа от совместной деятельности и процесса производства, если возрастающая продуктивность удерживает, как им кажется, настоящее и будущее вместе. Этот

200

тоталитаризм идеологий означает, что инфантильное "супер-эго" вновь стремится отвоевать место у подростковой идентичности: когда прежние идентичности истощаются, а новые становятся уязвимыми, возникающий кризис вынуждает мужчин вести жесточайшими средствами священные войны против тех, кто, как им кажется, угрожает или сомневается в их еще ненадежных идеологических обоснованиях.

В заключение мы можем еще раз обсудить следующее: как осуществляется наше вмешательство во все традиционно групповые идентичности, которые могли развиться в аграрных, феодальных, патрицианских или меркантильных эрах. Как было показано многими авторами, такое всестороннее развитие завершается утратой чувства космической целостности, провидческой предопределенности и божественного санкционирования средств производства и разрушения. Во многих странах мира это со всей очевидностью ведет к увлечению тоталитарным мировоззрением, взглядами, обосновывающими катаклизмы и защищающими самозваных смертных богов. Сегодня технологическая централизация может дать небольшим группам таких фанатичных идеологов конкретную власть тоталитарных государственных машин, а также небольшие и тайные либо большие открытые механизмы истребления.

Здесь удачное место для другого биографического очерка, касающегося моратория человека, которого я не мог бы поставить в один ряд с Бернардом Шоу хотя бы уже потому, что, наверное, он никогда не смеялся от всего сердца и никогда в жизни не мог никого заставить смеяться от души, - это Адольф Гитлер. Человек, бывший первым и единственным другом детства Гитлера, вспоминал, что в юности Гитлер неожиданно для всех исчез на два года, после чего он "всплыл", обуреваемый фанатичным идеологическим устремлением18.