Чтение онлайн

Я выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза:

— А вот что ты там журналистам наговорила? «Улыбка у него кровожадная!» Что за фигня, а? Чем она тебе не понравилась?

— Да меня врасплох застали! — возмущённо всплеснула руками Марта. — И про улыбку это не я сказала! Я вообще им ответила, что не надо приплетать политику в спорт. И добавила, что ты очень открытый, честный и порядочный человек, каких в вашей стране очень много!

— Не было там твоих слов. Вырезали, наверное, — задумчиво произнес я, остывая. — А откуда ты про маму узнала? Ну, про то, что она нас ждёт?

— Так телефон же есть с собой, очень удобно!

И Марта достала из отсека между передними сиденьями сотовый телефон. Ах, как я по нему соскучился! Тяжеленький кирпич солидных размеров, весом… ну, чуть меньше килограмма — «Нокия Mobira Cityman 1320».

— Прошлогодняя серия. Пока этим пользуюсь, но хочу купить «моторолу». Представляешь, эта фирма в конце месяца планирует выпустить раскладной телефон! — небрежный тон Марты всё-таки показал, что она гордится развитием техники у себя в стране.

— Раскладушку? Прикольно! А ты откуда знаешь?

— Вот журнал, — ответила Марта, протянув мне немецкий глянцевый журнал, сделанный из качественной бумаги. Кстати, про бумагу. Что-то меня до сих пор человек от издательства не посетил.

«Motorola MicroTAC 9800X уже в апреле!» — гласил рекламный слоган. Ну, это, конечно, не полноценная раскладушка, скорее просто телефон с откидной крышкой, но выглядит симпатично. Не такой кирпич, как эта «Нокия». Весит всего 350 грамм, куча функций: записная книжка для номеров, блокнот… И цвет синий! Стильно. Ценник, правда, подпортил впечатление: от 2500 до 3500 долларов США. Однако! Ничего, разбогатею на окнах, прикуплю себе лучше!

— Прогресс не стоит на месте, — глубокомысленно изрек я, дабы не выглядеть неотесанным дикарём.

— Хочешь позвонить? — протягивает мне сотик довольная произведённым впечатлением подружка.

— Дорого, да и некуда, — отказываюсь я.

В больницу нас сначала не хотели пускать. Ситуацию решил водитель Марты — он же охранник, он же потенциальный носильщик сумок боксёра Штыбы. Этот универсальный человек вытянул откуда-то удостоверение, и уже через минуту у нас были три белых халата и сопровождающая медсестра. Медсестра оказалась молодой, откровенно некрасивой на лицо, но с весьма эффектной фигурой. «Надо же, видно, должность у парня солидная, раз так ловко корочками машет,» — подумал я, ощущая, как привычный запах бюрократии согревает душу. Родиной повеяло!

Мой незадачливый соперник не выглядел больным. Торстен устроился в общей палате, где соседями по несчастью были парень на вытяжке после перелома и ещё один, восстанавливающийся после аппендицита. Уютные кровати, серые стены и запах медикаментов — типичная больничная атмосфера. Парни, в том числе и немец, плотоядно оглядели задницу медсестры, когда та завела меня в палату. Марта и её водила остались ждать меня снаружи.

— Фрау Эрна! — обрадовались кобели. — А мы думали, не ваша смена сегодня!

— У вас пять минут, — довольная вниманием страшилка вышла, проигнорировав поклонников.

М-да, вкусы, конечно, у местных непритязательны, да и у немца… Хотя у него там свои бабы такого же «формата». Привык.

Шмитц, как ни странно, обрадовался моему визиту. Сидит на кровати, улыбается, аж уши топорщатся, с аппетитом уплетая какой-то пирожок. Может, и правда сотряса нет?

Вытаскиваю гостинцы и завожу разговор.

— Завтра выпишут уже, легко отделался. А ты чего пришёл? Не ожидал!

— Переживаю, и вообще — наши страны друзья, и у меня есть хорошие знакомые в ГДР…

— Да, это верно! СССР — наш самый лучший друг, никогда не предаст, я уверен, — с серьёзной миной поддакнул Торстен.

У меня аж зубы заныли от услышанного. Год-два, и мы вас предадим, братан, как пить дать. Сука меченая!

— Тут журналисты приходили, — понизив голос, сообщил больной. — Вопросы задавали, такие… гнилые! Подводили к тому, что ты отмороженный и убить для тебя — раз плюнуть. Я их отбрил. Сказал, что в следующий раз с ринга уже тебя унесут! И вообще, травмы в большом спорте — обычное дело, и с этим приходится мириться.

— Ага, это они могут: переврать, придумать, да обругать ни за что, — соглашаюсь я, чувствуя неприятный осадок от всей этой возни вокруг боя.

— Капстрана! — с тяжёлым вздохом поддакнул наверняка тоже проинструктированный местным Штази Шмитц.

Мы ещё немного пообщались в основном на тему бокса и олимпиады в Сеуле, и я ушел довольный, оставив на прощание автографы и парням из палаты немца, и этой самой страшилке медсестре, которой меня представили, как известного спортсмена. Марте интерес ко мне фигуристой бабёнки в белом халате категорически не понравился, но она деликатно промолчала. Умная и воспитанная девушка!

Надо отдать должное и медсестре, и молодому водителю-охраннику — люди они оказались нормальные, без лишних претензий. Я сейчас вообще всех любил! Даже подозрительные происки империалистов перестали тревожить. Хотя… пора бы и сообщить о них куратору от КГБ в нашей делегации. Дядька этот незаметный: невысокий, лысоватый, на вид обычный бухгалтер лет сорока. Но движения у него плавные, взгляд цепкий — не обманешь. Чую, непростой человечек!

Чай с вареньем и скромный завтрак — это всё, что было у меня в животе, а время обеденное, и организм растущий. Может, зайти в кофейню рядом с больницей?

— Хочешь кофе с булочкой? — уловила мои желания умница-Марта.

Пока сидели в кафе, наслаждаясь ароматным напитком, который я заедал ещё и солидным куском пиццы, не обошлось без споров. Девушка вдруг заявила, что собирается заплатить за нас обоих.

— Марта, ну нельзя так! Для советского человека и русского мужчины, в частности, это очень обидно, — с упрёком пояснил я. — У нас мужчины всегда платят за дам. Делают подарки, а взамен получают улыбки и хорошее расположение.

— А вы что, улыбок и расположения просто так не заслуживаете? — поддела меня Марта, хитро прищурившись и отхлебывая кофе. — Не обижайся, это шутка. Ты говори, Толя, я буду запоминать! — добавила она уже серьёзным тоном. — У нас всё иначе, но я хочу, чтобы было так, как у вас.

Девушка чуть отвела взгляд, будто колебалась, стоит ли продолжать, но всё-таки продолжила:

— Когда я получила от тебя шубу, я даже не понимала, насколько это дорогая вещь. Только дома мне показали ценники на такие. Мама скандал устроила, требовала, чтобы я её тебе вернула. Но я сказала, что шуба уедет назад в СССР только на мне!

— Она очень тебе идет, — мягко сказал я. — Вообще, я не против твоей самостоятельности, но платить за мужчину женщина не должна. А маме твоей я сегодня объясню, что это не тебе подарок, а мне! Я доволен тем, что ты носишь вещь, которую я для тебя выбрал. А значит, вспоминаешь меня.