Чтение онлайн

– Гавкающая собака никогда не получит вкусную кость, Коля. Или деньги. Или батареи для имплантатов. Поэтому поклонись и скажи: «Слушаюсь, хозяин».

Долгая секунда. Две. Три.

– Слушаюсь, хозяин, – во время поклона он видел только начищенные кожаные ботинки китайца и стертый потрескавшийся паркет.

– Вот, уже лучше. Что с новой моделью?

– Мы закупили биоматериал и закончили опыты по вживлению. Модель почти завершена, доработанные инъекторы врастают без осложнений. Управление подачей стимуляторов автоматическое, без подключения к нервным окончаниям. Это сильно удешевляет систему, но… но… – стараясь не думать о состоявшемся унижении, он подошел к прикрытому стеклом стенду, – согласно расчетам, такое решение снижает период полезного использования… гм, носителя примерно на десять лет… за счет более грубой дозировки.

Он хотел сказать «сокращает жизнь человека», но не смог. Шань Джи непроницаемо улыбнулся.

– И то и другое полезно для Поднебесной. Дешевые инъекторы – хорошо. Короткая жизнь – тоже хорошо. Потребуется много инъекторов. Но есть одна проблема, Николай. Большая проблема, которую ты проглядел! – Нарочитая улыбка исчезла, глаза зло сверкнули. – Посмотри на это!

Пришедший на имп файл был самораспаковывающимся, перед глазами замелькали фотографии. Разодранный пулями труп. Голый человек, распятый на хирургическом столе. Кровь. И фрагменты чертежей. Его чертежей. Некоторые – законченные. Некоторые – черновые наброски нового инъектора, почти эскизы.

– Знаешь, что это? За тобой шпионят твои же люди! – Слова срывались с губ китайца с шипением, словно ядовитые змеи. – Тот, дохлый, – связной, который привозил им деньги. Его мы взять не успели, зато новый лаборант на допросе оказался очень разговорчив! Тебя продали, Коля, с потрохами продали! Будешь смеяться: всего-то за две тысячи юаней!

Омертвев, Чирназе стоял у стенда. Имп, не разобравшись в его состоянии, вновь прокрутил фотографии. Ошибки быть не может. Новый лаборант, вечно улыбчивый Славик… оказался предателем? Хотя… можно ли предать того, кто предал само понятие «человек»?

– У нас была очень хорошая «сыворотка правды», Николай. Самая лучшая. Поэтому, допросив предателя, мы смогли убедиться в твоей непричастности, – Шань Джи сделал знак, громилы тут же подхватили Чирназе под руки. – Тебе повезло. Но исследования ты будешь продолжать в другом месте. На всякий случай.

Уже понимая, что видит лабораторию в последний раз, он смог выдавить только один вопрос.

– Куда?

– Запретный Сад, – китаец недобро ощерился. – Получишь новую будку в Царицино, пес!

Москва, Северо-Запад, гостиничный комплекс «Сокол» 19.10,8 сентября 2034 г.

Положа руку на сердце, следовало признать: в Москву нас собрали по высшему разряду. Я получил не только «Глок», но и новый служебный комп, а также тонкий браслет стрелкового процессора. Приятными дополнениями были куртка взамен простреленной и обещанные патроны. Шеф расщедрился на нормальную гостиницу, командировочные по максимуму и даже обещал отпуск, если все «пройдет как надо». Одним словом, скромный лейтенант Ковальски, не избалованный любимой конторой, оказался вполне доволен. Чего нельзя было сказать про капрала Крейн.

При мысли о блондинистой обузе я поморщился. Утром, во Вроцлаве, первая попытка предложить восстановление имплантов взамен на дальнейшее участие в операции вызвала у Элен злобно-презрительное шипение, и мне стоило больших трудов вернуть ее расположение с помощью коньяка и откровенного шантажа. Насчет дальнейшего взаимодействия больших иллюзий я не питал.

Впрочем, следовало думать позитивно. Всего-то дел: найти яйцеголового отшельника, поболтать с ним и не влипнуть в неприятности. Не то что в Германии. Никаких перестрелок, никаких технеров. Я усмехнулся. Технеры в Москве… даже звучало диковато.

Короткую историю Московской Республики я знал в основном из выпусков новостей и аналитической сводки, которую просмотрел в самолете. Но этого было достаточно, чтобы врубиться в главное: энергетический кризис двадцатого года за несколько месяцев стер в порошок огромное государство с вековой историей, и на свободное пространство рванули авантюристы всех мастей. Во всех этих самопровозглашенных республиках, вольных городах и диктатурах я даже не пытался разобраться, хотя с бывшей русской столицей все было проще.

К тому времени, когда Европа опомнилась и ввела на остатки Российской Федерации миротворцев, мировая энергетика уже стала полностью альтернативной, нефть не стоила ничего, а по улицам Москвы шастали банды голодных оборванцев. Первое время на погруженных в хаос территориях европейцы занимались только поиском ядерного оружия, поэтому видимость гражданского порядка и правительства удалось восстановить лишь года через два. А еще через пару лет стало очевидно, что обнищавшее население не выдержало «технологической гонки». Сложные производства требовали высокого техноуровня персонала, но мизерные зарплаты не позволяли даже менять имп-батареи. Люди перебирались на простую работу, но тем более не могли прокормиться, окончательно впадая в нищету. Замкнутый круг разрушал остатки экономики: средний техноуровень населения упал до пяти процентов, продвинутые производства стало некому обслуживать. И тогда Москве появились представительства китайских «химиков».

Решение, которое предлагали все эти «Чань Джи Фарматик» и «Сяо Стим», официально называлось «химической оптимизацией». Жидкие нейростимуляторы вместо встроенных процессоров. Гормональные инъекции вместо миоусилителей. Нейролептические препараты для регулирования нервной чувствительности. А можно проще: химическая отрава вместо перспективы. Сейчас платить не надо: сотня за укол, и готово! Расплатишься потом – жизнью…

Экономика Московской Республики ожила. О том, что будет через десять – двадцать лет с обреченным населением, в опереточном правительстве старались не думать.

Я задумчиво почесал свежую щетину на подбородке. Побриться, что ли, порадовать себя, любимого? До активных действий оставалось еще несколько часов, время следовало убить с пользой. Например, из ванной доносился плеск воды… но моя блондинка предпочитала принимать душ в одиночестве. Можно пивка попить за казенный счет, но неизвестно, что будет вечером. Нажраться – дело нехитрое, ты после думать попробуй… вздохнув, я предпочел прочим развлечениям сигареты и вышел на балкон.

Город, погруженный в дождливое уныние сентября, поблескивал влагой ранних огней и влажным бетоном. Второй уровень Шереметьевской магистрали изгибался вдоль столетних монументальных кварталов и уходил к транспортному узлу. Гостиница, построенная в духе «исторических параллелей», была не слишком высокой, и поток машин, отделенный прозрачным пластиком экранов, бежал почти напротив окон десятого этажа.

– Внимание, говорит Москва! Работают все радиостанции… наверное. Но ты слушаешь именно меня!

«Кодирование канала – активировано. Помехоподавление – не требуется». Ого, продвинутая железяка! Я уважительно коснулся прохладного пластика над виском. Серьезный комп. За такой в Москве и убить могут.

– Снова привет, Лойд. Что скажешь?

– Да вот, увидел тебя – дай, думаю, поболтаем. Я неподалеку, наблюдаю за тобой через беспилотник.

– Ты и беспилотник сюда притащил? Чудесно. Теперь я просто уверен в успехе.