Чтение онлайн

Вообще, о моде в том смысле, какой вкладываем в это слово мы, у них говорить не приходилось. Только об этикете. Для этого случая — такая «форма одежды», а для того — этакая. Причем форма установленная очень жестко, любое отступление могло быть воспринято чуть ли не как оскорбление.

Выяснилось еще, что кроме фруктов у них весьма популярно молоко. Козье вроде бы, если я правильно поняла. А вот алкоголь даны не жаловали — из-за магии. Потому как сильный колдун «под шафе» это очень весело. Всем. А если слабый и неопытный тоже весьма нескучно. Лучше все-таки не рисковать.

Под этот треп я расслабилась, перестала ожидать каких-либо подвохов и успокоилась. Очень даже зря, как выяснилось, потому что именно тут он меня и поймал:

— Инесса, вчера ты поставила свою жизнь за мою. — Тон Ассиля стал настолько высокопарным и так отличался от всей нашей предыдущей болтовни, что я лишь чудом удержалась и не хихикнула мерзко. — За это у нас благодарят вот так.

И тут мне стало уже не до смеха. Рука дана метнулась к замшевому мешочку, незаметно пристроенному на столе:

— Прими это. — Он вытряхнул на ладонь подвеску на серебряной цепочке и протянул мне.

Сказать, что я охренела — ничего не сказать. Все на что меня хватило, так это сдавленно прошипеть:

— Суириннен?

— Нет, это другое, — парень вроде как даже смутился, — посмотри, здесь нет камня. Такое называется вэссера, ее дарят друг другу не возлюбленные, а друзья. Как знак побратимства, и означает он, что я всегда услышу тебя. И где бы ни был, что бы ни делал — отвечу. А если будет в том нужда, принесу свою жизнь.

«Ах ты ж маленький гаденыш!!! — От возмущения я просто слова сказать не могла. — Интересно, сам-то понимаешь, что сейчас творишь и к чему приведет твоя высокопарная чушь? Или так увлечен игрой в благородство, что уже представляешь себя не меньше чем героем какого-нибудь вашего замшелого эпоса, бестрепетно кидающимся собственной жизнью ко всем ногам, до которых он смог дотянуться? А ведь выкручиваться сейчас придется мне! Интересно только как? И что если я не смогу найти выход из идиотской ситуации, которую ты тут намутил? Если его нет? Выхода этого?»

Подтверждая самые худшие опасения, Ассиль продолжил, видно прочитав мое настроение на морде — написано оно там было очень крупно:

— И еще. Дан может добровольно уйти за грань, не подвергнув себя бесчестью, в двух случаях — когда отвергли его суириннен и когда отвергли его вэссеру. Ты возьмешь?

На побледневшем лице не было никакого выражения, зато одеревеневшая спина прямо-таки кричала: если не возьму — немедленно пойдет топиться. Или вешаться. Или не знаю уж, что там должны делать с собой эти идиоты, чтобы «избежать бесчестья». И знать этого не хочу! «Ах ты мелкий шантажист! Как же ты меня поймать умудрился, на свою дурную голову?» — Несколько длинных секунд я еще искала выход, но в итоге все-таки взяла — ничего другого не оставалось. Если вдруг этот паладин недоделанный действительно наложит на себя руки, я лягу рядом — никогда не смогу простить себе такого.

— Это носят вот так. — Свежеприобретенный родственничек довольно кивнул и помог мне надеть медальон на шею, поверх одежды. — Никогда не прячь. Я хочу, чтобы все знали, отныне Ассиль из клана моря слышит тебя как младший брат старшего. Да, и еще, сьеррин заговорил его на отклик голоса. Чтобы позвать меня, достаточно произнести в него мое имя.

Дар речи никак не мог вернуться ко мне, но морскому это не мешало, он прекрасно справлялся с разговорами за двоих:

— А теперь до завтра, сестра. Спи, и пусть сны твои будут о море, — велеречивость и ритуальность лезли из него, как иголки из Страшилы.

Подождите… Как это «сьеррин заговорил»? Он что, был в курсе? В таком случае эта глупость поворачивалась совсем другой стороной. Получается, этот интриган, старый как говно мамонта, воспользовался наивностью мальчишки для своих мутных целей? Что бы покрепче привязать меня к ним? И подставил, между прочим, собственного внука — Ассиль мне только что сам рассказал об их родстве. Вернее, правнука в хрен знает каком колене, но не суть! Родня же! Ну ничего, завтра мы с ним поговорим!

Ассиль, выходя из комнаты, вдруг остановился в дверях и развернулся так резко, что волосы взметнулись в стороны крыльями:

— И последнее. Этот знак не помешает тебе выбрать меня в мужья. — после чего морской попытался эффектно слинять.

— Стоять! — от моего тона он замер на пороге. — А вот это тебе уже точно не грозит. В нашей культуре инцест не приветствуется категорически. Так что свободен, братишка!

Он, не оборачиваясь, пожал плечами и вышел.

Н-да… Интересно, эта любовь к сногсшибательным фразам на пороге, она у них с дедулей, что наследственная? Генетически обусловленная, так сказать?

Дверь медленно, как под гипнозом закрылась, а я со стоном рухнула на подушки. Они сговорились, да? Четыре раза за сегодняшний день я перенесла сильнейшее нервное потрясение, но последнее выступление стоило всех остальных. Любопытно, они жребий тянули, кто за кем сюда пойдет, или оно само так получилось?

Утро началось с Вессаэля. И с запланированных еще вчера разборок. Едва он шагнул на порог комнаты, я тут же приступила к допросу, жалея, что на третью степень надежды, увы, нет. Да, злости во мне сейчас хватало.

— Что все это значит? — засушенным голосом поинтересовалась я, ткнув в медальон на своей шее.

— Это значит, — дан хмыкнул и заговорил мне в унисон, — что со вчерашнего вечера ты несешь ответственность за Ассиля как старший брат за младшего, а он почитает тебя как младший старшего. Он тебе вчера этого не сказал?

— Прекрати издеваться, — Вессаэлю удалось вывести меня из «спокойствия» первой же фразой, — спрашиваю, что за интригу вы здесь затеяли? Да еще и мальчишку в нее втянули!

— Никто ничего здесь не затевал. — Дан, похоже, не на шутку оскорбился. — Кроме тебя самой, конечно. Это ты играла с безликой в чет-нечет на его жизнь. Поставив, между прочим, свою. И выиграла. Так что забирай, это теперь твое.

Я попыталась возразить, но не вышло:

— Не перебивай, выслушай, что я тебе скажу, и уясни, наконец, ситуацию. — Голос Вессаэля, по-моему, было слышно уже по всему сиду. — Если полагаешь, что целью было связать тебя с нами, так ты слишком поздно спохватилась. Я и Суинни связаны с тобой с момента проведения ритуала Песни. С Тавелем ты связала себя сама, попросив его об ученичестве. Со вчерашнего дня ты его ривессэ — свободный ученик, что бывает только во втором круге, хотя тобой еще и первый не пройден. Любопытно, с чего он так расщедрился?