Чтение онлайн

В черной воде появилось изображение. Катя — голубоглазая с длинными светло-русыми волосами до поясницы, распущенными и тщательно расчесанными, нежной улыбкой розовых губ и милыми круглыми щечками, лежала на животе, упершись логтями в кровать и подпирая лодонями голову. Она смотрела какой-то фильм на ноутбуке. Черные джинсы обягивали стройные ноги и прорези на коленках показались, стоило Кате поднять ногу. Розовая футболка с неприхотливым белым узором шаловливо приоткрыла поясницу. Внимание Мариэль привлекли Катины часы на тумбочке у кровати. В центе высвечивалось время — 12:54, справа от времени ее фотография, где она счастливо улыбается (Мариэль снова сковала обида. Она хорошо помнит эту фотографию, на ней должны стоять Катя и она, Маргарита, в обнимку, а тут только Катя с тем же выражением лица и в той же позе обнимает дерево, у которого они с Маргаритой собственно и фотографировались). Но обиду перебило удивление, когда Мариэль обратила внимание на окошко часов слева от времени. Цифры показывающие дату говорили, что сейчас тридцать первое июля. Как это? Может часы сбились? Мариэль же попала в этот мир тридцать первого июля и прошло уже чуть больше месяца, ведь уже шестое сентября. А если дата на Катиных часах действительно правильная, значит один день в ее родном мире равняется более чем сорока двум дням здесь? Несколько минут Мариэль понадобилось, что бы подвести точные подсчеты, записывая результаты прутиком на песке. Отвлекшись на это, она забыла подпитывать заклинание своей энергией и изображение на поверхности воды исчезло. Зато она выяснила цыфры, приближенные к точности.

— Один день в моем мире примерно равен пятидесяти девяти в этом… — бубнила она себе под нос. — Значит один час в моем равен… тоже пятидесяти девяти с длинным числом за запятой часам в этом мире. А значит, один месяц в моем родном мире примерно равен шестидесяти одному в этом, и один год в моем мире — без нескольких единиц шестидесяти двум годам в этом мире. Такс… что же это значит, шестнадцать лет в моем мире это девятьсот девяноста два года здесь? Почти тысяча. Но если все это правда, то конец света, о котором все говорили в год моего рождения — две тысячи двенадцатом — мог действительно наступить, если бы Анорсель не взошла на место солнца? Вот уж точно бред. Хотя я подумала бы также чуть больше месяца назад, если бы кто-то рассказал мне о существовании другого измерения, так что разница во времени вполне возможный факт. Так что теперь любому можно говорить, что мне девятьсот девяноста два года. — Она в голос рассмеялась и ощущение присудствия ее отряда здорово пощекотало ей нервы, передав смех ее приятелей.

***

Мариэль знала, что еще долго не уснет после дневного дрема, по этому, собрав все свои вещи, разбросанные по берегу, она побрела вдоль воды. На каждый шаг приходилось одно слово драконьего языка из реплики, которую она придумала вместе с Иналией. Длинная речь повторилась два раза, когда Мариэль вышла на просторную поляну — идеальная посадочная площадка для драконов. В непроглядной тьме различались лишь отражения звезд в черной воде и силуэты деревьев на дальнем конце поляны — еще чернее, чем тьма царящая вокруг.

Какая-то птица, вроде сова, пролетев прямо перед глазами, громко ухнула, чем напугала Мариэль. Скорее от внезапности, чем от самой птицы, Мариэль шарахнулась в сторону и, споткнувшись обо что-то упала в глубокую яму. Благо на дне был толстый слой соломы, а покраям разросся мох, небыло бы его и удар головой о стену обошелся бы Мариэль потерей сознания. А так, потерев ушибленный затылок, Мариэль поднялась и посмотрела вверх. Темно было, хоть глаз выколи, ничего не видно.

— Нарнанте тиа. — прошептала Мариэль охрипшим от шока голосом и в воздухе зажегся маленький фонарик — голубоватый шарик света.

Оглядевшись, Мариэль не увидила ничего кроме кучи соломы, выступающих корней старого пня — некогда растущего рядом с ямой дерева, и двух яйцеобразных камней в уютных гнездышках соломы. Внезапная боль, прорезавшая ладонь заставила Мариэль подпрыгнуть на месте от страха. Ее кто-то укусил! В ту же минуту с того места, где только что лежала рука Мариэль, раздалось вошканье и добродушное мурлыканье. Мариэль, успакоив бешено колотящееся сердце, опустила взгляд и восклик удивления застрял у нее в горле.

Там стоял дракон, точнее детеныш, и мило так улыбался, показывая белые, еще не острые, зубки. В золотистых глазках горело любопытство и желание поиграть. Он весело вилял хвостиком, стоя в такой позе, в какой щенки игриво пригинаются к земле, подогнув передние лапы так, что почти касался головой соломы, и выпрямив задние ровно на столько, что бы толчка хватило на прыжок.

От умиления Мариэль расплалась в улыбке и протянула руку к дракончику. Он подскачил, схватив передними лапками ее пальцы и повалился на спинку. Мариэль погладила его по животику. Золотистая чешуйка покалывала ладонь.

Тут затрещали два камня — зеленое и голубое, Мариэль только сейчас поняла, что это драконьи яйца.

Малыш проскакал растояние от Мариэль до своих вылупляющихся братьев и налетел на серебристое яйцо. Он словно помагал другому дракончику вылупиться, что бы скорее с ним поиграть.

Мокрый серебристый малыш изумленно вытаращил глазки, уставившись на шарик света, зажженный Мариэль. А старший дракончик тут же набросился на зеленое яйцо, отковыривая коготками и зубками скорлупу и высвобождая оттуда еще одного детеныша.

Мариэль быстро сообразила, что если детеныши вылупились, то скоро к ним наведается и мамаша. А если она застанет с ее драгоценными детишками человека, точнее эльфа, то сочтет ее за злоумышленницу и раскрамсает во имя своих детей. Так сделала бы любая мать.

По этому Мариэль как можно скорее, стала выбираться из ямы, пока детеныши отвлеклись от нее. Благо стены ямы были корявыми и повсюду выступали корни. Хватаясь за них, она выбралась наружу и расположилась у пня. Малыши внизу жалобно запищали, испугавшись темноты, ведь волшебный фонарик уплыл вслед за Мариэль. Ей стало жалко маленьких детенышей и она отправила свой фонарик обратно на потеху деткам. Легла на край ямы на живот — понаблюдать за ними. А потом и вовсе устроила им световое шоу, заставляя шарик менять цвет, летать по яме и разделяться на несколько, а дракончики носились за ними по всей яме. Под конец Мариэль сделала три фонарика — золотой, серебристый и зеленый, и каждый повис над носиками дракончиков, подходящих им по цвету. Малыши не сводили с них глаз, а фонарики с каждым мгновением тускнели, а вместе с ними и закрывались глазки малышей. Когда же шарики света погасли, малыши улеглись на мягкую подстилку из соломы и заснули, сладко посапывая и выдыхая облочки дыма.

Мариэль тоже устроилась у пня и прикрыла глаза. Это световое шоу вытянуло из нее изрядное количество жизненных сил и теперь ей просто необходимо было пополнить запасы.

Утро наступало медленноо и томительно. Мариэль еще не проснулась окончательно, лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь полудремом. Лес наполнился птичьими переливами и солнечные лучики касались верхушек скал.

Вдруг налетели тучи и сильный ураган согнул деревья покраям полянки, на которой спала Мариэль, вдвое. Она мгновенно вскочила на ноги и задрала голову вверх. Это вовсе не тучи! Дракон! Большой серый дракон спускался на поляну. Мариэль шмыгнула к обочине поляны переглянувшись с напуганным оленем, мчащимся в ту же сторону. Но в отличае от зверя, который умчался в глубины леса, она остановилась за ближайшим деревом, спрятавшись за его стволом.

Дракон приземлился у ямы и опустил туда морду, а потом потянулся к детенышам лапой. Но яма оказалась очень глубокой, а лапа слишком короткой.

Мариэль вышла из-за дерева, не в силах совладать с страхом и колотящимся о ребра сердцем, словно птица о решетку клетки. На ватных ногах не решительной поступью она приближалась к дракону. А тот не обращал на нее никакого внимания, пока она не подошла слишком близко.

Ее сознание выбросило из памяти несколько мгновений, переполненных ужасом и шоком. Опомнилась Мариэль только когда дракон взмыл в небо, крепко стискивая ее когтями и унося ее куда-то к восточному краю долины.

— Стой! Подожди! — срывалась на крик Мариэль. — Мне нужно с тобой поговорить! Ах да, мысленная связь. — Мариэль постаралась сосредоточиться, но открыв свои мысли и свой разум, она наткнулась на прочную стену с острыми шипами, установленную на пути к сознанию дракона. Установить с ним мысленную связь никак не получится. Тогда Мариэль стала кричать вслух. — Дерген сеногард отергед гандарон! — Что означало "Приветствую тебя, дракон, я долго вас искала, откликнись!". Но ничего не выходило, тогда она выпалила заученную речь и темно-серый, как туча, дракон вдруг сменил направление и полетел в другую строну. Домчавшись до скалы, он вдруг нырнул куда-то, казалось сечас врежется в каменную стену, но он словно прошел сквозь нее. Иллюзия обмана, догадалась Мариэль, это магия! Теперь они летели по пещере, достаточно широкой, что бы в ней поместился дракон с расправленными крыльями.