Чтение онлайн

Впрочем, выбора нет, «линия» закрыта, посижу подожду. Важно еще, чтобы слежки не было. Кружил минут двадцать. Глупейшим образом. Потому что если они засекли и подслушали звонок секретарши на мой сотовый, то они прекрасно знают, куда я пошел. А я тут воробьев с воронами, порхающими надо мной, запутываю. Запутал так, что у них от стресса произойдет потеря иммунитета и они заразятся птичьим гриппом. Начнется эпидемия, а Гаврила Рафаилович, насколько я помню, любит куриные котлеты. Поест их, заболеет и умрет в мучениях, и никто меня не возьмет на работу, и я умру от голода. И от невозможности делать ставки тоже умру. Так что хватит кружить.

Особняк «Нефтюга» должен напоминать скучным сотрудникам о сказке. Они ведь тоже когда-то читали сказки. Белый камень, экзотические вечнозеленые растения в кадках, пестрые птицы на ветвях, вопреки инстинктам никуда не улетающие от сытой жизни на службе и полном довольстве у олигархов.

Если смотреть на особняк снаружи, то он не кажется огромным. Большой — да. Но не огромный. А если зайти внутрь и встать у фонтанчика в центре сквозного колодца, который от пола и до самой стеклянной крыши пронзает «Нефтюг», если поступить так, то кажется: еще бы пару этажей, и станут видны звезды.

Впрочем, и без звезд картина убойная. Небо, облака, капли дождя — это, конечно, если над городом льет… Когда пасмурно, находиться в «Нефтюге» вообще одно удовольствие. В окружающем мире зябко и неуютно, а здесь чисто, тепло и светло. Мир погибнет, а «Нефтюг» останется. Поэтому я хочу быть в «Нефтюге». Гаврила Рафаилович, возьмите меня!

— Вот я хотел взять тебя год назад. Очень хотел! — желчно, но по-отечески распекал меня Гаврила Рафаилович. — Ставка была хорошая. А ты где пропал тогда? А?

— Ставка хорошая, — повторил я, на секундочку замечтавшись. — Тогда обстоятельства такие были. Неблагоприятные…

— Да брось! Какие у тебя обстоятельства? Просто играл. Скажи честно.

— Играл! Но я хочу полностью отдаваться работе, — тут из меня поперло красивое вранье, — поэтому и не мог тогда прийти.

— Ну кто тебе мешает отдаваться работе? Отдавайся на здоровье восемь часов в день, а потом дуй вечером в свои игральные офисы.

Он был уверен, что жизнь проходит в офисах. Даже хлеб сеют в офисах — только менее благоустроенных, чем «Нефтюг». Думаю, поездка на дачу для него каждый раз вроде чуда. Открытое пространство, зелень, появляющиеся без записи у секретарши птицы, мухи, пчелы всякие… Хотя у неготам вроде бы специальные лампочки стоят. Отпугивающие. Чтобы никаких насекомых не было. Ни вредных, ни полезных. Как класса не было. Думаю, еще немного — и поставит стеклянную крышу над участком. В любом случае, когда природа допекает, он может спрятаться в дачном офисе. Там поспокойнее и обстановка привычнее.

— Гаврила Рафаилович, меня губит мой максимализм, — продолжал я гнуть свою линию. — Вы же знаете, что я любому делу отдаюсь без остатка.

— Да уж! Если бы ты в последние полгода перед увольнением отдавал «Нефтюгу» столько же, сколько своей дурацкой игре, то мы уже переплюнули бы «Газпром», и я бы тебе не мораль здесь читал, а посреди Атлантического океана на яхте загорал.

— Ну, это никогда не поздно сделать. Я готов загладить вину сейчас, — сокрушенно согласился я по всем пунктам обвинения и даже сжал кулаки, показывая, как во мне бурлит энергия для исправления досадной промашки минувших лет.

— Сейчас! А где я тебе сейчас ставку открою? Тебе же нужно тысячи три для начала. Не меньше. Одежду нужно прикупить — смотрю, обносился малость.

— С вами и за вас, Гаврила Рафаилович, я готов работать за любые (в разумных, конечно, пределах) деньги.

