Чтение онлайн

Лесная тропа петляла между деревьев, то поднимаясь на небольшие холмы, то спускаясь в овраги. Почва под ногами была влажной, покрытой прошлогодними листьями и хвоей, которые пружинили при каждом шаге.

Я старался не смотреть в сторону той поляны, где вчера погибла девушка. Хотя это было сложно — память услужливо подсовывала картины ее растерзанного тела.

Странно, но воспоминания о ее смерти вызывали во мне меньше эмоций, чем должны были. Словно я смотрел на случившееся через толстое стекло, отделявшее меня от реальности.

Я сосредоточился на управлении потоками Силы во время бега. Время от времени приходилось окликать тех, кто начинал сбавлять темп, и подбадривать их коротким рунным импульсом. Ничего серьезного — просто легкий толчок Рунной Силы, чтобы напомнить об опасности. Этому я научился после разговора с наставником, а вчера вечером отточил мастерство на Святе.

Впереди раздался короткий вскрик, а затем приглушенный стон. Кто-то из кадетов упал, споткнувшись о корень, торчащий посреди тропы. Колонна замедлилась, а потом и вовсе остановилась.

Мы с Святом догнали остальных. На земле сидел Игорь Мценский — худой веснушчатый парень с рыжими волосами и большими голубыми глазами. Он держался за лодыжку и кусал губы, чтобы не заплакать от боли.

— Встать! — приказал Гдовский, появившись рядом с ним.

— Не могу, — сквозь зубы ответил Игорь. — Кажется, я сломал кость.

Наставник осмотрел ногу и покачал головой.

— В команде потеря, — объявил он, обращаясь ко всем нам. — Этот недотепа подвернул ногу. До точки назначения осталось два километра, и у команды есть три варианта действий: оставить его на корм Тварям, убить из милосердия, забрав Рунную Силу, или нести на себе. Ваш выбор, арии!

Повисла пауза. Все переглядывались, не решаясь высказаться первыми. Одни оценивающе смотрели на Мценского, словно прикидывая, не проще ли избавиться от балласта. Другие нервно переминались с ноги на ногу, явно не желая тащить на себе раненого. Третьи просто молчали.

— Несем на себе, — твердо заявил я, не дав возможности высказаться другим.

— Вот и неси, — сказал Юрий Ростовский, высокий и сильный парень, который явно претендовал на лидерство. — Твое решение — твоя ответственность!

Я посмотрел ему прямо в глаза. Его нужно размазать по этой тропинке, подумал я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Руки непроизвольно сжались в кулаки, Руны на запястье вспыхнули золотом в предвкушении боя. Мы стояли друг напротив друга, и воздух почти искрил от напряжения.

— Ростовский, — тихо произнес я, — не дай мне повода проверить, насколько Уруз увеличила мою силу. Обещаю, результат тебе не понравится.

Что-то в моем взгляде или голосе заставило его отступить.

— Делай что хочешь, только потом не жалуйся, когда всех нас перебьют из-за твоего благородства! — бросил он и демонстративно отвернулся.

Я проглотил рвущиеся наружу слова. Ссора сейчас стала бы ошибкой. Игры Ариев длятся долго, и у меня еще будет возможность поставить Ростовского на место. А если нет — то Твари сделают это за меня.

Свят понял меня с полуслова. Мы подхватили неудачника, закинули его руки себе на плечи и встали в конец колонны, готовые продолжать путь наравне со всеми.

— Ну надо же, какое благородство, — с нескрываемым сарказмом протянул Гдовский. — Будем надеяться, что ваша доброта не убьет вас раньше времени.

Колонна двинулась дальше. Нести Мценского было тяжело, несмотря на его худобу. Плюс вес рюкзака. Наша скорость упала почти вдвое, и вскоре кадеты скрылись за поворотом, оставив нас далеко позади.

— Спасибо, — тихо произнес Игорь, когда мы остались одни.

— Не за что, — ответил я. — Выбирай — или мы с тобой, или ты с Тварями.

— Ростовский не стал помогать, — сказал он, морщась от боли при каждом нашем шаге. — Он только о себе думает.

— А ты прекрати болтать и попробуй активировать Руну, — буркнул Свят. — Попробуй поделиться Силой.

Мценский кивнул и сосредоточился. Его Руна на запястье слабо засветилась, но было очевидно, что управлять ею парень не умеет.

— Лучше, чем ничего, — ободрил его я. — Давай, Мценский, тужься сильнее, как в в сортире по вечерам! Представь, как энергия течет по твоим рукам и проникает в наши со Святом тела.!

— Мне… не нравится… это фраза… «проникает в наши тела»… — выдал Свят, недовольно скалясь.

— Держи дыхание и язык за зубами, — сказал я, и сжал зубы.

— Ни… хрена… не чувствую… — выдохнул Свят. — Мне кажется… что он даже потяжелел…

Мы бежали по лесу еще около получаса, прежде чем вышли на знакомую поляну с огромным старым дубом в центре. Остальные кадеты уже были там — расположились группами, распаковывали рюкзаки, доставали еду и воду.

Гдовский стоял у ствола, скрестив руки на груди, и наблюдал за нашим приближением с непроницаемым выражением лица.

— Наконец-то, — прокомментировал он, когда мы подошли ближе. — Я уж думал, вы решили устроить пикник!

Мы аккуратно опустили Мценского на траву и упали рядом, тяжело дыша. Кадеты смотрели на нас с безразличием, каждый был только за себя. Мне это не нравилось: с таким настроем команда далеко не уедет, но поделать ничего не мог. Пока не мог.

— У вас десять минут на отдых и перекус, — объявил наставник. — Затем начинаем тренировку с деревянными мечами.

Все полезли в рюкзаки и с недоумением уставились на Гдовского. Свят вытащил из своего камень и продемонстрировал мне. В моем они занимали две трети объема, а сверху лежал пакет с едой.

— Почему вы удивляетесь, — спросил наставник, вскинув брови. — Вы принесли с собой реквизит для тренировки. Чуть позже поймете — зачем!

Я достал из рюкзака краюху хлеба, кусок сыра и флягу с водой. Вода была теплой и отдавала металлом, но показалась вкуснее любого нектара.

— Не роскошь, но выбирать не приходится, — недовольно произнес Свят.

— Подъем, лежебоки! — скомандовал Гдовский через несколько минут. — Доставайте учебные мечи из рюкзаков и стройтесь в круг вокруг дуба!