Чтение онлайн

— Рейчел, я работаю в центре психиатрической помощи. Я каждый день вижу людей с самыми разными психическими отклонениями. И кто они, что собой представляют в данный конкретный момент — это обычно зависит от того, принимают ли они лекарства.

— И как тебе кажется, эти люди — они действительно люди? Или лишь проявления своих психических отклонений?

— Мне кажется, человек — это комплексное существо. И наша личность определяется многими факторами: какие связи работают у тебя в мозге, что ела мама, когда была беременна тобой, какие программы ты смотрел вчера вечером по телевизору, предавал ли тебя кто-нибудь из друзей в подростковом возрасте, как тебя наказывали родители. Сейчас у нас есть позитронно-эмиссионная томография, МРТ, генное картирование, психофармакология — множество способов объяснить человеческое поведение и человеческую природу. Личность — это не что-то цельное и монолитное. Это скорее картофельный салат, в котором смешаны и вся история твоей жизни, и все твои физиологические особенности как положительные, так и отрицательные. Скажи мне, Рейчел, только честно: если бы была такая таблетка, которую примешь — и сразу станешь «нормальной», ты бы стала ее принимать?

Рейчел обдумывает услышанное. Думает очень долго, а потом говорит:

— Картофельный салат?

И тут Рик кричит сверху:

— Лови! — и бросает Рейчел дробовик.

Все происходило стремительно и все же — как будто в замедленной съемке. Пока Рик прилаживал на место вентиляционную решетку, Рейчел, Карен и Люк бросились к передней двери — искать, чем еще ее можно загородить. Снаружи бушевала химическая буря. Это напоминало 11 сентября, когда обрушился Всемирный торговый центр, только клубы взвихренной пыли были не серыми, а разноцветными, и по воздуху летели какие-то странные обломки, похожие на разорванные в клочья осиные гнезда. Свет солнца померк. Красный ковер, устилавший крытый проход к отелю, был покрыт плотным, в дюйм толщиной слоем пыли — как и тело бедняги Уоррена.

— Что за дрянь, интересно? — спросила Карен.

Люк закричал, чтобы она отошла от стекла.

— Снайпер спустился. Идет сюда.

Слева, буквально в паре шагов от входа, показался снайпер с огромной спортивной сумкой через плечо. Он бросился к зданию бара, одной рукой придерживая сумку, а другой закрывая лицо от токсичной метели — той рукой, в которой держал ружье.

— Карен, возьми дробовик! Быстрее! Рейчел, давай подтащим к двери еще стульев. Если он вскинет ружье, бросай все и беги.

Рейчел принялась таскать к двери тяжелые складные стулья и запихивать их во все щели, которые еще оставались в их импровизированной баррикаде. Ей было слышно, как снайпер дергает дверцы машин, стоявших перед отелем. Похоже, ни одна из них не открылась. Рейчел осторожно выглянула наружу сквозь щелку между скатертями, наваленными поверх генератора льда, и увидела, как снайпер выругался и тут же принялся отплевываться. Ему в рот попала едкая пыль. Сейчас все его силы уходили на то, чтобы пытаться дышать и одновременно прикрывать глаза. Что-то упало на мостовую, покрытую слоем пыли. Два мертвых голубя. Рейчел знала, что дальше будет еще хуже. И она не ошиблась. Снайпер взглянул в сторону бара. Кажется, понял, что там внутри — люди, и рванулся к двери.

Рейчел не испугалась и не растерялась. Она спокойно отошла от двери и сказала:

— Он здесь. У кого дробовик?

Рик выскочил вперед и забрал дробовик у Карен.

— Где он?

— У двери.

— Черт!

Раздался звон бьющегося стекла, за которым последовали глухие удары — это снайпер пинал генератор, закрывавший дверной проем. Потом снаружи донесся голос:

— Уберите с прохода эту штуку!

Рик осторожно выглянул наружу с краешка баррикады. Снайпер пытался прорваться внутрь, а вместе с ним и токсичное облако химикатов. Снайпер сказал:

— Либо вы меня впустите, либо мы все умрем. Все в ваших руках, выбирайте. Если вы меня впустите, я не буду стрелять, даю слово. Но я точно буду стрелять, если вы попытаетесь тут закрыться, но без меня.

— Бросай ружье внутрь, — крикнул Рик.

В ответ — тишина.

— Я сказал, бросай ружье внутрь. Или мы будем стрелять.

Опять тишина.

— Ладно, как хочешь. И черт с тобой.

Пара металлических стульев с грохотом упала на землю, и снайпер все-таки забросил свое ружье в бар.

— Хорошо, — сказал Люк, поднимая ружье с пола. — Давайте впустим его, и надо скорее запечатывать дверь. Я даже Уоррена отсюда не вижу, сквозь всю эту химию.

Люк держал вход под прицелом, а Рейчел и Карен отодвинули несколько стульев, так чтобы снайпер смог протиснуться внутрь. Он прошел в бар, держа руки над головой, и направился к стойке. Теперь уже Рик взял его на прицел, а Люк, Рейчел и Карен занялись разбитой дверью. Карен вспомнила, что видела в кладовке рулон клейкой ленты, сбегала за ним и начала прилеплять скатерти к дверной раме.

— Что в сумке? — спросил Рик.

— Ничего. Можешь проверить. — Снайпер поставил сумку на стойку.

Рик так и сделал, но в сумке действительно не было ничего, кроме стреляных гильз и каких-то окровавленных тряпок. Снайпер зашел за стойку, открыл кран над раковиной и ополоснул лицо. Рик не сводил с него глаз, пока остальные запечатывали дверь. В ход пошло все, что можно, в том числе и предметы одежды из коробки с забытыми в баре вещами, и черная рекламная доска, на которой еще оставалось несколько белых магнитных букв, складывавшихся в слова: БИЗНЕС-ЛАНЧ САЛАТ-БАР. Где-то вдали надрывалась сирена воздушной тревоги. Такие сирены Рейчел слышала только в фильмах, и ее удивило, что их, оказывается, используют и в реальной жизни. Когда они с Люком запихали старые занавески в последние щели в разбитой двери и Карен закрепила их клейкой лентой, вой сирены стал тише. Похоже, им все-таки удалось запечатать дверь более-менее герметично. Неизвестно, надолго ли хватит такой защиты, но пока что им удалось сохранить воздух, пригодный для дыхания.

Люк поднял с пола ружье, которое отложил, когда помогал женщинам с дверью. Они втроем вернулись к барной стойке. Снайпер разделся по пояс. Это был худощавый, невысокого роста мужчина с бледной кожей, воспалившейся и покрасневшей от химического раздражения. Он кивком указал на свою сумку и прохрипел:

— Заключим соглашение. Я не буду пытаться вас застрелить, но вы мне оставите мои вещи.

Они все смотрели на него.

Рейчел сказала:

— Меня зовут Рейчел. Это Люк, Карен и Рик.

Снайпер хмыкнул.

Рейчел продолжила:

— Ты замечательно выглядишь. После всего, через что ты прошел. Прямо смотрю на тебя и завидую белой завистью. Вот бы мне так научиться.

— Скажи Рику, пусть уберет дробовик.

— Не могу, — сказал Рик.

Снайпер оглядел бар, поднял глаза к потолку, снова обвел взглядом зал. Что-то у кассового аппарата привлекло его внимание, и он рассмеялся. Потом подошел к кассе и сорвал с нее вырезку из журнала, прилепленную сбоку скотчем. Цветную фотографию Лесли Фримонта, стоящего вполоборота к камере и вдохновенно глядящего в небеса.

— За каким чертом у вас тут прилеплена эта уродская рожа?

— Это Лесли Фримонт, — сказал Рик.

— Я знаю, кто это. — Снайпер запустил руку в сумку и вытащил одну из окровавленных тряпок. Присмотревшись получше, Рейчел поняла, что это никакая не тряпка, а белые волосы, слипшиеся от крови. Снайпер бросил на стойку скальп Лесли Фримонта. — Я знаю, как обращаться с фальшивыми пророками.