Игра на вымирание
Шрифт:
– Всенепременно. Качай задачу – все узнаешь, – Торсон запустил синхронизацию и коснулся обшивки над головой. В плавно опустившемся микролифте покоился тупорылый штурмовой автомат.
– А призовые от мэрии? – Захлопнувшую шлем Джил сменил здоровяк Крейн, замыкающий «синих». Здоровенный пулемет в его лапищах смотрелся скромной игрушкой.
– Спросишь у мэра на следующем балу. Так и быть, отдам тебе свой билет. Только не забудь захватить ствол, а то ни хрена не получишь!
В боевом отсеке дружно заржали. Тонко взвыли гироскопы: пилот положил борт в глубокое пике разворота.
Рассекая жемчужное рассветное небо, пара тяжелых десантных коптеров с золотыми эмблемами «Оверглоб Лиг Индастри» легла на боевой курс.
Глава 5
Объединенная Америка, Сан-Антонио, левел-хаус «Прохлада», 12, 5 05.30, 31 августа 2034 г.
Звук. Я открыл глаза и замер. Да, точно, звук. Кажется, сигнал терминала.
Комп тихо пискнул, выходя из «спящего» режима. Я сморгнул. Картинка с ночного визора, конечно, не оптические наносеты, но очертания предметов стали четче.
И тишина. Где-то упала капля воды… раковина, наверное.
Кляня себя за паранойю, я поднялся и прошлепал на кухню. Немного холодной минералки и… сдаюсь, виски туда же. Не включая света, я глотнул. Стакан холодил пальцы. Наверное, со стаканом, «Глоком» и без штанов я смотрелся забавно… особенно когда сонными глазами всматривался в терминал управления.
Предохранитель «Глока» я сдернул рывком. На экране мигала аккуратная надпись: «Local floor si-stem… unlocked [9] . Time: 04.27». Мать их за ногу!
9
«Локальная система этажа – разблокировано» (англ.).
Я тыкнул в управление квартирой, уже догадываясь, что увижу.
«Разблокировано, разблокировано, разблокировано…»
– Л-л-лойд! Лойд!
Спит, гад.
– Дежурный! Здесь лейтенант Ковальски, жетон 15–77! Срочный вызов!
Комп пропел привычной трелью, в горошине щелкнуло, но я уже не слушал. Зацепившись за край стола, я вывалился в коридор и понесся к холлу. Потому что надежно заблокированные и охраняемые лифты террасы номер 12 шли наверх.
Хлопнув по горошине комма, я запустил общий тревожный вызов. Наверное, где-то далеко метался в полумраке спальни Лойд, пытаясь натянуть штаны. Беспилотник в небе вышел из ждущего режима, ощетинился сканами и камерами. И даже дежурная опергруппа, побросав карты и кофе, неслась к коптерам. А только шансов увидеть эту суету у меня уже не было. Сервомоторы начисто вырубленной Лойдом стеклокрыши взвыли и дернули полотно в стороны. Бедняга Ковальски и его чокнутая подруга влипли по-взрослому.
Не помня себя, я сиганул за спинку дивана, на котором недавно дрых, и всадил в черную массивную тень длинную очередь. Никакой лирики, только трассирующие и разрывные.
От тяжелых ударов зависший над террасой коптер качнуло, пули застучали по броне. И тут из десантного створа посыпались размытые фигуры. Не отпуская курок, я двинул «Глок» в сторону. Вихрь стеклянного крошева, вязкие удары попаданий в жидкостную броню, ответные вспышки выстрелов…
– Лойд, мать твою, спаситель!!!
– Уже здесь, Макс! Что за…
– Не знаю, это ты разбирайся! А, дьявол!
Спинка дивана с треском разлетелась в клочья. Я перекатился на спину и отполз вглубь коридора. Гнилая позиция. Спальня Элен на противоположной стороне террасы, мне не добраться. Но разблокировка! Как же этим сукам удалось…
В узкий просвет коридора влетела ракета. Уже понимая, что не успею, я вышиб спиной дверь гостевой ванной и ударился о край раковины. Громыхнул взрыв. Ванную заволокло едкой гарью, где-то под потолком заверещала пожарная система. Против воли я хрипло хохотнул. Тоже мне, ракета, – полицейская хлопушка! Хрен вам! Выброс обоймы, новая, рывок. Теперь совсем без шуток, разрывной-бронебойный-разрывной. Охладитель ствола завыл испарителем. Ни хрена не видя в темноте и пыли, я отработал по холлу полный магазин и возблагодарил небо за собственную предусмотрительность. Спать в тяжелом поясе с унитарами было неудобно, зато теперь дефицита бах-бах я не испытывал. Новая очередь. Под зависшим брюхом коптера кто-то отчетливо вскрикнул. Не дожидаясь новой ракеты, я плечом ударил дверь служебного коридора. Все замки разблокированы… и этот тоже… где-то здесь – аварийный выход к лифтам… ага. Грубый пластик, не предназначенный для глаз жильцов, брызнул сухим крошевом. А вы как думали, крупный калибр… Прыгнув в пролом, я на брюхе проехался по гладкому мрамору лифтового холла. Немного не успел, правый лифт уже пуст, зато придурка в левом я разнес в клочья. Хорошая экипировка, армейский бронированный «Ягуар», но с такого расстояния от четырнадцати миллиметров не спасает…
– Макс, ситуация ноль! За тебя взялись серьезно! Управление лифтами и террасой перехвачено, дежурная часть получила звонок о нападении на охрану в главном холле! Время прибытия оперативников – четыре минуты, держись!
Кажется, я громко и злобно его послал. Из глубины квартиры послышались глухие удары. Умница девчонка, догадалась забаррикадировать дверь! Полминуты в плюс!
Шарахая не глядя, как в прорву, я понесся на выручку. Может, с этой стороны меня не ждут… звон в ушах, вой сошедшей с ума обратной связи, гробовая тишина в комме… споткнувшись, я врезался носом в паркет и не сразу понял, что случилось. Мир подернулся мраком, звуки почти пропали. Хватая воздух ртом, как рыба, я вставил в «Глок» свежую обойму. Теперь уже без спешки, потому что понял, чем меня накрыли. Индикатор электроники на «Глоке» мигал внутренним сбоем, но хорошо смазанная механика, хвала небу, действовала.
Итак, мальчики не простые, у мальчиков электромагнитные индукторы. Страшное оружие, не знающее ни стен, ни промахов. Веерный электромагнитный импульс выжигает электронику без разбора: оружейные цепи, точные микроэлементы, наносвязи имплантатов. Такие пушки только у корпоратов водятся, любят они друг другу импы жечь. Вот только хитрые мальчики облажались. Ощерившись, я стряхнул с головы мертвый комп и затаился.
Они выждали секунд десять, не больше. Никаких сомнений в том, что цель накрыта, сканер техноактивности на нуле, можно добивать. Не прячась, три фигуры в боевых «хамелеонах» направились ко мне. И я положил их одной длинной, беспощадной очередью.
Вертолет. Теперь главное – вертолет. Раз дверь ломают – девчонка нужна им живой, иначе ракетой бы жахнули. Не будет вертолета – уйти не успеют…
Брызнувшие клочьями фигуры еще продолжали падать, а я уже несся через холл под темное покачивающееся брюхо. Допрыгнуть было нереально, но из нижнего дека все еще свисали десантные шнуры. Пилот заметил меня слишком поздно. Сервомоторы пулеметов взвыли, когда я был уже в мертвой зоне. Прижав подъемный блок прямо к телу, я нажал «Возврат». Присоска глухо чавкнула, окрашиваясь кровью лопнувших сосудов, но шнур уже летел вверх. Свист лопастей изменился, вертолет качнулся, разворачивая нос в тесном ущелье домов… поздно суетиться! Обдирая плечи о тесные переборки, я уже валился на пилота. Штурвал управления мотнулся, активированные пулеметы хлестнули по стенам домов.
Пытаясь вывернуться, пилот зарычал. Неуправляемый вертолет клюнул носом, боком скользнул над улицами. Компьютер попытался выровнять машину, но я двинул коленом по штурвалу, срывая вертолет в пологое пике.
В руке пилота мелькнул небольшой «Кольт Униссон».
– Куда, гаденыш?!
Выстрел опалил плечо. Пуля, взвизгнув, отрикошетила от брони блистера и ввинтилась в потолок. Окончательно бросив управление, мы боролись за «Кольт»: пилот – двумя руками, я – свободной рукой и всем, чем мог.
В тесном пространстве кабины очередь «Глока» прозвучала оглушающе. Комбинезон пилота с надписью «Оверглоб Лиг Индастри» взорвался кровавым месивом, спинки задних сидений разлетелись кусками пластика.
Бешено вращаясь и воя противовинтами, вертолет падал. Я еще успел вцепиться в пристегнутое тело пилота, когда сработали аварийные пиропатроны антиудара. С пронзительным скрежетом хвостовые пилоны поволокло по земле. Несущие лопасти отстрелились, освобожденная турбина надсадно завыла на максимуме. Кабину швырнуло вперед, я с хрустом впечатался в блистер. Мертвый пилот болтался на ремнях как тряпичная кукла… тяжелая многотонная машина кувыркнулась вокруг оси и тяжело врезалась в стены. Треск пластика, хруст сминаемых лонжеронов, завывание сирены… ошалев, я продирался по ставшей вертикально кабине к тусклому контуру аварийного люка. Рывок рукояти, хлопок пиропатрона… и рассветный ветер, смешанный с едкой гарью. Почти теряя сознание, я вывалился на мостовую.