Чтение онлайн

Херувимчик тут же принял мой тон:

– Согласен, обычно сделок так не заключают, но мы-то с тобой находимся в необычных условиях - нас обоих ищут. Так что ответ твой мне нужен здесь и сейчас.

– И что будет, если я откажусь?

Он снова осклабился:

– Тогда, боюсь, мне придется тебя убить. Итак, Меченосец, твой ответ?..

– А такой не устроит?
– рявкнул я, вырывая из ножен Хельмберт, он сначала отпрянул от серебра, потом оскалился совсем уж по-волчьи:

– Вполне. Извини, Меченосец, - и почти неуловимым движением обнажил свой клинок. Слева от меня коротко лязгнули короткие мечи Роджера, пара шакалов за спиной у Херувимчика метнулась вперед, он крикнул, указывая на меня:

– Этот мой!
– и понеслась душа по кочкам.

Да, внешность бывает обманчива, как сказал ежик, слезая с сапожной щетки. Не знаю, насколько Херувимчик может быть хорош в Силовом контакте, но на мечах он оказался классом повыше меня - первые три моих атаки моментально захлебнулись. И это несмотря на то, что я и выше, и сильней физически, да и в оружии кое-что понимаю! Так что не до смеха мне стало уже в первые полторы секунды, а потом уже все наперекосяк пошло.

Отступаю на полшага, меняю стойку - и Херувимчик зеркально повторяет мое движение, острие клинка замирает напротив моего живота, один его выпад - и все! Резко сшибаю клинки вверх, но разомкнуть их не удается, он вместо рубящего удара закручивает мой клинок так, что его меч вдруг оказывается слева от меня, острием мне в живот. Полшага, закрут, смена соединения... Его меч снова направлен мне в пузо. Мать твою, да что ж они - примагнитились?! Отскакиваю, он наступает, повторяя мои перемещения. На момент вижу его лицо - он улыбается. И тут до меня потихоньку доходит - он бы меня мог с первых двух ударов завалить, но ему еще и развлечься охота... Нет, пора в глухую защиту.

Кружим, не размыкая клинков, нервы вот-вот лопнут от напряжения. Спокойно, он того и ждет, чтоб я занервничал, раскрылся, и тогда пришьет меня без всякого риска... Играет, как кот с мышью. Слева - звон мечей. Роджер еще дерется, а значит, жив. Со всех сторон, из окон, наверно, голоса - советы, подначки, смех. Зрители, чтоб их! А я, по ходу, начинаю сдавать, и Херувимчик это чует. Прыжок, финт - и мне наконец-то удается разомкнуть клинки, но тут же они снова как слипаются. Интересно, а долго еще это может продолжаться?..

И тут, как хор ангелов с ясного неба, где-то, пока еще далеко, два хриплых, задыхающихся голоса взревели:

– И налево наша рать, и направо наша рать,

Хорошо с перепою мечом помахать!

Ага, живем! Я гаркнул Роджеру:

– Держись!- и тут же пришлось парировать весьма пакостный укол - Херувимчик тоже понял, что игрушки кончились. Занервничал, гад! И тут уж я заработал ногами поживей, прыгая вокруг него и крутя Хельмбертом восьмерки. Серьезной атакой тут, конечно, и не пахнет, и надолго никого при таких упражнениях не хватает, зато и противника заставляет покрутиться, пусть и с меньшим расходом сил. Краем глаза я успел заметить две выскочившие из переулка фигурки - длинную и маленькую, Херувимчик на долю секунды обернулся на топот. Самое время использовать рост и вес!

Я взвыл дурным голосом:

– Йох-хо-гаа!- и прыгнул вперед, но малость не рассчитал и вместо того, чтобы рубануть мечом, схлопотал здоровенный удар в скулу яблоком на эфесе. Херувимчик, врубившись, что соотношение сил изменилось, бортанул меня и метнулся в сторону, но слишком поздно - в следующий момент лезвие меча Старого, пробив плащ, вышло у него из спины пальца на четыре, дымящееся и покрытое черной кровью. Роджер пинком отшвырнул одного из противников Малышу, шакал повалился с раскроенным черепом, второй тут же запрокинулся назад, уронив меч. Старый остановился, переводя дух, и явно собирался потребовать объяснений, но тут воздух взрезал пронзительный вопль:

– Патруль!

Я перевернул труп Херувимчика, рванул камзол у него на груди, чтоб было видно золотую пластину с мчащимся волком и тут же, подхватив под руку вывернувшуюся из-за поворота Гельду, рванулся в темноту вслед за Малышом и Роджером.

Мы петляли какими-то узкими проулочками минут, наверно, десять - ума не приложу, зачем. За нами, по-моему, никто не гнался. На бегу я еще умудрился засунуть в ножны Хельмберт - левой рукой, за правую цеплялась Гельда. Наконец мы остановились на каком-то пустыре, с двух сторон зажатом глухими стенами, и принялись шумно переводить дух. Тогда-то Старый и задал тот вопрос, который, очевидно, собирался задать сразу после драки:

– Слушай, Ученик Чародея, а кому мы, собственно, наломали?

– Серому Братству.

– Жидковато, не находишь? По сравнению с тем, что ты рассказывал...

– Еще не вечер, - мрачно уведомил я. Малыш тем временем повернулся к Роджеру:

– Слушай, а где ты так ногами махать научился?

– В бронепехоте научили, - скромно ответил Роджер. Старый высоко поднял брови, но промолчал. Гельда, наконец отдышавшись, выпалила:

– А знаешь, что они спросили, когда я сказала, что тебя бьют? "Что, уже?"

– А чего еще от них ждать? Кстати, рекомендую: вот этот, который делает вид, что самый умный, называется Старый. А эта дурмашина в рыжей бороде - Малыш. Именуется так потому, что ума в нем где-то на пятилетнего.

– Привет, фитюлька,- прогудел Малыш, обращаясь к Гельде с высоты своего роста. Из-под всклокоченных волос у него по щеке сползла струйка крови.

– Э, тебя что, зацепили?

Малыш беспечно отмахнулся:

– А, ерунда. Два сантиметра скальпа.

– Давай посмотрим, - повернулся к нему Старый.
– Да нагнись ты, урод!

– А может, тебе еще скамеечку подставить?

– Кончай свою интеллектуальную недостаточность демонстрировать.

– В самом деле, Малыш, - поддержал я.
– Гельда, покажи ему, на что способна, чтоб не выступал. Да нет, я не бить его прошу, а дырку в нем залатать.

– Давай голову, - безапелляционно скомандовала Гельда, Малыш пожал плечами и подчинился, она хмыкнула и принялась за дело, а я обратился к Старому:

– А это, как ты догадался, капитан Роджер. Он в рекламе не нуждается, верно?

– Верно, - согласился Старый, протягивая руку.

Исторический момент слегка подпортил Малыш - он выпрямился, провел ладонью по макушке, внимательно ее осмотрел, удивленно уставился на Гельду, потом повернулся ко мне:

– Вот это класс! Ученик Чародея, только по секрету: где такие продаются?

– Вот назначат за твою голову две тысячи - узнаешь.

– Так, а с тобой что?
– повернулась ко мне Гельда.- Э, да ты ранен!

Только тут я обратил внимание на то, что левая рука снова начала болезненно пульсировать, рукав промок горячим и липким от плеча до локтя. Вот гадство, опять рана вскрылась! Но вот не к месту и не ко времени этим сейчас заниматься, так что я отмахнулся:

– Да так... Собачка покусала.

– Знаю я этих собачек. Снимай камзол.

– Что, прямо здесь?
– я невинно округлил глаза. Гельда, похоже, собиралась наградить меня приличным тычком, но передумала и взялась за пряжки камзола, а стащив его, занялась рукой. Я, стараясь, не морщиться, обернулся к Старому:

– Да, орлы, а Ларико-то вы в корчме оставили?

Он пожал плечами:

– Ну да, а что? Место тихое...

– Это "Желтый дракон" место тихое?
– недоверчиво переспросил Роджер. Малыш усмехнулся: