Чтение онлайн

— Паш, давай заедем в Эверест, — даю команду и откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза.

Где же ты кренделек? Таблетки от головы уже начинают действовать, становится легче.

Никто не знает, что у меня есть брат. Богдан старше меня почти на десять лет, и у него другая фамилия, от чего он решил взять фамилию матери, но сейчас кажется тот случай, когда мне это на руку. Он может мне помочь.

Не проходит и получаса как машина въезжает на территорию закрытого клуба «Эверест». Брат молодец, отцу не удалось завербовать его, в первую очередь, потому что, они не общались много лет. Он мне не совсем родной, у нас разные мамы. Как раз моя мама и стала причиной раздора отца и Богдана. Мне повезло больше, у нас хоть и были холодные отношения в детстве, но они были.

Каждый новый год вплоть до восемнадцатилетия я получал от него подарки на все праздники. Сначала игрушки, которые, я думаю, выбирала бывшая жена отца, и они всегда были хорошими.

Потом подарки стали серьезнее и всегда были в самую точку. Он будто знал, чем я интересовался, что любил, и чего хотел на самом деле. Я всегда ждал подарки от него. Вниманием и общением он меня не жаловал в детстве, и я его понимаю.

Десять лет — это мало, чтобы быть на равных и много, чтобы были одни и те же интересы. Потом уже, когда разница стерлась мы стали близки, также, как и сейчас. Хотя я не сомневаюсь, что он меня и нахер может послать.

— Добрый день Дмитрий Павлович, — секретарша Богдана встречает меня с лучезарной улыбкой, хороша девочка. — Вы к Богдану Павловичу?

— Привет красавица. Ага к нему самому. Он на месте? — любуюсь на девушку которая кажется даже немного смущена, что за милота.

— Да, — говорит она как-то очень эмоционально, но потом сбавляет обороты, наверное, — сейчас доложу ему о Вас.

Пока она связывается с боссом, я рассматриваю ее. Невысокая блондинка. Все формы при ней, и возможно не совсем ее. Грудь высокая, и довольно большая для ее миниатюрной фигуры. Богдан мне сразу сказал, что яйца открутит, если я кого-то из его персонала полюблю. Эгоист чертов, не себе ни людям.

— Проходите, — лепечет Яна.

Посылаю секретарю улыбку и скрываюсь в кабинете большого Босса.

— Что надо? — не отвлекаясь от дел и не здороваясь говорит брат.

— Ну, что за человек, невежда, честное слово, — прохожу и плюхаюсь на диван. — И тебе привет, братишка.

— Ты просто так не приходишь, так что выкладывай, — все же поднял на меня свой взгляд брат. До чего же деловой мужик, на брата даже минуты нет.

— Отдай мне Яну, — отшучиваюсь перед тем, как перейти к основному делу, — нравится мне она очень. Я ее не обижу и без работы не оставлю!

— Пошел ты. Если это все, иди уже. В бассейне поплавай, проветри мозг. У меня дел, мягко говоря, дохрена, не отвлекай хотя бы ты, — мы совсем не похожи. Он как отец: смуглый, высокий, карие почти черные глаза, а взгляд вообще может и до инфаркта довести. Я пошел по маминой линии. Незнающий человек даже не подумает, что у нас общий родитель.

— Уварова Света пропала, это дело рук Коромыслова, — от шутливого тона не осталась и следа. — Сам я, как ты понимаешь, не могу впрячься. Не знаю, что он может с ней сделать, но при любом раскладе это очень-очень плохо. Нужно ее найти. Он ее с парковки ее же булочной взял, камеры предварительно на всей улице отключили. Мои люди, а я приставил пару человек, не успели и опомнится, как ее сгребли. В общем, я к тебе за помощью. Моя служба безопасности ищет ее, но, сам понимаешь, они как слепые котята по сравнению в людьми этого ублюдка.

Неужели он обратил на меня внимание, его холодные как у отца глаза не говорят ничего.

Его молчание длится недолго, но это так странно, у него всегда есть что мне ответить.

— Это та, булочница? — прищуривает глаза что-то решая и обдумывая в голове.

— Да.

— Булки у нее что надо, да и выпечка не плохая! Как-то пробовал, — делает очень двусмысленный комплемент крендельку брат. — И сейчас мы ее должны спасать?

— Я бы сам, — встаю и подхожу к столу, присаживаясь на кресло, — не могу сейчас. Вдруг что-то заподозрит, столько работы будет коту под хвост. Блядь, ты же в курсе что он с людьми делает! Только ты можешь мне помочь, и чтобы без палева.

— Могу конечно, но не пойму зачем, — задает он вопрос, на который и я не знаю ответа.

Прошу брата впрячься за женщину, не мою, не его. Не родственницу. Она никто, но мне важно чтобы она не пострадала.

— Не знаю я зачем, жаль девчонку, — вру сам себе.

— Жаль говоришь, — откидывается на спинку, — а что со Златой?

— Да блядь, — повышаю голос, — а что с ней? Не пойму, я что ей обещал женится? Пристали оба.

— Ну, так ее родители, да и она ждут от тебя предложения, ты ведь знаешь, что отец уже договорился и…. — говорит брат.

Ни одна таблетка точно не поможет мне сегодня.

— Мы что в каменном веке живем? Договорился! — перебиваю я брата. — Не женюсь я на ней никогда. Да она как бревно, и вся как кукла, причем как старая совдеповская, которая не гнется и умеет только улыбаться.

Брат от моей тирады начинает смеяться. Так себе я джентльмен. Осознаю, что можно сказать жалуюсь брату и невольно сам улыбаюсь.

— Ммда, отец будет очень не рад твоему решению, — всё, в глазах больше нет смеха, арктический лед вернулся, — так что готовься к прессу.

— Я всегда, — вздыхаю, — ты же знаешь.

— Сделаю что смогу, — наконец говорит он, — а сейчас мне надо работать. Заехал бы хоть на ужин… Маша ждет тебя, ты же знаешь, как она любит тебя.

— Заеду, — благодарю брата взглядом, — как только разберусь с делами и сразу к Марусе.

— Нет, давай сегодня, — тоном, не терпящим отказа, говорит Богдан.

— Ладно, буду к вечеру. И прошу давай больше не будем о Злате? Не мое она.

— А кто твое? — бровь брата ползет вверх, — Булочница?

— Она тоже не моя, — встаю и выхожу из кабинета. Не моя.

Выхожу из клуба, сажусь в машину. Теперь можно и поработать немного.

Открыть глаза удаётся не сразу. Голова раскалывается, будто выпила тонну дешевого пойла, или кто-то знатно стукнул по голове чем-то тяжелым, а потом напоил все тем же дешевым пойлом.

Приоткрываю глаза и пытаюсь привстать, выходит плохо. В ребра впивается пружина матраса, который уже давно нужно было выкинуть.

В нос ударяют отвратные запахи. К горлу подступил рвотный позыв, не знаю как с ним справится. Дышу через рот, хватаю воздух большими глотками, из глаз словно молнии брызжут слезы. Где я нахожусь, и как скоро смогу отсюда выйти. Хотя не факт, что вообще есть шанс отсюда выйти. От этой мысли становится плохо, голова начинает еще больше кружится. Во что я вляпалась, и как выбираться отсюда.

Мне все же удается подняться и принять сидячее положение. Головокружение становится невозможным, открываю глаза шире в поисках какого-нибудь ведра или чего-то подобного. Еще пара глотков этого затхлого воздуха и рвоты не избежать.