Чтение онлайн

Я даже провожаю её до двери и стою, пока её силуэт не превращается в маленькую точку в конце коридора.

Не знаю, сколько так торчу. Студенты Йеля проходят мимо, бросая на меня быстрые взгляды. Возможно, они всерьёз пытаются угадать, какие у меня проблемы с головой.

В общем-то, проблем у меня правда немало.

В конце концов я встряхиваюсь и смотрю на часы. Пять вечера. Мои новые соседи по комнате должны объявиться с минуты на минуту, так что самое время морально подготовиться к новой реальности.

Взгляд цепляется за левый нижний угол двери: там, на одной из панелей, что-то подпорчено. Я опускаюсь на одно колено и провожу пальцами по поверхности. Это семёрка, выцарапанная, наверное, ножом. Достаточно маленькая, чтобы её было не заметно, но всё-таки достаточно крупная, чтобы разглядеть, если подойти поближе.

Странно. Может, она была тут всегда, а я просто ни разу не посмотрел внимательнее? В конце концов, кто вообще разглядывает двери?

— Смотри-ка, кто вернулся.

От неожиданности я дёргаюсь вперёд и со всего маха бьюсь головой о дверь. Издаю жалобный звук и выпрямляюсь, потирая ушибленное место.

Останавливаюсь только тогда, когда прямо передо мной оказываются огромные глаза-оленёнка Хелл. На ней огромный худи и леггинсы. Короткие волосы собраны в два высокие хвостики, и каскад каштановых прядей ниспадает ей на шею.

— Где ты пропадал? — не отстаёт Хелл, заметив, что я так и не отвечаю.

— М-м, — делаю вид, что думаю. — Был в Греции. Семейные разборки.

Она хмурит лоб, и я понимаю, что только что разжёг у неё любопытство.

— Греция, круто. Я там ни разу не была. Очень хотела бы съездить. — Хелл смеётся. — Твой друг Лиам подарил мне сегодня сувенир с Санторини. Это было очень мило.

Я морщусь:

— Не давай ему слишком много поводов. Лиам очень быстро переходит из «милый» в «невыносимо навязчивый».

Она облокачивается о стену в коридоре, ту самую, что между нашими дверями. Я инстинктивно отступаю. Не хочу чувствовать её офигенный ванильный запах.

— Ты в порядке? Ты какой-то напряжённый.

Я поспешно киваю и оглядываюсь по сторонам:

— Конечно. Да, всё норм.

Она не верит. Это у неё на лице крупным шрифтом написано.

Давай, Арес, шевели мозгами, придумай отмазку, переведи тему.

— Просто я поджёг гроб своего дяди, и теперь мой дед, возможно, немного зол на меня. В смысле, он вполне может заявиться сюда и оторвать мне голову.

Хелл смотрит на меня с открытым ртом.

Окей, возможно, стоило выбрать что-то другое. Не это. Но она меня удивляет: вдруг хохочет, запрокинув голову, и прикрывает рот рукой, пряча слегка кривоватые нижние зубы.

— Ничего смешного, — укоряю её, делая серьёзное лицо. — Мой дядя умер. Ты мне вообще соболезнуешь?

Она замолкает, но продолжает улыбаться и покачивает головой:

— Ты такой странный.

Она разворачивается, собираясь зайти к себе, и я понимаю, что момент — сейчас.

— Хочешь встретиться вечером в кафе, поужинать вместе?

Жалею об этом сразу же. Боже, зачем я это сказал? Чёрт, чёрт, чёрт.

Хелл замирает, уже наполовину подняв ногу.

— Зачем?

Что это вообще за вопрос — «зачем»? «Потому что я всё равно ужинаю, ты всё равно ужинаешь, так давай ужинать вместе»? «Потому что ты ещё не до конца поняла, насколько я надоедливый, и мне нужно этим воспользоваться»? «Потому что сегодня на ужин фрикадельки в соусе»? Откуда мне знать, Хелл?

— Потому что… — начинаю я.

Её лицо светлеет. Она показывает на свою дверь:

— Ты хочешь поговорить о Харрикейн?

Я туплю:

— О ком?

— О моей соседке по комнате. Вы уже познакомились. И ты так за ней увивался, как щеночек. Помнишь?

Лицо этой девчонки тут же всплывает у меня в голове. Я выхватываю её образ за долю секунды. И что-то у меня в штанах оживает. Она была очень симпатичная. Даже больше, чем просто симпатичная. Рука так и чешется — и внезапно я вообще не понимаю, на чьей я стороне. Действую по наитию, иду ва-банк:

— Нет, вообще-то я не из-за неё.

Щёки Хелл заливаются румянцем — ровно настолько, чтобы мой тренированный глаз это заметил. Она опускает голову, будто хочет спрятаться за волосами, хотя они собраны.

— Ладно, хорошо. Да, — запинается она.

— В восемь, тогда? Займу тебе место, — подмигиваю.

Боже, какой же я придурок. Если бы мог посмотреть на себя со стороны, меня бы вывернуло. А потом я бы сам себе зарядил по зубам.

Но Хелл, кажется, это заходит: она улыбается и машет мне рукой на прощание.

НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

Арес — воплощение войны в её самом грубом и кровавом обличье. Он обожает хаос битвы, звон оружия и пролитую кровь. Его часто описывают как импульсивного, кровожадного бога, который соблазнил Афродиту, сражался с Гераклом и убил Алииррозия, сына Посейдона.

Арес

Почему с людьми так сложно разговаривать?

Я серьёзно: социальные взаимодействия — самая сложная штука на свете. Или это чисто моя проблема. Разговаривать с кем-то не должно быть так трудно; я же вижу, что у каждого есть хотя бы один друг. Хотя бы один.

Я двадцать лет прожил без единого друга, пока не появилась Коэн. И, учитывая, что она немного поехавшая, не уверен, что это вообще считается «удачной социальной адаптацией».

Я ловлю себя на улыбке: прогресс всё-таки есть. За последние пару часов. С Хелл.

— …ты не можешь занимать целый угол стола своим дурацким блокнотом для стихов.

— Это моя страсть! Мой способ разрядиться!

— Лиам, нормальные люди разряжаются сексом! Если бы ты перестал писать стихи, может, и у тебя бы что-нибудь получилось.

Я сижу на диване, скрестив руки на груди, и выдыхаю так, словно мне уже лет сто. Они приехали полчаса назад, а я уже чувствую, что мне не хватит нервов, чтобы всё это выдержать.

Это, честно, самая странная и нелепая парочка, какую я видел. Интересно, не поздно ли ещё пойти к Хайдесу и Аполлону? На всякий случай я бы попытался. Оставляю дверь открытой для новеньких и хватаю с дивана телефон. Быстро строчу сообщение Хайдесу: