Чтение онлайн

— Простите, но радио Ханоя говорит то же самое!

— Так я же сказал, что секретов никаких тут нет!

— Перед приездом в город у вас состоялись встречи с кем-нибудь из высшего руководства Юга?

— Да… Я встречался с председателем Южновьетнамского комитета Сопротивления судьей Фам Ван Батем, Нгуен Ван Кинем из Бюро ЦК. Само собой, были встречи с моим старшим братом Жаном Нгуен Тхань Луаном, затем с моими командирами.

— Спасибо, господин агроном. А теперь перейдем к другому вопросу. Каково ваше отношение к правительству страны?

— Во-первых, мне не совсем ясно, о каком правительстве господин начальник спрашивает, о правительстве Бао Дан или Нго Динь Зьема?

— Ну, скажем, о премьер-министре…

— Во-вторых, мое отношение точно такое же, как отношение господина Зьема к нашей родине, к участникам Сопротивления. — Немного помолчав, Луан продолжил: — Что касается лично господина Нго Динь Зьема, то здесь я не скрываю своих чувств. Господин Зьем обладает государственным умом. Если по какой-либо причине наша страна не будет объединена в духе Женевского соглашения, я надеюсь, что он надежно обеспечит независимость Южного Вьетнама, добьется демократии в стране и обеспечит ей процветание.

Гео Нам быстро делал пометки. Луан отметил, что полицейский, однако, записывает без интереса. Главное, о чем Гео Нам размышлял или вспоминал, выражалось в новых вопросах.

— Ваши люди поддерживают с вами связь?

Этот профессиональный вопрос был задан в самый неожиданный момент.

— Да, — просто ответил Луан.

— Я не имею в виду коммунистические миссии в составе международной комиссии или же польскую миссию. Я спрашиваю вас о тайных связях.

Луан оставался спокойным.

— Я понимаю… Мой ответ такой же: да.

— Наверное, есть явка, пароль?

Луан улыбнулся. Гео Нам, увлекшись писаниной, недооценил собеседника.

— Как начальник полиций вы легко сообразите, что они, конечно, есть. Но я сразу хочу успокоить вас: я связываюсь с организацией только тогда, когда мне нужно, и наоборот. Вероятно, вы хотите узнать место и время, но, простите, вы сказали, что это не допрос, а раз не допрос, я оставляю за собой право не отвечать. Похоже, вы все время думаете о моей прежней работе в качестве начальника разведывательного отдела. Я вернулся к обыкновенной гражданской жизни не для того, чтобы поддерживать связь со своим старым разведывательным органом. Это для вас намного выгоднее, чем если бы я продолжал действовать в качестве сотрудника разведки.

— Господин агроном, — начал оправдываться Геа Нам. — Мы обдумываем сотрудничество на длительную перспективу. Я не интересуюсь мелкими деталями. Если мой вопрос обидел вас, прошу прощения. Скажите, чем вы теперь будете заниматься?

— Могу писать статьи, преподавать, возможно вступлю в общественные организации, например в профсоюз… — И вдруг Луан заявил с вызовом: — И не исключено, что могу действовать нелегально, даже уйти в зону, взяться за оружие! Пользуюсь удобным случаем, чтобы заявить властям: я не принес в город ни оружия, ни боеприпасов, ни взрывчатки, ни радиопередатчика…

— Мы верим вам!

— Повторяю, сейчас у меня лично ничего этого нет, и я в этом не нуждаюсь.

Гео Нам усмехнулся. Он подчеркнул слово «сейчас» в своих записях, немного подумал и подчеркнул также «у меня лично».

— Ваш ответ, господин агроном, совершенно ясен и точен. Хочу узнать, если вам предложат некоторое сотрудничество, что вы на это скажете? Само собой, на весьма выгодных условиях.

— Дело не в том, что мне предложат. Важно, какова общая политическая линия этих людей в отношении десятков миллионов сограждан. Вот мое единственное условие, — закончил Луан, нахмурив брови.

— Кажется, я впервые в жизни слышу столь хитроумные ответы. Хотя раньше мы были с вами по разные стороны линии фронта, все же хочу выразить свое восхищение. Есть еще один важный вопрос. Хочу, чтобы вы подумали и честно ответили…

Луан улыбнулся, чувствуя западню, которую ему готовит Гео Нам.

— Вы являетесь членом коммунистической партии, теперь она называется партией трудящихся?

Луан не спешил с ответом и продолжал улыбаться. Полицейский, затаив дыхание, ждал.

Подобная ситуация была предусмотрена заблаговременно, во время отработки легенды Луана с заместителем начальника управления безопасности Шау Дангом. Кроме него о задании Луана знали еще шесть человек, не считая Ша, Куена и одного сотрудника по имени Нгок. Непосредственная ответственность за новое задание Луана лежала на самом Шау Данге.

Действительно, Луан горячо убеждал Ты: если невозможно скрыть принадлежность к партии, то он просит направить его сражаться в сельскую местность. Он трезво оценивал свои силы и понимал, что ему не сыграть роль человека, предавшего партию.

Тогда Ты поручил Шау Дангу совместно с Луаном отработать легенду, в соответствии с которой тот на протяжении всего времени придерживался образа этакого повстанца-националиста, стоящего вне партии, здраво переосмыслившего свои убеждения и постепенно втягивающегося в атмосферу реакционного режима. Это непростая роль: Луан состоит в партии уже семь лет, работал секретарем парткома батальона, членом бюро полкового комитета партии, был на партийной работе в разведотделе. Он занимался вопросами партийной работы совместно с командованием 120-го сводного полка провинциальных частей равнинной зоны, со многими членами Исполкома Сопротивления Южного Вьетнама, управления безопасности разведотдела и, конечно, 58-го полка и 420-го батальона, штаба зоны, бюро парткомов провинций.

В конце концов Шау Данг составил список, из которого стало ясно, что большинство людей, знавших о его партийной принадлежности, уехали на Север, а оставшиеся не представляют для Луана опасности.

Луан долго обдумывал этот момент своей легенды и раз за разом в мыслях оттачивал его.

Луан ответил, взглянув прямо в глаза Гео Нама: — Я знаю, что вас это интересует, и, к сожалению, должен ответить, что пока нет. — Говоря так, Луан продолжал улыбаться.

Гео Нам сделал вид, что взволнован, и на секунду взглянул на Луана.

— Я предполагал, что вы ответите «нет», однако вы ответили «пока нет». Наверное, второй ответ более разумен. Тем не менее позвольте выразить сомнение: каким образом Вьетминь решился доверить интеллигенту из почтенной семьи прозападного толка, католику, возглавить разведотдел, а затем крупное регулярное воинское подразделение, хотя он не является членом партии?

Луан был начеку и понял, что это кульминационный момент беседы. Он сказал:

— Вы имеете право сомневаться. Но то, что я пока не член коммунистической партии, объясняется очень просто: я верю в бога. А устав требует, чтобы член партии был атеистом. Я не вижу препятствий для того, чтобы не являющийся членом партии человек выполнял свой долг, поэтому никогда не ставил перед собой вопроса вступать или не вступать. А тяжесть ответственности? Прежний командующий силами Юга генерал-лейтенант Нгоен Бинь был членом народной партии. А вы слышали о Нгуен Фыонг Тхао? Это другое имя генерал-лейтенанта. Начальник управления полиции Юга страны Зиен Ба является руководителем вьетнамской партии независимости. А генеральный секретарь исполкома Сопротивления Южного Вьетнама Чан Быу Кием, руководитель демократической партии? Здесь, в Виньлонге, командир сводного полка Данг Ванг Тхонг — католик. Я мог бы продолжить список именами десятков людей, занимающих высокие посты, гораздо более высокие, чем мой, при этом они не являются членами коммунистической партии.