Такими формулировками следует гордиться. Ни лишнего слова, ни интонационных красот. Пушкинская простота. Гаврила сразу размяк и вызвал по спикерфону секретаршу. Просил чай для нас двоих. Дело в шляпе! Я в «Нефтюге»!

Она вошла, и я понял, что у меня будут проблемы. Я ее, естественно, видел, проходя через приемную. Но она сидела за столом и читала газету. К тому же сразу дала добро на рандеву с боссом. И я ее не разглядел из-за волнения. А тут она появилась. В полный рост! Да еще и с каблуками… Классический тип детки с сиськами. Самый страшный тип. От которого нет спасения.

Стервы и вампиршы могут испугать, тихони — надоесть, заботливые хранительницы очага быстро утомляют своим вниманием, а эти… Груди у них будут только увеличиваться, взрослыми они еще лет пятнадцать не покажутся… Детка с сиськами — объект вожделения для тех, кто говорит, что ищет чистоту и при этом находится в привокзальном туалете. Детка с сиськами — это ангел-хранитель корпоративности.

Ты заходишь к начальству и понимаешь, что хочешь постоянного контроля и вышестоящих директив для того, чтобы лишний раз оказаться здесь и посмотреть на это чудо. Любоваться им и тайно надеяться. Тайно, потому что боишься начальства. Кто его знает, что там у начальства на уме, какие у него планы и фантазии относительно подчиненной. Так, не ровен час, боссу постель перебежишь…

Детке с сиськами было велено принести чай, что она с успехом и изяществом выполнила. Попутно выяснилось имя отшивавшего меня по телефону существа — Изабелла. Интересно, Гаврила ее выбирал по имени или по внешним данным? Судя потому, что даже взгляда в ее сторону не бросил, решающим импульсом к ее приглашению на должность, как ни странно, оказалось резюме, пришедшее по электронной почте. Цивилизация! Все, как в Европе…

Мы с Изабеллой установим подчеркнуто официальные отношения. На вы. Все эти Вовики, Борики и Тимуры ошиваются вокруг приемной и облизываются. Я их знаю. Прямолинейно приглашают на вечер в какой-нибудь бар, получают отказ и через неделю приходят примерно с тем же гостинцем. Все трое. Еще и нагоняй от Гаврилы получат, если детка пожалуется. А потом в туалете будут шушукаться. Обсуждать, как у них не получилось. И никто не наберется смелости сказать, что шансов нет. Они живут по шаблону, любят по шаблону, развлекаются по шаблону и сдохнут по шаблону.

А я не стану флиртовать с Изабеллой. Сначала это останется для нее незамеченным, потом будет восприниматься как должное, а потом… Потом вызовет возмущение!.. Почему ею не интересуется мужчина в самом располагающем для интереса возрасте? Обидно! Задевает за живое. Еще как задевает. И вот тут корпоративная вечеринка… Новогодняя! Нет, helloween. С карнавалом и костюмами. Блин, это получается, целый год надо томиться и ждать. Ладно, придется ждать. Ради такого сокровища можно ждать всю жизнь. Ближе никаких праздников — не на Девятое же мая маскарад устраивать.

И вот там Изабелла будет одета… Медсестрой, Красной Шапочкой, школьницей — нет, это все дешевая порнуха. Для Вовика, Борика и Тимура. Им понравится. Мне нужен другой образ. Может, дрессировщица? С кнутом… Заманчиво. Монахиней еще подходит. Пошловато, конечно, но как-то притягивает. Манит. Да, монахиня. Западная такая монахиня, не православная (на православную не встанет), с белыми финтифлюшками. Симбиоз с медсестрой.

А я оденусь восточным шейхом. У меня из Египта осталась хрень до земли — балахон немыслимый и платок клетчатый на голову. Еще к нему обруч на голову, чтобы платок красиво сидел. И вот я постепенно вхожу в роль. Ее к середине вечера подзаколебет приставание пиздострадателей, и она обратит внимание на меня. Тоже войдет в роль. Вина попьем, ненавязчиво поговорим о жизни, пару раз непринужденно вспыхну интеллектом и шутками. Изабелле на минуточку покажется, что она рядом с принцем из восточной сказки. С принцем и вместе с тем всесильным мусульманским повелителем, который ненасытен и властен в любовных утехах. Короче, когда все напьются, она скажет: