Чтение онлайн

— Я никуда не пойду сегодня, я уже развлеклась и, кажется, нашла новый рецепт для своей книги, а может и не один, — пьяно улыбнулась бабуле, которая принесла чай, в кружках. Таскать самовары сейчас я не в силах.

Я даже не заходила в номер. Сразу, как только на мой телефон пришло смс с номером, я позвонила Валентине Изольфовне. Она меня сразу узнала, и была рада видеть на своей кухне. Так что, поймав такси я сразу поехала к ней.

Этот день был отличным! Во-первых, Валентина Изольфовна не только умеет печь пироги. Она еще и очень интересная бабуля, а еще с чувством умора. Мы с ней вместе приготовила пироги, она разрешила даже заснять на телефон видео, даже играла на камеру. Все рассказывала, и я уже думаю начать вести свой канал, где буду выкладывать рецепты самых вкусных блюд.

Потом, как бы между прочим, она меня попросила помочь ей с виноградом. Оказывается, она винодел, ну и как следствие я пьяная и, кажется, не могу встать. Не зря она мне сказала, что ее вино очень опасное! Думаю, не только вино опасно в этом доме.

— Дочка никуда не уезжай, оставайся у меня, дом большой, — сидя рядом со мной с чаем начала уговаривать меня, — и мне приятно будет. Надоело уже одной, да с бабками возле дома сидеть. Он скучные и кругом у них проститутки, как будто сами забыли какие в молодости были.

Мои глаза поползли вверх от услышанного, я думала тут на юге не до этого бабушкам, а нет, они везде такие.

— Нет, завтра мне нужно быть в строю, — начала собираться, ну то есть пытаться встать, — я к вам приеду еще, обещаю!

— Да приезжай, только камеру получше возьми, я тебе еще один рецепт расскажу, — улыбнулась, взяла в рот конфетку и продолжила, — даже если без Тимура, приезжай. Приглянулась ты мне.

От этих слов захотелось плакать. Ну, и вино у нее! Вызвав такси и попрощавшись с Изольфовной, я поехала в отель. Сейчас в ванну лягу, приму таблетку и протрезвею. Завтра у нас по плану основная часть и каждый из номинантов должен выступить с речью. Голосовать и мы тоже будем, так что нужно произвести впечатление, вот мое платье точно произведет. Еще бы и умом блеснуть, а не болеть от похмелья.

— Приехали, — открываю глаза и вижу, что таксист уже перешел к серьезным действия и трясет меня за руку, — девушка пора выходить.

— О-о, — только и смогла сказать, давно я не засыпала в такси, то есть я ни разу не засыпала, — спасибо.

Кое-как вышла из машины и почувствовав головокружение, начала искать взглядом скамью. Только рвоты возле пятизвездочного отеля мне не хватало.

Стою неподвижно и думаю, что делать. Можно позвонить Степану. Он придет и проводит, но от мысли о нем хочется спрятаться в кусты. Сейчас я присяду на скамеечку приду в себя и пойду в номер. Еще не поздно, только стемнело, а на юге темнеет рано, время есть.

Скамейка оказалась удобной, раскинув руки закрыла глаза и закинула голову назад. Голова закружилась еще больше, вот зачем я решила попробовать все сорта вина! Как теперь быть то. Ставлю руки на ноги, подпираю ими голову, так сижу. Кажется так намного лучше.

Не знаю сколько времени проходит, но как только тошнота уходит и, кажется, свежий воздух действует на меня отрезвляюще, я иду в отель. Иду кажется прямо, но сильно сомневаюсь, что прохожие тоже так думают. Ну вот, что вы все смотрите на меня, как-будто вы все на море всегда такие трезвые бываете. Меня может солнечный удар бахнул, прямо по голове.

Не могу понять, как нужно приложить гребанную карточку, чтобы дверь открылась. Я ее и так, и эдак. И даже чуть с дверью поговорила, а она никак не поддается. Так, этаж мой, номер 316 тоже мой.

— Это банковская карта, — услышала серьезный голос позади, — ей эту дверь не открыть, — а Князев тут от куда?!

Посмотрела на карту, а это и правда не та, что открывает эти двери. Пытаясь сфокусировать взгляд на сумке, начинаю рыться в ней. Из моих рук исчезает карта и сумка, поворачиваюсь, чтобы послать его куда подальше. Но меня поворачивают обратно, прижимают к телу, и, кажется, лишают способности мыслить трезво. Наши тела соприкасаются от каждого моего вздоха.

Дверь открывается неожиданно и меня вталкивают в номер. Я бы обязательно упала от такого фокуса, но сильные руки не дали мне распластаться на полу.

Его руки на моей талии, чувствую его дыхание позади себя. С каждым разом оно становится тяжелее. Как и мое.

— Спасибо, что помог, — говорю, прикрыв глаза, — но я бы не плохо справилась и так.

— Ночевала бы у дверей? — он не отходит от меня, а я, кажется, и не против.

— Пошла бы ночевать в соседний номер.

— Твоего помощника нет в номере, он не плохо проводит этот вечер.

— И с кем он проводит этот вечер? Ты что следил за ними?

Вопросы сами вырвались. Я ведь, кажется, хотела молчать. Все-таки Степан услышал меня и перестанет наконец предпринимать попытки ухаживать за мной.

— У меня тоже вопрос, где ты была весь день?

Я улыбаюсь и надеюсь, что он тоже, как и я глупо ревнует. Возможно, искал меня весь день, поджидал у двери моего номера и когда увидел сошел с ума от ревности. Я бы засмеялась бреду в моей голове, но позади меня возбуждённый мужчина, так что…

— Я провела просто замечательный день, — говорить, что в компании бабули я не стану. — Осталось забрать статуэтку и тогда…

— Это ту, что достанется мне, — слышу в голосе улыбку, — я могу ее тебе отдать, у меня таких много, но будет условие.

— Ты ее еще не получил, так что пока губу то закатай, — очень сложно говорить, когда тебя нежно гладят сильные руки.

— Она будет моей, — его губы в непозволительной близости от моей шеи.

Посылает импульсы по всему моему телу, ну как у него это получается, у него получилось открыть не только мою дверь, но чувственность.

— Я не понимаю, почему мне так хочется снять с тебя эти шортики, да и вообще любую одежду, которая скрывает тебя, — говорит, покрывая мою шею легкими поцелуями, мне немного щекотно от его щетины, я сама подставляю ему себя для поцелуев.

От его слов хочется поерзать попой… О Боже о чем я думаю!

— Это меня не волнует, и мне это искренне не интересно, — выдавливаю из себя полную херню.

— Я могу прямо сейчас доказать тебе, что ты врушка, — его руки под футболкой, через ткань бюста ласкают мою грудь, становится горячо.

Он прав, я врушка, но не могу ничего поделать с реакцией моего тела. Еще это вино, была трезвая, лежала бы уже в душистой пене.

— Маленькая дрянь, которую я по-прежнему хочу.

Я хочу возмутится его словам, но он не дает мне и слова сказать. Резко разворачивает меня к себе лицом, я смотрю в его глаза, а вижу бездну, в которую могу в любую минуту провалится. Его рот жестко мнет мои губы, он не нежен, да и кому она сейчас нужна. Я оказываюсь без майки и лифчика быстрее, чем в моей голове проноситься, что нужно его выгнать.