Чтение онлайн

– Так… – Виктор сообразил уже, что не все так плохо, как было первоначально доложено, и приготовился терпеливо выслушать подробности рекогносцировки.

– Каюта большая, в смысле просторная, обставлена, насколько могу судить, со вкусом. И живет в ней, представьте, наша девушка.

– Так.

– На ужин у нашей барышни сегодня был рис с изюмом, курагой и черносливом, медовые пряники и белое вино.

– Откуда известно, что оно белое? – поинтересовался Виктор. – Ты ведь через рубиновое стекло смотрел.

– А мне Тина сказала, мол, хорошее белое вино.

– Значит, вы смогли все-таки поговорить? – подалась вперед Ада.

– Ну, где-то так, – улыбнулся маршал. – Через окно, разумеется, но да – переговорили.

– Переходим к содержательной части доклада. – Виктор достал трубку и кисет, положил перед собой и выжидательно посмотрел на маршала. – Не тяни душу, Герт, сам ведь знаешь, как это на войне.

– Герт де Бройх умер, если ты не забыл.

– Но ты здесь, и ты скорее жив, чем мертв, пусть и несколько в другом смысле слова. А Тина там, на этой чертовой посудине, если ты не забыл.

– Не забыл, я просто не знаю, что делать.

– Вот и давай подумаем вместе. – Виктор отвел взгляд и стал развязывать кисет.

– Тина в цепях, и на горле у нее ошейник со «знаками судьбы». Серебряный ошейник.

– «Знаки судьбы»? – переспросила Ада. – Руны старой речи?

– Она действительно оборотень? – спросил маршал.

– С уверенностью не скажу. – Ада задумалась на мгновение и решительно дернула подбородком. – Но оборотни на Ладони Зар’ака определенно сказали, что их «просили» присмотреть за девочкой.

– Что значит «просили»? – спросил маршал.

– Они в подробности не входили, но мы ведь и не говорили на самом деле. Волки по-другому общаются. Дали понять, так, наверное. Намекнули, что кто-то их «попросил», то есть сделал предложение, от которого невозможно отказаться.

– А ведь я, кажется, знаю, кто этот кто. – Виктор набил трубку, но раскуривать ее не спешил. – Тина рассказывала… Судя по всему, за нами до самого замка де Койнера шел «Повелитель полуночи».

– Не шутишь? – нахмурился маршал.

– Да какие шутки! Я ведь тоже сначала подумал: не может быть. Так Тине и сказал. А теперь думаю, он. Он и в замке резню устроил, и Глиф нам о нем не зря рассказала. Предупреждала, получается.

– «Повелитель полуночи» с прошлого потопа не объявлялся, – возразила Ада.

– В «Славе и Власти» не объявлялся, это так, а частным образом, отчего бы и нет? Кто побожится, что нигде и никогда?

– На Северном Олфе места дикие, к востоку от Аля тоже… – как бы задумчиво произнес маршал.

– Ну что ж, примем в качестве рабочей гипотезы, что «Повелитель полуночи» неравнодушен к судьбе Тины, что это значит?

– Простые оборотни ему неинтересны, – пожала плечами Ада. – Он повелитель… Если это он.

– Мы предположили, что это он, – напомнил маршал.

– Тогда его могла бы заинтересовать девушка «чистых кровей», потомок старого рода, наследница утраченного дара…

– Не волк? – уточнил Виктор.

– Не лиса и не медведица, – подтвердила Ада.

– Да, я помню, – кивнул Виктор. – В старину встречались и другие.

– Ну, что-то в этом роде.

– Хорошо, – прихлопнул по столу маршал. – Но откуда обо всем этом знают в Чеане и что им за дело до того, в кого она там может обращаться?

– Вообще-то вообразить можно много чего, – покачал головой Виктор. – Но факт, что она им понадобилась, и мне не нравится то, какие формы принимает их интерес.

– Тогда перейдем к практическим выводам, – предложила Ада. – Ты, Виктор, на ладью попасть не можешь. Герт мог бы, но его удерживает «паутина». Значит, остаюсь одна я.

– И как ты собираешься попасть на «Копье»?

– Сойду в Савойе, обернусь и побегу берегом, так, чтобы все время быть впереди. Подходящей ночью доплыву до ладьи и пробью «паутину». Тогда в игру вступит Герт.

– А как я узнаю, что уже?

– И что буду делать я? – осведомился Виктор.

– Волчий вой ночью далеко слышен, а ты, Виктор, займешься экипажем нашей галеры, нейтрализовать их – значит помочь нам.

– Не нравится мне это, – признался Виктор. – Но, по-видимому, ты права…

6. Тридцатый день полузимника 1647 года

Три дня в пути, а кажется, целая вечность прошла с тех пор, как закованная в цепи Тина отправилась в навязанное ей чеанцами путешествие. Княжеская ладья – а «Копье» оказалось личной галерой князя Чеан – плыла по красивейшей реке, по берегам которой открывались великолепные пейзажи. Там, среди диких лесов и необработанных пустошей, возникали временами замки рыцарей на холмах, строения монастырей, украшенные церковными шпилями, и жавшиеся к воде торговые городки. Но, увы, на этот раз Тина сидела взаперти, пусть и в роскошно убранной каюте.

Как и обещала Вильма, ладья не сбавляла ход ни днем, ни ночью. Несколько заглушенные дубовыми переборками, ткаными обоями и коврами, отчетливо слышались равномерные удары в тяжелый барабан, задававшие ритм гребцам, и слаженные мощные «всплески», когда шестьдесят весел одновременно входили в речную воду, толкая галеру вперед. И еще, разумеется, скрип переборок, журчание воды за кормой, позвякивание цепей – вот и все звуки, что достигали ее ушей. С Тиной почти никто не разговаривал. Капитан Ворварт заходил к ней дважды в день, пожелать доброго утра и спокойной ночи. Он был сдержан – таков, по-видимому, был приказ, полученный им от всесильной Ставки, – но неизменно вежлив и даже почтителен. Кроме него, в каюту также заходили две служанки: под присмотром Вильмы они прибирались в помещении, выносили горшок и накрывали на стол. Они же помогали Тине умываться, что было отнюдь не простым занятием для закованной в цепи женщины, но при этом ограничивались лишь краткими репликами и лаконичными ответами на обыденные вопросы. Одна только Вильма Хурн аф Омине проводила с Тиной час или два в день, составляя компанию за обедом или просто так – без видимой цели – посиживая в кресле, которое специально для нее приносили в каюту матросы, и ведя с Тиной светские беседы о чем угодно, кроме того, разумеется, что интересовало узницу больше всего.

Причины ее ареста – пусть Ворварт и называл его задержанием, – как и цель путешествия, по-прежнему оставались тайной. Вообще, чем больше думала об этом Тина, тем более странной представлялась ей эта история. И ночные разговоры с тенью маршала де Бройха – короткие, поспешные, тайком и вполголоса – только усиливали ее гнев и недоумение.

«Что за бред! – не раз и не два восклицала она мысленно, оставаясь внешне спокойной, даже несколько безучастной. – Что за фантасмагория! Они отлавливают оборотней?! Но с каких это пор Чеан – оплот старой веры и древних традиций – превратился в территорию, опасную для „меняющих облик“?»