Чтение онлайн

— Я люблю тебя, моя самая милая и самая вредная колючка, — его голос был тёплым, наполненным нежностью.

— Ты настолько сильно засела у меня в сердце, что я точно тебя никуда не отпущу и не предам.

Мара задержала дыхание, её пальцы непроизвольно сжались на его рубашке.

— Теперь ты просто обязана поехать ко мне, — продолжил он, глядя на неё с уверенной улыбкой.

— И я буду долго и очень медленно доказывать тебе, что мне кроме тебя никто не нужен.

Он наклонился к её уху, его голос стал хриплым, полным обещаний:

— Только ты здесь… — он сжал её ладонь у себя на груди, — и это до конца моих дней.

Мара чувствовала, как его сердце стучит под её рукой. Быстро. Уверенно. Только для неё.

И в этот момент она поняла, что больше не злится на него.

Её руки сами потянулись к нему, её губы нашли его губы.

— Прости меня… — прошептала она между поцелуями.

Лоуренс только крепче сжал её в объятиях.

Когда они вошли в дом Лоуренса, напряжение между ними вспыхнуло с новой силой. Как только дверь захлопнулась за их спинами, он одним движением прижал Мару к стене, и их губы слились в горячем, требовательном поцелуе.

Её пальцы зарылись в его волосы, она прижалась к нему, словно боялась, что это сон, который в любую секунду может рассыпаться. Но Лоуренс был реален. Его тепло, его жадные руки, его дыхание — всё это сводило её с ума.

Он поднял её на руки, и она автоматически обвила ногами его талию, продолжая целовать его так, будто это было единственное, что имело значение. Лоуренс нёс Мару, не отрываясь от неё, но, добравшись до спальни, всё же замер на секунду, глядя ей в глаза.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — его голос был хриплым, наполненным эмоциями.

Мара провела кончиками пальцев по его щеке, задержавшись у губ.

— Тогда возьми и не отпускай меня.

Лоуренс больше не медлил. Он уложил её на кровать и накрыл своим телом, снова захватывая её в плен своих губ, своих рук, своего желания. Они оба ждали этого момента, слишком много боли было между ними, слишком много эмоций, которые теперь находили выход в каждом поцелуе, каждом движении.

Он любил её медленно, но жадно, нежно, но с отчаянной страстью. Он будто заново узнавал её, чувствуя, как она выгибается навстречу, как шепчет его имя, как цепляется за него, словно боясь, что он исчезнет.

— Ты моя, — выдохнул он, когда их тела, наконец, нашли долгожданное единство.

— Я люблю тебя.

Мара не ответила словами. Она лишь крепче прижалась к нему, зарывшись лицом в его плечо.

Это была ночь, в которой не осталось сомнений. Только они.

Когда дыхание выровнялось, а Лоуренс, не отпуская её, лениво водил пальцами по её обнажённой спине, он вдруг заговорил:

— Переезжай ко мне.

Мара открыла глаза, но не подняла головы, просто слушала, как ровно бьётся его сердце под её ладонью.

— Лоуренс…

— Я серьёзно. Мне не хочется больше просыпаться без тебя.

Она немного приподнялась, взглянув ему в лицо.

— Это… слишком быстро.

Он усмехнулся и, не говоря ни слова, внезапно атаковал её пальцами, начиная щекотать.

— Лоуренс! Нет! — Мара взвизгнула, извиваясь, но он не остановился.

— Или соглашаешься, или мне придётся долго тебя мучить, — его голос был полон озорства, но в глазах читалась нежность.

Она смеялась, пыталась вырваться, но он не дал ей шанса.

— Хорошо! Хорошо, я согласна! — выдохнула она, всё ещё смеясь.

Лоуренс довольно улыбнулся, притянул её к себе и снова крепко обнял.

— Ты моя, Мара. Всегда.

После переезда к Лоуренсу жизнь Мары превратилась в череду неожиданных, но приятных изменений. Теперь её утро начиналось не с одинокого звона будильника, а с мягкого, хрипловатого голоса Лоуренса и его тёплого дыхания на её щеке.

Он любил встречать её пробуждение — растрёпанную, с лёгким прищуром от солнечных лучей, что пробивались сквозь шторы. Его рука лениво скользила по её спине, создавая ощущение безопасности и уюта.

— Доброе утро, моя колючка, — шептал он, целуя её в затылок.

Она лишь что-то невнятно бурчала, зарываясь носом в его грудь. Её волосы разметались по подушке, а руки обвивали его талию. Лоуренс тихо смеялся, его пальцы нежно перебирали её пряди, будто это был самый естественный ритуал в их новом, общем мире.

— Так не пойдёт. Мы должны вставать, а ты пытаешься меня соблазнить, — его голос звучал с лёгкой игривостью, но за этими словами скрывалось куда больше — тепло, забота, обещание быть рядом.

— Это ты меня соблазняешь… своей нежностью, — пробормотала она сквозь полусон, натягивая на себя одеяло.

Он усмехнулся, но не сопротивлялся. Только притянул её ближе, окружая теплом своих объятий. Её тело идеально помещалось в изгиб его рук, словно они были созданы друг для друга.

Каждый их день напоминал спокойное течение реки. Завтраки на просторной кухне, где Мара готовила яичницу, а Лоуренс крал у неё кусочки сыра. Совместные поездки, прогулки.

Но несмотря на лёгкость их будней, иногда Мара ловила себя на мысли, что боится.

В её душе жил маленький, тихий страх. Слишком хорошо, слишком красиво — как будто это счастье может испариться в одно мгновение, стоит только ей ослабить хватку.

Она видела, как Лоуренс смотрит на неё. Его взгляд был полон абсолютной уверенности, словно она для него — единственная женщина в этом мире. Но стоило ей остаться одной, как в голове начинали крутиться тревожные мысли.

А что, если он передумает? А что, если однажды он проснётся и поймёт, что совершил ошибку?

Она старалась не показывать этого. Прятала сомнения за улыбкой, отвлекалась на работу, но Лоуренс чувствовал её состояние. Иногда, когда она думала, что он занят своими делами, он незаметно наблюдал за ней.

— Мара? — тихо спрашивал он, когда она задерживалась в кафе допоздна.

— Всё в порядке?

— Конечно, — отвечала она слишком быстро.

Он не настаивал. Но каждый вечер находил способ показать ей, что она важна. Он мог неожиданно привезти её любимые пирожные, которые она как-то упомянула вскользь. Или оставить записку на подушке с милой надписью:"Ты — лучшее, что случилось со мной".